Пустая карнтина

Утро для Тома выдалось ещё тяжелее предыдущего. Мало того, что он с трудом заснул прошлой ночью, так и ещё не смог выспаться из-за саднящих порезов на руках. Апатия и чувство одиночества накрыли его с головой, как одеяло ночью. Неимоверная тяжесть в груди поднялась и встала комом в горле. Давно забытое чувство опустошённости и депрессии нахлынули на него подобно морской волне. Боясь быть раздавленным этими чувствами, Том все-таки встал с кровати, пересилив себя.
Предположив, что и сегодня он проснулся раньше обеда, он устало зевнул, и почесал голову, думая над тем, как провести сегодняшний день. Чувство усталости, что накопилось за эти дни, серьёзно подкосили Тома и выбели из колей. Он потерял привычное ощущение времени, и понятие не имел о том, какой сейчас час.
Единственное, что его радовало, это отсутствие призрака проказницы. В отличии от него, она, скорее всего, сейчас мирно спит в своей картине, лишив его возможности спокойно выспаться.
«И сколько так будет продолжаться?..» понурив голову спросил у себя художник. Решив, что сидеть и жалеть себя не лучшее занятие он спустился на кухню твердо уверенный в том, что завтрак то он себе точно сумеет приготовить. Однако, он, переоценив свой силы, только развел на кухне ещё больший бардак, так и не приготовив ничего съестного. Всё таким же голодный он направился в мастерскую.
«Лучший способ забыть о чём-то погрузится в работу!». Так Том мысленно настраивал себя на уборку мастерской. Кое-как наведя в мастерской, что-то на подобии порядка, художник отыскал среди полок альбом и начал рисовать наброски простым карандашом. Изрисовав почти половину альбома, Том понял, что довольно долго времени провел в мастерской.
«Больше трех часов…» довольно заметил художник. Но всё довольство испарилось когда «рёв» его голодного желудка напомнил хозяину о том, что он провел без еды куда больше трёх часов. В такт к его желудку тишину в доме разбавил требовательный стук в дверь.
Вместе с продолжительным и требовательным стуком в голове художника закрутилось множество вопросов о нежданно госте.
***
Молли считала себя человеком умным, до поры до времени, пока не вляпается во всякое дерьмо или не тупнёт феноменально. Похоже, сегодня был такой день, когда она лишний раз убедилась в том, что мозгами бог её явно обделил. Она неслась со всех ног, сбивая по пути всё, что попадается, и бормотала себе под нос что-то вроде «только бы успеть, только бы ничего не случилось». А всё началось с кроткой смс-ки.
Проснувшись «далеко не утром», Молли не предчувствовала беды. Наслаждаясь мирным утром, она долгое время нежилась в ванной, и почти столько же времени завтракала, хотя время больше подходило для обеда. После вышеупомянутых процедур Молли завалилась обратно на кровать с недавно приобретённой книгой. Она была хороша и сюжетом и содержанием, так что не дочитать её в свободное время, было бы вышей степени кощунством. Промуштровав оставшуюся половину книги Молли довольная развязкой истории, отложила её на тумбу и наконец обратила внимание на телефон одиноко лежащий на углу тумбы.
Разблокировав экран девушка присвистнула от количества сообщений обрушившихся на её телефон. Большинство, или может даже все были от Лизы.
«Опять решила засорить мою память своими фотками!» раздраженно думала Молли, не заметив, что среди этих сообщений потерялась короткая смс-ка от её нанимателя.
Поболтав с подругой добрых полчаса, Молли всё-таки решила осмотреть эти 57 фоток с комментариями самой Лизы под каждой фоткой. Открыв сообщения она заметила уведомление о сообщений от её нанимателя.

«Мне нужна твоя помощь. Пожалуйста, приезжай как сможешь.» вот что было в смс-ки от Тома. По началу Молли не придала значения этому.
«Моя помощь ему нужна?! И с чем же, в магазин сгонять или мусор вынести?! У меня вообще-то выходной. Я не его персональная золушка!» внутреннее возмущалась девушка.
