Пролог Бар «Ржавый пёс»
14 июля 2012 года 01:37
Где-то на задворках Дингтон-Сити стоял невзрачный бар «Ржавый пёс», в поздний час которого находилось трое довольно крепких парней и попивали по кружке, бог знает какого пива. Сам бар был ещё тем местечком: ветхий деревянный пол, недоброжелательный бармен, который вечно ворчал что-то себе под нос, неудобные и, явно, старые стулья с барной стойкой, а вездесущие тараканы ставшими постоянными клиентами столь милого уголка никогда не забывали напомнить о своем присутсвии. Неудивительно, что, кроме наших героев, там никого не было.
Наконец самый молодой и красивый из троицы решил прервать долгую тишину этого места.
— Итак, — сказал он — он вызвал нас в эту дыру, ночью, толком ничего не объяснив, мы все примчались через весь город сюда, прождали половину часа, но его всё ещё нету, а я был, между прочим, с такой красивой девчоночкой...
— Толясик, не начинай, — прервал более старший из тройки — нам всем это не очень нравится, я закупился, устроил своей жене романтический вечер, но потом этот звонок...
Этот, в отличии от Толясика, был не настолько красив, через правую щёку виднелся ужасающий шрам, который сильно портил внешность.
— Вы закончили ныть? — не выдержав, сказал их третий одноглазый друг — Если это не было бы важно, то он бы не стал нас выдергивать посреди ночи из домов, что-то случилось, а вы только и можете жаловаться на свои поскудные личные жизни.
— У нас она хотя бы есть, — начал Толясик, повернувшись к одноглазому — ты только и можешь вечно сидеть в своем гараже, заниматься хрен знает чем, а потом ходить с грозным видом по улицам, придумывая себе лучшую жизнь.
— Заткни пасть, молокосос. — не отрывая глаза от пива, приказал Саня-Снайпер.
Данную кличку Саня-Снайпер получил за безупречно меткую стрельбу, если он и мазал, что случалось крайне редко, то только не по своей вине. Второй разбитый глаз прикрывала белая повязка, но не только в этом был изъян его лица. В свои двадцать шесть лет, он спокойно мог сойти за сорокалетнего. Виной тому был посттравматическое стрессовое расстройство, после пережитого в плену у Праворадикалов.
— Слушай ты... — уже начал Толясик, но ударом по стойке, от чего вся она затряслась, его прервало лицо со шрамом – Димасик.
— Хватит! — чуть ли выкрикнул Димасик, после чего продолжил спокойным тоном — Мы тут не за тем, чтобы перегрызть друг другу глотки.
Затем была минута тишины, в течении которой Саня-Снайпер опустошил свой стакан и после крикнул:
— Повторить.
Бармен только и ждавший этого слова встал со своей табуретки, находившийся у самого края стойки, и помчался наполнять стакан.
— Не стоит напиваться, мы до сих пор не знаем, зачем мы здесь — сказал Димасик, уставившись на глаз Снайпера.
— Пф...— извлёк из себя тот, после чего с некой досадой принялся за второй стакан с пивом.
Вновь тишина спустилась в этот бар. Димасик задумался о всех передрягах, из которых они вышли, о всех битвах, которые выиграли. Он часто задумывался о том, что было если бы он не родился Левореформатором, а обычным человеком с обыкновенной рутинной повседневностью. Устроила бы его такая жизнь? Спросив себя два года назад, он бы дал утвердительный ответ, но сейчас, попробовав кусочек того о чём размышляет, он не знает ответа. С прекращением войны, он потерял какую-то важную часть себя.
— Может с ним что-то случилось? — обратился Толясик к Димасику — Сначала звонок и призыв в это место, а теперь он опаздывает почти на час, хотя сам назначил и время.
— С ним-то? Ты, наверное, шутишь? Только если не... — Димасик замолчал на пару секунд, а потом продолжил — Нет, этого не может быть, с ним всё в порядке.
— Что ты хочешь сказать под «этим»? — подвинув стул поближе к Димасику спросил Толясик.
— Ничего, забудь. Я хочу лишь сказать, что не надо допускать подобных мыслей.
— Эй, ты же подумал о возвращении Праворадикалов, так ведь?
— Я не думаю, что это возможно, мы разбили их два года назад, я самолично видел смерть их единственного лидера.
— Ты же помнишь, что для нас смерть — значит немного другое, чем для людей?
— Они не смогли бы выбраться из Лимба, лишь единицам это удавалось.
— Как насчёт перерождения? — беседа окончательно поглотила интерес Толясика, и тот продолжил — Если бы появился новый Праворадикал, что вполне вероятно, то это довольно веская причина вызывать нас, разве нет?
