Глава седьмая
В сумраке комнаты, Джек смотрел на мирно спящую девушку. Она казалась такой удовлетворённой... С нежными очертаниями лица, немного побледневшими пухлыми губами, а ресницы, подкрашенные тушью, временами содрогались. Во мраке ее бархатная кожа казалась такой бледной. Джек невольно залюбовался ее необыкновенной очаровательностью и хрупкостью. А чего только стоит её мягкий, уволакивающий голос..! Убаюкивает и успокаивает. Он готов был слушать ее вечность. Он готов был любоваться ее нежностью вечность. Невероятное чувство теплоты вовсю окутал его, покрепче притискивая в свои прочные оковы. С каждой минутой нахождения здесь, все больше усиливалось желание лечь рядом и обнять её, защищая от всего плохого. Только одно ее существование, только ее ее появление в поле зрения невероятно радовало его, давало надежду на лучшее. То, что видели его глаза определённо нравилось парню.
По началу он сопротивлялся как мог. Сделал тысячу попыток забыть ее мягкие ярко карие глаза, наполненные чистотой и невинностью. На некоторое время, казалось, сработало. Но жалкий эффект длился совсем недолго. Стоит только вновь увидеть её в школе, как пропадает всяческая сила сопротивления. Он просто поддаётся ей.
Все началось именно с того момента, как дурацкий коктейль пролился на него. А может, он не такой уж и дурацкий. Ведь если бы не он, возможно, они бы больше никогда не пересеклись. И возможно, Адам бы тогда ее даже не заметил. Тогда, Кэтрин точно не попала бы в компашку. Даже стоит поблагодарить тот коктейль. Эту неловкую ситуацию, Джек обдумывал ненадолго. Он просто подумал, что за идиотский случай, откуда они только взялись посреди дороги. На следующий день Джек пришёл в школу, даже не помня ее лица. Но, остальные, видно, хорошо запомнили её. Сплетни просочились моментально, и конечно, Адам мигом заинтересовался. Адам просто не мог оставить ее без внимания, он буквально жаждал девчонку. Ему хотелось побыстрей что-нибудь да сделать с ней, неважно что. Это его натура. Без таких приключении Адам не Адам. Когда он вживую, во всех деталях увидел Кэтрин, то понял: она должна стать его. Так как Марк тоже проявлял некий интерес, а Дину нужно было что-то новенькое, Адам решил таскать девчонку вместе с друзьями. На недовольства Джека, парень не хотел реагировать. Вот тогда и все началось. Кэтрин подсела к ним за столик, испуганно глядя из стороны в сторону. А что было когда она во второй раз, по абсолютной случайности, вылил на него воду! Ох, разозлился он тогда знатно. Надо было видеть его искривлённое в гневе мордашку, мечущуюся по городу.
Зато ее миленькое лицо, тёплые глаза цвета некрепкого чая, ласковый голос четко врезался в память. Раз и навсегда. Теперь было ее не забыть. Джек ничего не мог поделать с собой, кроме как смотреть на неё. Если ранее он просто наблюдал, ни о чем таком не думая, то через две недели это занятие стал приносить ему наслаждение. Принять действительность было нелегко. Учитывая какое у него воспитание было. Джек замечал каждую клеточку, каждую мимику, каждую мелкую деталь в ней. Замечал ее тонкие, аккуратные руки, точеную шею, сдержанность в движениях. Замечал как она реагирует на те или иные слова, поступки.
Со временем, ему показалось, он понимает её. Может, ему так померещилось, или не так понял... Но Джек был уверен в себе. Он уверен: они понимают друг друга. Без лишних высказывании. Просто жестом.