Отшвырнув телефон она поплелась на кухню заварить себе чай. Раздумья  о её нанимателе, словно спусковой механизм привели в действие не самые лучшие мысли о нём. Броня его отборным матом за многое, и в том числе за фамильярное отношение к себе, Молли включила телевизор. В ярко замигавшем ящике шла очередная передача новостей.
Размешивая чай, Молли прислушалась к голосу молоденькой корреспондентки.
— … несчастный случай на Сомертон стрит омрачил сегодняшнее утро. Из-за халатности наблюдателей сегодня ночью скончалась одна из постояльцев отеля «Северное небо». По словам свидетелей, жертва, а именно пожила женщина, снявшая номер в этой гостинице, погибла из-за недосмотра персонала, который был заранее оповещен о том, что женщина и слепа и ничего не видит…
Дальше Молли перестала слушать, она, будто провалилась в бездонную яму, в которую не проникало ни звука, ни света. Не заметив разбившуюся кружку, содержимое которой растекалось по полу, Молли побежала в комнату за телефоном. Неестественно быстро набрав номер художника, она начала звонить и звонить ему. После пяти пропущенных звонков, Молли подорвавшись с места, натянула кроссовки и схватив сумку со всех ног понеслась в дом художника, даже не удосужившись проверить заперла ли она дверь квартиры.
Несясь со всех ног на остановку она продолжала названивать художнику – он по прежнему не отвечал и не перезванивал. Коря себя, как только можно Молли поймала такси, попросив водителя мчать на всех порах, она всё также продолжала набирать номер художника.
После очередного не отвеченного звонка Молли схватилась за голову дрожащими руками. Как она могла?! Как он могла так поступить?! Из-за своей беспричинной злости забыть о том, что её наниматель всё же слепой и возможно действительно нуждался в помощи. Может ему нужно было вызвать скорую? Или он поранился? А может ему стало плохо? Столько вопросов крутилось в голове, пока Молли ехала в такси. Она молись, чтобы с ним всё было хорошо. Ей было страшно даже представить, что с ним могло что-то случиться из-за неё. Да что она за человек раз сразу не поняла, что такой, как Томас понапрасну помощи просить не будит? И вообще, когда он просил её о помощи? Молли не могла вспомнить ни единого раза, когда Том обращался к ней помимо её обязанностей по работе. Почувствовав новый прилив страха, Молли попросила таксиста прибавить скорость.
— Девушка, я не могу ехать ещё быстрее, это будет превышение скорости.
В глазах Молли заблестели слёзы, она мелко дрожала и буквально не знала, куда себя деть. Чувство собственно отвращения вперемешку со страхом и чувством вины отключали Молли от окружающего мира, делая центром её вселенной человека, которого возможно она подвела или даже хуже - погубила.
Когда она увидела за окном такси дом художника, Молли выскочила из машины, небрежно кинув водителю несколько купюр и «сдачи не надо». Не найдя запасного ключа Молли начала колотить входную дверь будто желала выбить её. С каждым стуком, за которым не следовало ответа, сердце Молли с двойной силой пыталось вырваться из груди грозя разорваться в приступе инфаркта.
Вдруг неожиданно дверь открылась, и за ней показался сам хозяин дома. Первые секунды Молли даже не заметила, что он слегка похудел и выглядел бледнее обычного.
— Кто здесь? Спросил художник, направив взгляд, выцветши глаз  улицу.
— Это я… Молли - ответила дрожащим голосом девушка. Увидев художника перед собой в здравий, она на секунду почувствовала облегчение, а затем разрывающую сердце боль, которая разошлась от груди по всему телу, заставив тихо взвыть девушку и пошатнутся.
— Тебя плохо? – обеспокоенно спросил художник.
— Нет нет… ответила девушка. – Вы в порядке как вы себя чувствуйте? Вам плохо? – без конца спрашивала девушка.