— Нет! — вспылил Димасик — Слишком мало времени прошло для такого процесса. Как ты это не поймёшь...
Беседа взяла небольшую паузу, каждый был занят своими мыслями, даже бармен, который давно перестал обращать внимание на разговор Левореформаторов, задумался о чём-то своём.
Вдруг, Саня-Снайпер, остававшийся всё это время довольно безучастным, сказал интересную фразу, заставив задумать каждого члена этой троицы:
— Но из Лимба уже выбирались, и не единожды, по крайней мере, я знаю о трёх случаях «воскрешения из мёртвых».
— Это всего лишь легенды, и я тоже о них слышал, — ответил Димасик — и судя по этим легендам, двое напрочь лишились ума.
— Но не Леворфеорматор Пиратка, — вклинился в разговор Толясик — этот не только вернулся в мир живых, но и сохранил рассудок. Он поведал много ужасных подробностей о Лимбе, о тварях и духах наполняющий блювотно-зелёный мир.
— С чего вы взяли, что легенда – правда? — продолжал гнуть свою линию Димасик — С того, что её нам однажды ОН рассказал? Или с того, что мы прочитали о ней в старой книжонке ещё в детстве?
Саня-Снайпер допил очередной стакан с пивом и с горечью продолжил:
— Потому что я был там... — гримаса Толясика и Димасика исказились в удивлении, а Снайпер продолжил рассказ — Во время пыток, когда мне уже вырезали первый глаз, я вырубился. На какие доли секунды перед моим взором раскрылся тот мир из легенд. Я лицезрел его очень мало, но эта картина застыла у меня в голове навсегда. Эти сволочи не дали мне провалиться в Лимб, они хотел продолжить меня пытать, и поэтому быстро откачали. Тот мир совсем как из легенд про Пиратку, я хотел остаться там, но мне не дали...
— Почему ты раньше нам не рассказывал? — недоуменно спросил Толясик.
— Я рассказал ЕМУ, ОН запретил рассказывать вам, сказал, что так будет безопасней. — все замолчали.
В баре стало совсем тихо, Димасик обратил внимание, что слышит своё сердцебиение в этой тишине, он посмотрел на одиноко читающего газету бармена. Тот резко оторвался от своего занятия, и поспешил наполнить стаканы своих гостей, когда Димасик хотел сказать, что не надо, тот быстро проговорил:
— За счёт заведения! — и наполнив стаканы вернулся за свою табуретку.
Все принялись попивать свой напиток. За окном начался дождь, с тоской заметив это, парни совсем раскисли. Теперешнюю тишину наполнила музыка дождя, бьющийся об единственное окошко в этом баре. Им надоело спорить о чём-то, рассуждать о вещах, которые им уже казались не важными, они просто хотели отдохнуть и подумать о чём-то своём.
— А может ты и не видел никакого Лимба, а это было просто бредом. — выудил из себя Димасик, не хотя осознавать, что легенды про Пиратку не такой уж и вымысел.
— Дерьмовое пиво здесь, — не обращая внимания на слова Димасика, отметил Снайпер — на вкус как конская моча, смешанная со старым помойным квасом.
— Разве не любое пиво такое? — в шутку бросил Толясик, впрочем, её никто не оценил.
У входа послышались тяжелые шаги. Услышав их, бармен встал со своего коронного места и удалился в подсобную дверь. Все Левореформаторы допили своё пойло, пожалуй, кроме Димасика, у него в стакане всё ещё оставалось жёлтая пенная жидкость, и начали пялиться на дверь. Не прошло и минуты как в бар зашел зрелый мужчина в чёрном расстёгнутом пальто, из-под которого виднелась черная рубашка, брюки с ботинками тоже имели темный цвет. Его лицо было покрыто щетиной, волосы у него были довольно длинные, по сравнению с другими Левореформаторами, а само лицо отличалось строгим видом и украшалось голубыми глазами. Он провёл глазами бар, докурил сигарету, притушив её об стенку, после чего спросил своим грубым голосом у своих учеников:
— Где Джефф? Ну бармен этого места. — он еще раз обвёл взглядом бар, в поисках Джеффа, но его прервал голос Димасика.
— Рад вас видеть, Александр Константинович. Он ушел в подсобное помещение, должно быть, скоро вернётся.
— Хорошо, начнём без него, он один из посвященных, и он должен был помочь с одним делом, — Александр Константинович вновь поднял глаза, словно выискивая кого-то — кто вам разрешал нажираться? Говорил же Джеффу не наливать вам.
— Какой смысл назначать место встречи в баре, если даже выпить нельзя? — спросил Саня-Снайпер.
