Рассказ о Ареарте
«Это наша земля! Испокон веков материк Иенрафир принадлежал хаджитам! В нашей звериной крови полыхает гнев, когда мы видим как осквернили наши святые земли! Невозможно остановить злость, что прожигает наши сердца. Внутри полыхает огонь отмщения и он вскоре разгорится в лавовые стрелы!
Эльфийские друиды обещали нам помочь, но взамен они продали наши земли людям! Они обещали, что человек не станет сжигать наши поселки - нас убивали и грабили. Наши давние и казалось бы, верные друзья, предали нас. После того, как люди захватили половину материка, нам пришлось бежать в болота. Там мы и остались по сей день...
Но зов предков и природы, из души призывает вернуть земли обратно! Наши деревья и наши цветы страдают, наша земля изнемогает от насилия и крови, что воцарились там! Мы призваны быть защитой, быть освободителями наших лесов и морей! Мы слуги Алиены, царицы всех кошек и богини мира! Но мы возьмем слова Эрхера, Бога войны, чтобы в наших землях вновь жили наши дети!»
Старый хаджит, с узкими глазами желтого цвета и маленькой уже поседевшей полностью бородкой, черным носом и желтыми узорами шерсти по щекам, закончил читать свое произведение. Стоящие перед ним хаджиты задумались. Кто облокотился на ящики с провизией, кто стоял с другом у столба и о чем-то бурно спорил.
- О вольнолюбивый народ! О подопечные Алиены! Вслушались ли вы в мои слова? – прогремел голос писателя над толпой, но никто не ответил. Писатель лишь услышал тихий женский шепот «Старик совсем сошел с ума».
Преклонив голову, Ареарт грустно вздохнул и сжал свои лапы в кулак. Когти больно впились в его крепкие ладони, пуская из них капли крови.
- Не осталось среди вас преданных нашему делу! Не осталось вольнолюбивого народа. Вы все! Вы! Рабы человеческого тирана!
Кошачий народ загудел, этого они не любили и старик уже перешел все границы. Сзади писателя появился мускулистый кошак, с бравым шрамом у левого глаза и саблей в руках. Он был одет в черные, широкополые штаны, крепкие сапоги вдавливали землю, а оголенный торс говорил, что он только что вернулся из торгового пути.
- Жарко нынче, писатель? – спросил у него хаджит и похлопал его по плечу, - Уж не знаю рабы мы, или нет, но вот то, что мы хорошо грабим – правда!
- Жареам, что ты творишь?! Не воры мы, а воины! – возмущено сказал Ареарт, его шея напряглась от злости, а руки еще сильнее сжались в кулаки.
Жареам стукнул слегка лезвием по ноге писателя и тот застонал от боли, присев на землю
- Ты то воин? Посмотри на себя, от царапины уже и пал! – сказал кошак и вся толпа засмеялась. – Наше дело способно продолжиться, только когда мы покажем миру – кто мы! Мы не воины, мы не убийцы! Но мы будем требовать свою землю, даже ценой рек крови! Мы покажем людям, что эта земля, на которой они живут и оскверняют ее святость – проклята нами! Пусть их деньги и товар идут в наши грозные лапы!
Мимо подиума проходил толстый торговец. Короткие ушки, крупная, развевающаяся на ветру шерсть и толстый живот. Он кряхтел и тащил за собой повозку, нагруженную белыми тканьевыми мешками. Жареам увидел его сразу и прикрикнул.
- Эй торгаш! Пойди-ка сюда!
- Я? – удивленно переспросил он, - Разве я что-то сделал?
- Пойди-пойди, не бойся! – Жарем подбежал к нему и схватив крепко за плечи подтащил к народу. Тот пытался сопротивляться, но что может торговец сделать против тисков опытного война?
Жареам достал из своей подсумки окровавленную шапку-треуголку, которая была снята с головы либо человека, либо гнома. Покрутил ею, показав всем и напялил на голову торговцу.