Как-то раз, Адам поцеловал ее в мягкие губы прямо перед Джеком. Вот тогда начало зарождаться совсем новые, противоречивые чувства. Джек хотел ударить друга, велеть ему не трогать её. Но ничего не предпринял, что ж там, он ничего не выдал. Стоял, как статуя, не реагировал ни на чего. Стало невыносимо видеть их вместе чуть ли ни каждый день прямо перед носом. Он подумал, если напомнить Адаму о их «правилах» то Кэтрин исчезнет. Но Дэвис решил ослушаться его. Джек не находил себе места; пытать или убить Адама. Лицезрев вторую тошнотворную картину их двоих целующихся, он чуть не вывернул себя наизнанку. Хотелось блевать на месте. Сердце, душу атаковали совсем неизвестные ему чувства, ощущения, желания. Джек не знал куда себя деть, где спрятаться от этих неожиданно нахлынувших чувств. На первый взгляд, все было просто: он хотел девчонку себе, чисто как Адам хотел её. Но всякий раз, раздумывая об этом, Джек убеждался что это далеко не так. Кэтрин не нужен ему просто один раз. Тут замешано гораздо большее. Гораздо глубже.
Джек не мог отвести взгляда от миловидного создания, словно был загипнотизирован, словно у неё были собственные магические чары, которые напрочь заколдовали его. Джек не способен оказывать сопротивление. Он лишь надеялся что это «недоразумение» временна. Что время пройдёт, они окончат школу, и Джек забудет даже ее имя. Уж сильна была надежда.
В больнице стояла тишина. Время глубоко за полночь. Джек шумно вздохнул, отворачиваясь от девушки. Подошёл к окну, и вглядываясь в ночные огоньки города, скрестил руки на груди. Не должно было так закончится. Она не должна была пострадать. Все случилось слишком неожиданно, на ровном месте. Джек не успел. Этот идиот уже поднял свои грязные щупальца на неё.
Внутри боролись абсолютно разные чувства: гнев, страдание, непонимание, нежность, забота, ожидание. Между этими всеми тщетно пытался втиснуться холодный мозг. Потому что каждый раз глядя на Кэтрин, мозг насовсем отключался.
А когда она была рядом... В машине Джек всем нутром чувствовал её. Улавливал каждый ее вдох. Он сидел в напряжении только из-за неё. Далее целый час находиться рядом становилось почти пыткой. Была весело за ней наблюдать, что он непроизвольно захотел дотронуться. Вдохнуть ее запах. Иногда, порывом ветра его ноздри щекотал аромат ромашки. Это шло от Кэтрин. Что-то похожее, на шампунь. Быть может, духи.
Сзади послышалось шуршание, затем невнятная речь. Джек огляделся через плечо. Сквозь полутемноты было видно как Кэтрин поерзала на кушетке, перевернулась на другой бок, спиной к Джеку и опять стихла. Когда ее привезли в больницу, она уже была в сознании, только несла бред. Глаза ее то закрывались и еле открывались. Врачи сделали максимально быстрый осмотр, пока она не заснула. С тех пор сладко спит.
Он не решился позвонить ее отцу, не мог придумать причину ее бессознательного положения. Хотя нет, он уже давно придумал, но не осмелился взглянуть отцу в глаза. Бедный Джон, он наверняка места себе не находит. Джек не удосужился даже ее телефон включить.
Дверь тихо отворилась. На проеме показался Дин, со светящимся дисплеем телефона в руках.
— Роберт зовёт тебя.
Взгляд Джека опустилась.
— Я заберу твою? – наконец спросил он.
— Да, конечно.
Взяв ключи от машины Дина, Джек вышел из палаты. Его ждёт весьма неприятная беседа.
Проносясь мимо расплывчатой Тампы, Джек неестественно крепко держал руль. Он уже предугадает о чем будет разговор, и зачем Роберт вообще позвал его в час ночи. На миг, Джек уже успел пожалеть о том, что связался с ней. Вот почему он не смог обуздать желание. Теперь точно ему попадется... А может намного хуже: ей.
При одной только мысли что ее прекрасное тельце повредят, внутренности неприятно сжались, в лёгкие с трудом поступал кислород. Джек опустил стекло, позволяя холодному осеннему ветру ворваться в салон машины. Облизнул губы, набирая побольше воздуха.
