Пустая карнтина

На часах было почти восемь вечера, шум проезжавших машин за окном, давил на мозги сильнее, чем головная боль. Прошли уже более трёх часов, а Молли так и не полегчало, не смотря на обильное количество таблеток от головной боли, которые она выпила с самого утра.
Лиза уехала ещё в обед, за город с друзьями на все выходные, оставив Молли одну в квартире. С одной стороны было хорошо – есть возможность наконец-таки расслабиться и отдохнуть в одиночестве. Ну а с другой стороны, сейчас ей было так плохо, что Молли была бы рада даже присутствию такого человека катастрофы, как Лиза.
Новый приступ боли, разошедшийся от виска до темячка, заставил девушку тихо взвыть. Больше не в силах терпеть она пошла в ванную за очередной порцией таблеток. Закинув три оранжевые капсулы в рот, она проглотила их, запив водой из под крана.
Закрыв дверцу шкафчика, Молли посмотрела в зеркало, висевшее над умывальником. Сейчас из зеркала на неё смотрела уставшая девушка, с болезненно желтой кожей, и с синяками под глазами. По её лицу стекали капельки пота, выступившие от боли, волосы были растрепанными и сальными, добивая образ «приболевшей барышни».
— Ну и видок у тебя! Сказав своему отражению Молли, решила расслабиться, полежав в горячей ванне с пенкой.
Налив не много красной жидкости с приятным ароматом, Молли стала ждать, когда пенка начнёт подниматься. Тем временем в ванной уже плотно стояли клубы пара и аромата пенки для ванной. Сделав глубокий вдох Молли, почему-то вспомнила вкус чая, которым её сегодня угощал художник.
«Может, надо было остаться на чашечку чая? И, наверное, после него мне бы полегчало, как и днём?... Да нет! Бред какой-то! Этого мне не хватало сидеть между этими чудиками и чай распивать. И вообще, что с этим парнем не так? К малолетке он обращается на «Вы», а мне «тыкает»! Тоже мне, художники интеллигенция! Я терплю его уже неделю, только потому что он хорошо платит… Очень хорошо».
Вспомнив количество купюр в конверте, она согласилась с тем, что её наниматель и в правду весьма щедрый человек, хоть и слегка странноватый. Но эти его странности не были серьёзно восприняты благодаря хорошим отчислениям за сверхурочный труд.
Опустившись в горячую ванну, Молли слегка расслабилась и пришла к выводу, что её наниматель не такой уж и козёл коим она его считала.
«Надо будет спросить у него, где можно купить этот чай».
***
Сегодня, как и в остальные дни, помощница Тома, не слабо удивив его, ушла домой. За неделю это уже успело стать маленькой традицие, каждый раз как Молли заканчивала работу по дому она выкидывала что-то странное и непонятное. С первого дня их знакомства эта девушка произвела на Тома какое-то странное впечатление, в хорошем смысле.
И вот пару минут назад она очень серьёзным тоном отказавшись выпить с ними чая, потребовала свою зарплату и только получив конверт с деньгами, развернулась и ушла, бросив им короткое «До свидание». С начало Том думал, что он, возможно, чем-то обидел Молли, но так и не понял чем. А потом решил, что она, скорее всего, спешила по делам и поэтому отказалась посидеть с ними.
— О чем-то задумались? - спросила Сара, делая глоток чая.
— Да. Есть над чем подумать? Как тебе чай?
— Очень хороший и сладкий, даже без сахара и мёда. - восторженно ответила девушка.
— Да, Молли тоже понравилось.
— Молли? Эта та девушка? - спросила Сара.
— Да. Она моя помощница по дому.
— Вы хорошо ладите. Наверно вы давно знаете друг друга? - Сара с нескрываемым любопытством интересовалась всем, что касается Тома.
— Можно и так сказать. - протянул художник. – Она первая, кто столько продержался на этой работе. До неё все как один не задерживались больше одного дня. - пояснил художник.
Сара чуть не поперхнулась чаем от таких подробностей. С виду Том был очень вежливым, спокойным и адекватным человеком. Девушка считала его интересным собеседником и талантливой личностью. И что же такого отталкивающего было в нём или в его доме, что многие здесь и дня не продерживали? На этот вопрос Сара никак не могла найти ответ.
— И сколько она у вас работает? - спросила Сара.
— Неделю.
Ответ её так же удивил, как и предыдущий. Она думала, что Молли как минимум месяц работает у художника.
— Всего лишь… - протянула девушка, ставя чашку на стол.
— Для такого человека как я неделя с кем-то это уже очень много. До этого мои знакомства или контакты с другими людьми длились не больше пары часов или суток.
— Вы совсем не похожи на человека, с которым трудно общаться. – сказала девушка.
— Людям легко со мной общаться, по началу… - Том сделал короткую паузу, отпив немного чая из чашки. – Но узнавая меня чуть больше, с каждым разом, они отстраняются от меня так же стремительно, как скоростной поезд от платформы за считанные минуты.