- Ну чем вам не кок нашей пиратской команды? А?! – Хаджиты заржали пуще прежнего, а девушки стали присматриваться к Жареаму, веселому и жизнерадостному, хотя и повидавшему ад.
- Нет, я не умею готовить даже, вы чего? Хотите сахарный тростник? Я вам бесплатно отдаю! - Зашевелился толстячок, водя ушками в разные стороны, зеленые глаза стали черными, зрачки расширились от страха.
- Не переживай, торговец, научим мы тебя готовить! Ай да братья, за нашу землю!!! – крикнул Жареам вскинув саблю вверх.
- Ай да, за Алиену и нашу землю! – закричала толпа прыгая, - За Жареама, бравого война!
Свободу не победить. Свободу не заслужить. Свобода дар с рождения! Тот кто рожден вольной душой – будет свободным всю свою жизнь и никто не смеет сделать из него раба! Хаджиты собрались в кучу, болота уже стали тесны для них. Теперь настало время, указать людям и эльфам их места, показав свою силу и стремление к воли!
За каждый поступок в этой жизни приходиться платить. Не так уж легко вести битву против тех, кто укрепился и прогрыз скалы зубами, пытаясь остаться на своей земле. Королевству Иенраф придется заплатить огромную цену за горящие дома и убитых мужей хаджитов! А королевству эльфов Конорохе придет плата за их предательство и лицемерие! Каждому воздастся рукой Алиены, богини кошек и мира, сестры Богини Элизы!
Ареарт был стар и слаб, ему пора было уйти на отдых и день близок, когда его душа полетит в чертоги предков. Но зная, что не сможет смирится со смертью в постели, он гордо заявил, что хочет попасть в пиратскую команду. Жареам когда-то был его учеником, ратным делам, бравым сердцем он был благодарен старому писателю. Сквозь недовольство и издевательский смешок, Ареарта приняли в ряды морских карателей. Теперь он исполнял роль вдохновителя и без устали писал тексты и стихи, что мало или больше, но задевали сердца кошек.
Ареарту выделили отдельную каюту со всеми удобствами. Он плыл на корабле Вехена, такого же старого как и писатель капитана. Вехен был очень ворчливым и всегда пытался найти изъян в Ареарте. Его не устраивало, что старик сидит днями и ночами в каюте, лишь изредка читая свои стихи потехи ради. Нужны были матросы, опытные, сильные, способные хотя бы поднимать и опускать паруса. Но Жареам приказал, ослушаться его приказа было сравни как подписать договор об окончании жизни.
В этот день, ночью начался шторм. Ареарт сидел в своей каюте и не мог ничего писать, ему мешали сильные удары капель по окну. Как он не старался, ни одна строчка не вылезала из его головы. Дверь в каюту заскрипела, старый хаджит повернулся и увидел там торговца. Покачивая своим животом, толстячок присел на кровать и с укором посмотрел на писателя.
- Что? – после минутной паузы все таки произнес Ареарт.
- Я ничего не могу делать, как и ты, - ответил он тихо, - но тебя тут уважают, а над мной насмехаются. Я бы торговал своими тростниками, если бы не твой ученик!
- В его делах я не повинен, - ответил Ареарт и посмотрел себе под ноги, - В его делах повинно искушение, над которым он не смог совладать!
- Что будет на битве? Я погибну, писатель? – внезапно спросил торговец.
- Если захочешь жить...
- Я не захочу, поверь! – торговец встал с кровати, - за такую жизнь, я не буду бороться! Это бесчестно грабить и сжигать, только из-за того, что у нас отняли землю!
- Мы бы могли пасть, все до единого, в честной битве! Потому что таким образом нам не совладать с могуществом людей, - ответил на это Ареарт и повернулся к своему листку. – Но если ты погибнешь, знай, ты пал во славу нашей расы!
Наступила тишина, толстяк угрюмо уставился в одну точку, лишь изредка почмокивая. Ареарт водил в воздухе пером, пытаясь уловить хотя бы одно видение творчества. И тут каюту словно встряхнули. Окно разбилось и в него полились струи сильного дождя, сундук с вещами писателя взметнулся в воздух и с грохотом повалился у стены. Разбитые осколки упали на повалившегося писателя. Толстяк куда-то пропал из каюты...