Надо успокоиться.
Но он боится Роберта. Очень боится. Его гнев бывает разрушительной.
Приезжая на место назначения, Джек коротко кивнул охранникам, чтобы те узнали его и впустили. Тормозя перед семи этажным, жутким зданием, напоминавший заброшку, он ещё раз глубоко вздохнул.
Личный телохранитель Роберта, открыл перед ним дверь в его кабинет. В комнате стояла почти что непроглядная темнота, и могильная тишина. Единственный источник света исходил от одинокого тусклого торшера, стоящий рядом с кожаным диваном. Освещение луны еле пробивался сквозь панорамные окна, выходящий на открытую террасу.
— Здравствуй, Джек, - вежливо произнес Роберт, облокотившись локтем о подлокотник своего кресла.
Джек пройдя до середины комнаты, осторожно сел на диван. Сложив руки на коленях, он посмотрел на Роберта Бауэра.
— В такое время?
Его почти было не видно во тьме, лишь еле заметные очертания грубого лица, слабо освещенной от лампочки торшера.
— Я слышал, за тобой началась погоня. Хоть вы и не разгонялись по городу как сумасшедшие. Полиция не зафиксировала вас.
Его тон, почти как всегда, был спокоен и хладнокровен.
— Я рад.
— Ну так? Что за дела?
— Помнишь Сэма? Весной.
Роберт кивнул. Конечно. Он запоминает буквально всех.
— Его отец нанял людей чтобы убрать меня.
— Тогда ты должен убрать его.
Джек замолчал. С таким раскладом событий он не согласен. Он, естественно, думал о таком. Особенно когда грохнул Кэтрин. Но сейчас...
Джек поразмыслил об этой мужчине. У него есть сын, который, возможно, очнётся. Ему будет нужен свой человек, родной отец. Если отца убьет тот же человек, который угробил его жизнь вместе со здоровьем, Сэм точно сойдёт с ума. Разрушенные жизни. Джеку такого не надо.
На мгновение, Джек представил себе лицо Кэтрин, если бы он совершил убийство, и она это узнала. Ему стало нехорошо.
— Не вижу в этом необходимости.
— Нужно. Он от тебя не отстанет.
— Я сам все улажу, - его голос напрягся. — Обойдусь без твоей помощи и советов.
— Ты опять даёшь слабину? – жестко сказал Роберт.
В воздухе повисла режущая наповал напряжение.
— Не даю. Я лишь хочу сам решить свою проблему. По своему.
Роберт успокоился, что говорит об этом его молчание.
— Так и быть.
Несколько минут они сидели в тишине, прислушиваясь к собственному сердцебиению.
— А что насчёт этой.. – Роберт запнулся, словно пытался вспомнить имя. — Кэтрин. До меня доходят слухи, что вы часто появляетесь в компании друг друга.
— Она Адама подружка.
По правде говоря, она действительно была с Адамом. Если не считать сегодняшнее.
— Уверен? Мне так не кажется. Особенно учитывая что она сидела рядом с тобой сегодня.
Джек был удивлен что ему известно лишь о сегодняшнем дне. Ведь Кэтрин садилась к нему далеко не один раз.
— Ничего такого.
Роберт встал с кресла. Поправил черный пиджак. Лениво прошёлся до края своего рабочего стола, и оперся об него.
— Я все понимаю, Джек. Ты подросток, гормоны бушуют, последний год в школе. Я знаю что такая неуверенность, рассеянность, и неправильные поступки временные. Скоро ты повзрослеешь.
Под "неправильными поступками" он тонко намекал на девушек. Нельзя.
— Ты ведь помнишь о правилах?
Правила...
— Помню.
— Я тебе верю, Джек. И уверен, ты соблюдаешь правила.
Боль пронзила его сердце.
— Да.
— Не забывайся.
Ещё один намек.
— Да, отец.