Александр Константинович не увидел необходимости отвечать на заявление Снайпера, и продолжил ждать Джеффа из подсобки, но он всё не объявлялся.
— Что мы тут делаем? Почему мы столько вас ждали? — начал Толясик, смотря в голубые глаза Александра Константиновича.
— Терпение, Толясик, — наконец Александр Константинович взглянул в глаза своего младшего ученика — ситуация приняла серьёзный оборот, то с чем нам предстоит столкнуться вновь, стало намного сильнее...
Александр Константинович наконец пододвинул стул к троице, и устроившись поудобней продолжил:
— Я должен вам сперва кое-что рассказать про случившийся два года назад, — он перевёл дыхание, видно было, что он не хотел рассказывать об этом — когда вы вдвоем побежали спасать Снайпера из плена, я погнался за своим злейшим врагом...
— Кириллом-Богданом... — прервал его Толясик.
— Да, Толясик, за ним, мне казалось, что раненым я его смогу убить раз и навсегда, но бой был очень сложным. Он использовал всю свою мощь, и было чувство, что рана, нанесённая Димасиком, на нём вообще никак не сказалась. Но в той битве я смог нанести решающий удар, он пал, всё было кончено. И когда его тело начало распадаться, я поднял кольцо с того праха, что осталось от некогда великого Праворадикала.
— Мы это и так знали, ты же не собрал нас всех, чтобы вспомнить старое? — проговорил Толясик.
— Но одного я вам не сказал, через несколько дней после этого, кольцо засветилось. — тут заинтересовался и Саня-Снайпер, который всё это время был отстранён от рассказа Александра Константиновича — Это могло значить всё что угодно, и одним из вариантов было возвращение хозяина кольца в этот мир.
— Брехня, — вскрикнул Димасик, чуть привстав — ты хочешь сказать, что он вернулся из Лимба? Ты хоть представляешь, как это звучит?
— Сядь, Димасик. — грозно бросил Александр Константинович.
Тот увидев лицо своего учителя, послушался приказу и сел на место. Толясик не смел после таких слов вставить хоть что-то, а Саня-Снайпер уже полностью стал серьёзным после таких объявлений.
— И сегодня, — продолжил рассказ Александр Константинович — кольцо, которое так и не погасало всё это время исчезло. Я вернулся домой вечером, все было перевернуто вверх дном, и ничего важного не пропало, кроме этого кольца.
Александр Константинович взглянул на своих учеников. Они были напуганы, и даже скептически настроенный Димасик, боялся того, что история эта может означать. Но не только это он заметил в своих учениках, они странно стали вести, а Саня-Снайпер вообще выглядел худо.
— С вами всё в порядке? Снайпер, что с тобой? — заботливо поинтересовался Александр Константинович.
— Всё в порядке, Босс, просто устал. — сквозь губы произнёс Саня-Снайпер.
Александр Константинович обратил внимание на недопитое пиво Димасика, и увидел, что дверь в подсобку приоткрылась, и там стоит фигура. Он взял у уже плохо выглядящего Димасика стакан, и понюхал содержимое...
— Это за счёт зав... — сказал Димасик и упал со стула, вместе с Толясиком и Саней-Снайпером.
Александр Константинович наконец разглядел фигуру за приоткрытой дверью, и это был не Джефф – бармен бара «Ржавый пёс», а какой-то самозванец. Времени на раздумья не было, он вскочив обнажая свою серебряную баретту из кобуры и всаживая обойму в дверь подсобной. Фигура уже исчезла, оценив ситуацию Александр перевернул стойку, прикрывая свои учеников, и вынув из кармана некий шприц, разделил дозу среди троицы.
— Только бы сработало... — подумал про себя Александр, и перезарядив оружие, направился в подсобку.
Перешагнув перевернуты барный стул, Александр, не опуская оружия приблизился к двери. Ударом ногой он выбил её, внутри подсобки был открытый люк в подвал. Вздохнув он начал спуск по ступенькам в темноту, которая скрывала в себе только опасность, но Александр Константинович должен был узнать наверняка: на кого работает самозванец. Хоть в подвале была полная темнота, Александру Константиновичу это нисколько не мешало – он прекрасно видел в темноте. Кучка ящиков было разбросано по всему помещению, среди которых лежал уже остывший труп, он сразу узнал его.
— Джефф... — вполслуха вырвалось у Александра.
Среди коробок послышался шорох, он наставил ствол в их сторону и прокричал:
— Выходи, и останешься жив!
Включился свет, из-за коробок показалась пара рук, а потом и послышались слова:
— Сдаюсь, крутой ствол, чувак. — улыбка исказила его лицо
— Просто скажи, кто тебя нанял, и я тебя отпущу домой к семье.