Еле поднявшись на ноги Ареарт побрел к выходу на палубу. Выйдя он увидел черное небо, сверкающее толстыми лучами молний. Сильный дождь больно бил по щекам, шерсть промокла сразу и Ареарт заметил, что на палубе стоит гробовая тишина. Нет матросов, которые должны были спустить паруса, они уже порваны и корабль просто не сможет плыть дальше. Нет никого...
Ареарт побрел по палубе, оглядываясь и осматривая все вокруг. Разбитые ящики, клинки воткнутые в доски, кровь... Кровь? Сердце писателя йокнуло, он выдернул один из клинков и крепко сжимая его в лапе побрел наверх.
У штурвала лежало безглавое тело капитана Вехена. Его рука сжимала саблю, а вторая отсутствовала. Рядом с ним лежало и тело штурмана, и толстяка. Кровь слепила шерсть на их лицах, глаза были стеклянными и взором устремились в черное небо. Ареарт почувствовал движение сзади и взметнув клинок вверх развернулся.
Перед ним стояло самое ужасное существо всего мира Камирэ – некромант. В сером намокшем плаще, лицо закрытое глубоким капюшоном из которого виднелись белоснежные длинные волосы. Его рука была изрыта язвами и гнойными ранами, он держал посох, а во второй руке была сабля хаджита. Он усмехнулся, улыбнулся писателю через тьму капюшона и проговорил:
- Глупый-глупый котик. Борец за честь и справедливость.
- Кто ты такой? – с ужасом сдавливающим сердце спросил Ареарт.
- Тебе ли не знать, кто я? Вспомни, сколько раз тебе на ночь читали сказку про мертвый материк? – рассмеявшись ответил некромант и стал приближаться к хаджиту.
- Я буду биться! Я не дамся тебе просто так!
- В этом то и дело, - ответил ему Некромант, - что ты знаешь, я все равно заполучу твою душу! Вы знаете, что не победите в войне против Иенрафа! Вы сами подписали свой приговор, сами приняли смерть в ее ужасном обличье!
- Я не принял! Я не уйду, пока наши земли не будут возвращены! И даже ты не сможешь меня остановить! – дрожащим голосом, сжимая свой страх в душе как можно сильнее ответил писатель.
- Ты не способен держать даже клинок, Ареарт. Ты можешь лишь водить пером на своих никчемных листках. Дай же мне свою душу, отдай мне мысли, что губят тебя и я дам взамен надежду.
- О какой надежде может говорить давно мертвый, бессердечный монстр?!
- Поверь, я говорю об истинной надежде! Об идее! Я дам тебе силу, с которой не смогут совладать тысячи и тысячи воинов! Тебя будет бояться весь мир, перед тобой будут склоняться даже Боги! Ты сразишь царей Конорохе и Иенрафа, вернешь землю своим детям!
От слов мертвеца, в душе у писателя заиграл огонь. Он посмотрел на своего мучителя и увидел в нем иную суть. Он может стать спасителем для него даровав ему проклятье бессмертия! Он готов отдать ему мертвую силу взамен на жизнь писателя. Ареарт опустил клинок и встал на одно колено.
- Я отдаю тебе свою душу, взамен на власть.
Некромант подошел к хаджиту и провел по его голове рукой. Ареарт застонал, хрип наполнил его горло, дыхание сдавило, легкие отказали. Мертвое, бездушное тело хаджита упало лицом вниз. Некромант пихнул тело ногой, развернув его лицом к себе. Запрокинув голову Ареарта, некромант надел на него амулет, а после, посмотрев вверх испарился в магическом потоке...
Через сутки, мертвые глаза хаджита открылись. Его тело уже не было живым и не чувствовало боли. Разум был убит, мыслей больше не было, а желания заполнил невыносимый голод...