Уже через десять минут, Джек не помнил даже самого себя. Стрелки в приборной панели указывают на небольшую скорость, но он чувствует так, будто молниеносно несётся по асфальту. Картинка мира давно распылилась в серое болото, отойдя на второй план. Все, о чем он мог думать, это: золотые правила отца. Который не подлежит нарушению. Иначе это приведет к катастрофическим последствиям.
«Не влюбляйся, сын»
Обрывки фраз из прошлого без разрешения бьются о его воспоминания. Джек не находит себе места. Нельзя.
«Твой дед чуть не погиб когда был с женщиной..»
Почему так? Почему нельзя все упростить? Почему именно он?
«Никогда не смей любить... Любовь делает тебя тряпкой»
«Ты будешь уязвим, тебя будет намного легче одолеть»
Он не может. Нельзя.
Надо забыть. Просто не вспоминать. Уйти. Забыться. Придумать что-нибудь.
Так нельзя.
Не может продолжаться в таком темпе. Ему точно конец.
«Соберись, Джек! Не будь тряпкой! Покажи мне сына главаря мафии!»
«Не влюбляйся, сын»
Джек опустил все окна автомобиля. Невыносимо жарко, нечем дышать. Кажется, он вот-вот задохнётся. Или утонет в каше непонятных, противоречивых чувств, где борется то ли логика, то ли воспитание, то ли ещё что-то.
Он не может.
Всмотревшись налево, Джек сам не понял как оказался у больницы. Он уже не помнит как ехал сюда, как вообще его занесло. Но он здесь. В нескольких этажах выше лежит Кэтрин. Его личный наркотик.
Дальше все происходит в слишком затуманенном разуме: он паркуется, поднимается на третий этаж, идёт к палатке блондинки, но его по пути останавливает Дин.
— Ты не можешь заходить к ней когда вздумается. Надо дозвониться до его отца, Джек.
— Я сообщу.
— Вот-вот медсестра начнет осмотр. Нам лучше оставить контакты Джона и уйти.
— Джона?
— Отец Кэтрин.
Джек вздохнул. Он прав. Все таки надо было сказать врачам правду. Было глупо наврать им, что якобы родители Кэтрин живут вообще в другой стране и она здесь практически одна, а Джек его самый близкий друг.
— Дай я хотя бы оставлю ей ее телефон, - Джек указал на карман.
— Ты стащил ее телефон?
— Да.
— Нафига?
Сжав губы, он сердито посмотрел на друга. Джек открыл дверь, проливая внутрь палатки ярким освещением коридора. В свете белых потолочных светильников, она была ещё прекраснее. Джек застыл на проёме, невольно всматриваясь на ее ангельское личико. Теперь казалось, все что было двадцатью минутами ранее абсолютной чушью. Существует только он и она. И никого вокруг. Только они. Нету никакого Роберта и его золотых правил.
Неожиданно, Кэтрин медленно разлепила веки, морщась от яркого света.
— Джек, - сладко прошептала она.
На первое время Джек подумал, что ему послышалось.
— Ты здесь, - мягко проговорила девушка и закрыв глаза, вновь заснула.
Это были лучшие слова, когда-либо услышанные Джеком. Он сейчас растает на месте.
— Джек? – донёсся голос Дина. — Чего ты застыл?
Он спустился с небес на землю. Джек осознал, что так и не вошёл полностью в палатку. Неловко кашляя, он оставил телефон на прикроватной тумбочке и тихо закрыл за собой дверь.
— Дин, - настороженно начал он. — У меня есть к тебе дело.
Дин сделал внимательное лицо.
— Проследи за папашей Сэма.
— Сэм? Это который подставил нас?
— Да. Мне нужно, чтобы ты следил за его отцом. Чтобы он больше не выкидывал такие проделки. Чтобы он ходил тихо.
— А что если он снова предпримет меры?
— Срочно сообщишь мне.
— Понял.
Осталось ему решить вопрос с Кэтрин.