— Я в порядке, а ты вот – нет. – сказал парень взяв её за плечи. Она мелко дрожала, не уверенно стояла на ногах и тяжело дышала. Почувствовав поток прохладного ветра, который заставил девушку съёжиться, он завёл её в дом. – Что случилось? – спокойно спросил парень.
Из-за нахлынувших эмоций девушка начала тихо плакать, чем ещё больше обеспокоила художника. Налив ей воды, и усадив на кресло, он попросил рассказать её, что случилось. После долгих извинений она рассказала о том, что произошло.
Спокойно выслушав её Том начала думать о том, как и когда это он успел отправить ей сообщение. Как внезапно, за спиной Молли засветился огонёк, после чего, он превратился в призрака. Заблудшая душа, мило улыбаясь, повторяла «Это я. Это я написала ей. Она беспокоилась…».
«Ну удружила» подумал Том представляя через, что прошла девушка.
Сама Молли, успев, более менее, успокоится и прийти в себя теребила край куртки мелко подрагивающими пальцами. Беспокойство за своего нанимателя, спавшее с плеч девушки напоминало о себе легким головокружением и неконтролируемым сокращением мышц, из-за чего она, казалось, до сих пор дрожала. Лёгкое чувство тошноты и пульсирующая боль в висках также донимали её не давая расслабиться.
Она подняла глаза на Тома. Впервые с момента их знакомства Молли заметила, как поменялось его выражение лица. Сейчас он выглядел расстроенным и виноватым.
«Отлично! Ему за тебя  неловко! Что ты за человек такой?!! Пора завязывать с этой привычкой, вешать на людей ярлыки…» мысленно отчитывала себя девушка, пока её взгляд случайно не упал на его руки.
—Боже мой!! – завопила девушка, от чего художник чуть не подпрыгнул. – Что с вашими руками? – спросила Молли, заметив салфетки с высохшей кровью, которыми были перевязаны руки художника.
— Слегка поранился. – неохотно ответил художник.
— И это слегка. – возмущалась девушка. – Вы скорее всего даже не обработали раны и не… - Молли внезапно осеклась вспомнив, что он даже не в состояний найти аптечку, потому что у него её НЕТ! – Я сейчас вернусь, не вздумайте даже двинуться с этого места! – строго приказала девушка и пулей вылетела из дома. Заблудшая душа и Том переглянулись, ожидая, что хоть кто-нибудь из них поймёт внезапные перемены в поведении девушки.
— Подождём её возвращения. – спокойно сказал художник, призрак кивнув устроилась над креслом в котором сидел Том и также стала ждать Молли.
«Блядь!! Надо своей тупой башкой думать, прежде чем рот открывать! Ну почему ты Боже меня так мозгами обделил?..» сетовала на себя девушка, несясь как угорелая в ближайшую аптеку. Купив необходимое Молли не подумала, что отдала последние деньги. Сейчас это было совсем не важно. Единственное, что её сейчас интересовало это здоровье её нанимателя. Скорее всего, именно из-за раненых рук художник решил попросить её о помощи.
«А ведь если подумать, то в буквальном смысле, его руки это то, чем он зарабатывает себе на жизнь. Если он поранился вчера вечером и всё это время порезы не обрабатывались, весьма вероятно то, что он мог подхватить инфекцию. И судя по пятнам крови на салфетках порезы глубокие» эти мысли заставили Молли бежать обратно с двойной силой. Во-второй раз чуть не вынеся дверь с петель Молли залетела в гостиную, где её послушно дожидались художник и призрак. Правда о втором Молли не знала и не догадывалась.
— Вернулась? Где ты была? – спросил художник, вставая с кресла.
— В… В аптеке… - пытаясь отдышаться ответила Молли. Закинув пакет с медикаментами в соседнее кресло, она взяла художника под руку и потащила его в ванную комнату. Усадив его около умывальника, Молли попыталась снять с его рук салфетки. Но запекшаяся кровь между салфеткой порезами мешала их снять и причиняла боль при каждой попытке отодрать их.