— По-моему вы слишком преувеличиваете. Молли же осталась. И я была бы рада помогать вам в дальнейшем. - Сара, слегка смутившись своим словам, мило улыбнулась, не боясь быть раскрытой.
— Вы с ней такие разные. - неожиданно сказал художник.
— Неужели?
— Да. Когда она пришла сюда первый раз, она тоже помогала мне рисовать картины. - начал рассказывать художник. – Но она даже краски нормально смешать на палитре не смогла. Первые полчаса я думал, что она дальтоник. - честно признался Том. – Но потом понял, что она совершенно не разбирается в цветах и не знает, что у каждого цвета есть сотни различных оттенков. Тогда она сказала, что у неё похоже тоже проблемы со зрением,так как, она совершенно не видела разницы между цветами, которые я ей показывал. - Рассказывая это, художник впервые за день улыбался, будто, вспоминал один весёлый случай из жизни.
— Если она не разбиралось в колористке, то почему вообще пришла вам помогать? – Не понимала Сара.
— Кто знает. С тех пор как она появилась в моём доме здесь завёлся хоть какой-то порядок.
— Постойте, а как она стала домработницей, если вначале помогала рисовать картины? - всё никак не унимала своего любопытства девушка.
— Во-первых, не домработнице, а помощницей. – поправил Том Сару, отчего у девушки на щеках выступил стыдливый румянец. – А во-вторых, когда она поняла, что в качестве помощницы для художника не пригодна, она извинившись, прибралась и ушла. Но, когда я начал работать то никак не ожидал, что после её уборки в моей мастерской всё останется на тех же местах, только теперь там будит чисто. А ведь я даже не говорил ей, что оставляю вещи на одних и тех же местах. Меня это поразило… На следующий день я ей позвонил и предложил работу, только уже в качестве помощницы по дому. – Том снова слегка улыбнулся уголками губ. – В первый день я был очень занудным и придирчивым. Объяснял, как важно сохранять в доме порядок расположения вещей на их местах. Она отвечала мне «хорошо хорошо» и что-то писала в своем блокноте. Я думал, она не выдержит больше одного дня, но когда она пришла на следующий день со славами «А зачем вам мастерская, если вы работает везде кроме неё?» я был очень рад. По большей части потому, что в том, что касается наведения порядка она мастер. Первые три дня я с трудом узнавал свой дом.
— Ммм?... Она всё-таки переставляла вещи?
— Нет, совсем на оборот. Всё было на своих местах, но при этом было так чисто. Раньше здесь пахло красками и пылью, но теперь в моем доме пахнет чистотой и каким-то освежителем. Никак не могу запомнить его название. Ещё мне было непривычно ходить по чистому полу, не ощущая под ногами пятна засохшей краски. Я до сих пор не понимаю, как она смогла их отереть. И почему то я теперь уверен в том, что мой пол на много чище меня.
Последнее предложение вызвало смех у обоих сидевших за столом. Сара снова слегка покраснела, увидев смех художника. На долю секунды ей даже показалось, что его помутневшие глаза тоже светились той радостью, что и сам художник. Она мысленно поставила галочку в голове о присутствии у Тома чувства юмора.
— А может я вас нарисую? – неожиданно спросил Том. И снова на лице Сары выступил лёгкий румянец, казалось бы ей уже пора привыкнуть к этому. – Простой карандашный набросок не займёт много времени. – добавил художник. Сара согласилась не раздумывая, ей только бы и тянуть время. И смотреть на худые руки за работой.
Художник начал аккуратно ощупывать каждый сантиметр лица девушки, медленно провёл ладонью по волосам и погладил её по шей и по плечам, чтобы понять какая на ней рубашка. После чего он принялся рисовать. За все время пока он работал, он ни разу не отвёл глаза от альбома, что радовало Сару, так как она могла сидеть, расслабившись, а не мучиться как большинство моделей, притворяясь растением, которые часами не меняли своего положения и выражения лица.
Закончив работу художник протянул Саре листок на которой было две её. Поначалу она не заметила различий между девушками на портрете, и не стала расспрашивать, почему Том изобразил её именно так. Поблагодарив художника за приятное времяпровождение и подарок, Сара уехала домой.
Только дома Сара заметила разницу между девушками на портрете. Во-первых, одна из девушек улыбалась, а вторая – нет, И во-вторых, у второй Сары на рисунке не было зрачков. Возможно, он просто забыл их дорисовать, или хотел донести какую-то философскую мысль о внутреннем «Я», а может это имело совершенно иное значение? Кто его знает.
Но с тех пор Сара никак не могла отделаться от мысли, что на рисунке изображена её сестра-близнец, погибшая в младенчестве из-за халатности врачей. И на «Вы» он обращался к ней не просто так.
После этого Сара стала бояться возвращаться в дом к этому доброму и вежливому ослепшему художнику, который «видит даже больше чем зрячий».