— Моя семья поймёт, если я не вернусь. — его улыбка стала ещё шире.
Александр услышал, как двое обходят его, прячась за коробками, и глядя в улыбающийся лицо самозванца проговорил:
— Мне нужен только один из вас...— закончив фразу он прострелил самозванцу череп.
Как он это сделал, с двух сторон в его тело обрушилось шестнадцать выстрелов из пистолетов. Прижавшись к стене, он сел на пол, истекая кровью.
— Ублюдок, застрелил Романа... — сказал один из наёмных убийц — Он вообще не должен был появляться, договор был о тех троих.
— Знаю, мы с заказчика ещё спросим, а вот пистолет этого говнюка теперь мой. — ответил второй.
Приблизившись к телу Александра Константиновича и нагнувшись, чтобы подобрать пистолет, он услышал от него:
— Ты и ответишь мне на все вопросы.
— Что за... — только успел произнести наёмник, прежде чем получил кулаком в лицо, от чего сразу вырубился.
Выражение лица второго переметнулось с весёлого на испуганное, ведь Александр Константинович за доли секунды после удара первого вынул спрятанный метательный нож из ботинка и метнул его прямо в его глаз. Всё его тело сильно ныло, без дозы, которую он вколол своим ученикам, регенерация идёт слишком медленно и болезненно. Выживший наёмник уже начал приходить в себя, и заметив это Александр Константинович начал диалог:
— Шестнадцать выстрелов... — Александр посмотрел на пробудившийся наёмника — Вам явно не сказали, с чем вы имеете дело.
— Что ты такое? Оставь меня в покое! — лицо убийцы было наполнено страхом.
— Конечно оставлю, только назови своего нанимателя, и я обещаю отпустить тебя, даже после всего, что ты сделал.
— Его имени я не знаю! Странный блондин, роста, примерно, как ты, а, точно, у него ещё один глаз зелёный, а другой весь белый, даже зрачок!
Услышав эти слова Александр Константинович тяжело вздохнул, достал сигарету, закурил и проговорил:
— Это всё, что я хотел услышать, а теперь закрой глаза, я сделаю это быстро.
— Ты же обещал! Обещал, что отпустишь меня! — наемник впал в истерику и продолжил умолять Александра, чтобы его не убивали, на что тот лишь ответил.
— Я солгал.
Раздался выстрел, наступила могильная тишина. Человек, которого описал убийца точно был Кириллом-Богданом, а это значит одно: он вырвался из глубин Лимба, и эти два года восстанавливал силы, чтобы продолжить войну, которую он с таким позором проиграл. Александр Константинович предполагал это, ведь он знал, что Праворадикалы всегда возвращаются, но всё равно не был готов к этому. Его ученики могли умереть в этот день, если бы он задержался хоть ещё на один миг. Он не смог вовремя прийти в бар, ведь сам избавлялся от хвоста, в виде головорезов, нанятых Кириллом-Богданом. Неужели это и был план Праворадикалов? Не может этого быть, Кирилл-Богдан только запускает огромный механизм по уничтожению Левореформаторов, а сегодняшний день не более чем показательная акция – оповещение о том, что он вернулся и жаждет победить в этой войне идеологий. Использовать для своей войны простолюдин - это низко даже для Праворадикалов. Если грядёт новая война, то все близкие и друзья, которые те приобрели за пару лет, теперь под угрозой. Наконец докурив сигарету, Александр Константинович начал ковылять по лестнице обратно, хоть раны для Левореформатора были не смертельные, но и пустяком нельзя считать, ему нужно сделать дозу Доррагу – средства стимулирующее ускоренную регенерацию клеток и неплохо работающую в виде обезболивающего для Левореформаторов, а также Праворадикалов. Выйдя из подсобного помещения Александр Константинович с облегчением обнаружил приходящих в себя своих учеников, значит Доррагу справилось с ядом. Первым проснулся Димасик, с ужасом он взглянул на своего учителя, после чего спросил.
— Что произошло? Почему ты весь в крови?
— Ситуация прояснилась, но я расскажу, как все очнутся.
Прождав ещё минут пять начали просыпаться Толясик с Саней-Снайпером, и когда все уже очнулись, Александр Константинович рассказал обо всём, что те пропустили.
— Значит нужно начать подготовку? — начал говорить Димасик — Какой у нас вообще план? Неужели просто ждать удара?
— Мы начнём военную переподготовку, но сначала нужно вывезти и спрятать всех наших друзей и близких. — озвучил Александр Константинович — Потом мы создадим план, результатом которого будет смерть Кирилла-Богдана раз и навсегда.
Все одобрительно покачали головой, после чего Александр сказал:
— Только Левореформаторы...
— Только они. — подхватила группа.