Очередной раз зашипев от боли, Том обреченно свесил голову. Вот уже продолжительное время Молли то ли пытала его, то ли пыталась помочь. Однако осознав всю неправильность своих действий, она потянула его руки под кран умывальника. Тёплая вода, смочившая ткань салфетки неприятно прожгла раны на руках. Они начали саднить ещё сильней, из-за этого Том перестал чувствовать руки. Единственное что он сейчас ощущал - это пульсирующая боль, раздиравшая ладони.
Когда запёкшаяся кровь размякла, Молли аккуратно сняла салфетки и кинула их в ванну. То, что было под салфетками, не обрадовало её совсем. Руки художника отекли, придавая некогда тонким пальцам неестественное сходство с сардельками. Из глубоких порезов снова хлынула кровь, он была темноватая, похожая на свернувшуюся.
— Всё очень плохо… - серьёзно сказала Молли. – Давайте вызовем скорую. – предложила девушка.
— Не стоит. Просто обработай их и всё. – спокойно ответил художник.
— Вы понимаете, что, скорее всего, занесли в рану какую-то инфекцию. Это может привести к заражению крови! – строго сказала девушка, надеясь вразумить своего работодателя.
— Нет, не стоит. – также спокойно ответил Том. Молли чуть не подавилась воздухом от такого спокойствия. Ещё раз, переведя взгляд на его руки, Молли была готова отдать свою правую руку на отсечение уверенная в том, что сейчас он терпит неимоверную боль. Так почему же он упирается?
Смирившись с тем, что художника ей не переубедить она решила попытаться сделать всё, что бы его руки, и он сам пришли в норму как можно скорее.
В первую очередь, Молли заставила Тома хорошо помыть руки антибактериальным мылом, которое причиняло еще большую боль. Смыв больно щиплющуюся пену холодной водой, Том заметил, что ему немного полегчало, до тех пор, пока Молли не возобновила свои пытки. Спустившись обратно в гостиную Молли не начала обрабатывать его раны антисептическим средством.
Когда её тонкие и холодные пальчики коснулись его рук, он легко вздрогнул и выпал из реальности. Для него было не привычно чувствовать прикосновения других людей, он оцепенел, и, казалось, даже не дышал. Том сам удивился своей реакции и старался не подавать виду, что у него хорошо получалось, так как девушка продолжала держать его за руку, то и дело прикасаясь к ранам, чтобы нанести лекарство. И он бы почти привык этому, как вдруг ощутил лёгкие дуновения.
Молли сложив губы в трубочку легонько дула на его раны. Обрабатывая его руки, она почувствовала, как его отекшие руки пульсировали от боли. И как правило антисептик тоже причиняет ему не меньшую боль. Вспомнив, как мама обрабатывала ей ранки в детстве, Молли последовав её примеру начала дуть на руки в надежде, что от этого будет хоть какой-то толк. А толк был.
Почувствовав мягкие прикосновения воздуха к саднящим ранам Том сначала не понял, что это, только через пару секунд, после того как его слух уловил вздохи девушки художник осознал в чём дело. Это снова сбило его в прежнюю пучину оцепенения.
Её губы были настолько близки к нему, что он невольно начал представлять себе какие они. С каждым дуновением он становился всё чувствительнее, он почти ощущал изгиб мягких губ над руками, представлял их форму и очень хотел прикоснуться к ним. И настолько он этого желал, что только пошевелив пальцами, он задел уголок губ Молли. Она, тихо ойкнув, спросила - не больно ли ему. Запинаясь, он попытался убедить её, что совершенно не чувствует боль.
И правда, вместо назойливой боли Том сейчас чувствовал сбивающее с ног смущение, поддавшись минутному порыву, он всё-таки удовлетворил своё любопытство. И хорошо, что девушка, в отличии от него не придала этому никакого значения. Она также продолжала заклеивать руки художника пластырями, будто ничего не случилось. Хотя спустя пару минут кое, что все-таки случилось.
Молли, такая странная и непонятная особа, никто из ранее знакомых Тома не интересовал его, так как она...