Доминик ( Часть 1)

Глава 1
Я хочу, чтобы запомнили не меня, а мою идею!
Искренне ваш, Д.

Элизабет Кюблер-Росс «О смерти и умирании», 1969 года. Я прочитал эту работу ещё в двадцать лет. Психолог выделила пять стадий принятия смерти: Отрицание, гнев, торг, депрессия, принятие. Эти стадии человек переживает определённое время.
Какие из них успевают хотя бы промелькнуть в голове человека за пару минут до смерти, если до этого он не предполагал, что умрёт? Интересно...

- Чего вы так боитесь?
- В каком смысле?
- Ваши телодвижения скованны, неаккуратны, вы намеренно избегаете прямого контакта глаз. Что вы хотите сказать?
- Раз уж вы спросили: я всегда чувствую себя неловко, находясь рядом с человеком, которого хочу убить. Но нужно ждать подходящего момента, чтобы сказать необходимую речь перед этим. - По телу психолога пробегает дрожь. Милая и открытая для общения особа начинает испытывать панический страх. А о чём она думает в данный момент? Может быть, отрицает то, зачем я пришёл?
- Я не понимаю, о чём вы говорите! Уходите отсюда! - гнев, это точно гнев!
- Я очень ценю своих людей, друзей, коллег, и не терплю, если из-за какой-то продажной ш..хи умирает порядочный человек. Всё ещё не узнаёте меня?
- Евгений? Кажется, так вы представлялись?
- На самом деле меня зовут Доминик. Множество раз отравляя людей, присутствие этого же яда в чае вы не почувствовали. - Нарастающая паника девушки становится неуправляемой. Она бледна, зрачки расширены, пальцы на коленках отбивают ритм чечётки. - Мы познакомились, и мне пора уходить. Не скажу, что рад нашему знакомству, но в другой реальности, где вы не убиваете людей, мы бы провели прекрасный вечер.
Наверное, к данной ситуации, объяснение стадий принятия смерти не подходит. Эмоции слишком быстро меняются в голове девушки.
- Дайте мне минуту, я всё объясню!
- Мне плевать на причины, мне важна только смерть. Всего доброго...

Весна. Я паркуюсь напротив "Галереи", выхожу из машины и перехожу дорогу. Останавливаюсь около "курилки" и достаю пачку Camel.
- Хорошая сегодня погода, в пальто уже жарко. - Говорю, закуривая, какому-то незнакомому парню, который стоит и смотрит в небо с очень задумчивый видом. Не получив никакого ответа, я докуриваю и захожу в торговый центр.
Солнечный день субботы наполнил «Галерею» жителями города, которые не спеша гуляют по магазинам, беседуют за столиками в «Ресторанном Дворике» или сидят в интернете через бесплатный Wi-Fi. Я поднимаюсь по эскалатору на четвёртый этаж, ловя игривые взгляды милых любительниц шоппинга, прохожу мимо магазина для детей и замечаю весёлую, немного дурацкую физиономию машущего мне товарища Артёма, сидящего за столиком.
- Хай, овощ! Сегодня выглядишь каким-то угрюмым, - улыбка моего друга выглядит так, будто он выиграл в лотерею и боится, чтобы я не узнал, - сегодня отрываемся?
- Я не особо настроен, но оторваться можно.
- Ты узнал адрес той девушки?
- Да, она психолог. Принимает людей в собственном офисе.
Артём высокий, темноволосый парень, очень весёлый и общительный. Часто стесняется, если общается с красивой девушкой или человеком, который визуально сильнее его. Но стеснение лучше, чем страх. По-моему, эти явления весьма легко спутать. Однако он нравится людям, и нравится девушкам потому, что в нём отсутствует наигранная надменность, которая сейчас является очень модным поведением у молодёжи.
- Ха-ха, видишь ту брюнетку, - Артём показывает на девушку сзади меня, - спорим, ты не сможешь уломать её пойти с нами сегодня?
- Я так понимаю, пойти ей надо ради тебя? Или ты меня сватаешь?
- Вообще-то я и сам неплохо справляюсь, но до таких девушек ещё не дорос. Люблю вспоминать наши студенческие годы, когда мы прогуливали пары ради того, чтобы «пострелять» телефоны.
- Если я буду делать всё за тебя, то вряд ли когда-нибудь до «таких» дорастёшь.
- Тогда возьми её себе, либо отдай мне, но в любом случае подойди.
Несмотря на моё не особо приветливое настроение, этот ехидный парень, который поведением больше напоминает выпускника лицея на каникулах, умеет подбодрить своим настроением. Я встаю, разворачиваюсь и сажусь напротив незнакомки. Немного недовольный взгляд смотрит с недоумением.
- Ничего, что я молчу?
- ... Я ем и не хочу, чтобы мне мешали своими «подкатами».
Девушка действительно милая. Аккуратные черты лица, чёрные распущенные волосы, обтягивающие тёмные брюки, высокие кожаные сапоги и шубка из меха. Вообще немного банальный внешний вид, но она симпатичная. Сразу видно, что привыкла производить впечатление на противоположный пол. Ну а моё настроение потихоньку улучшается.
- Однако я вижу, что общаться ты настроена, разве я не прав?
- Во-первых, не «ты», а «вы». Во-вторых, вы не правы...
- Мужчина подходит к девушке чтобы, к примеру, она его покормила. Ты откажешь умирающему с голоду человеку? - девушка смеётся и двигает ко мне поднос, - Мне уже не хочется, лучше я умру, и ты будешь в этом виновата!
Спустя минут десять разговора я уже с трудом остаюсь на одном месте - моя душа просит развлечений.
- Как тебя зовут? - раз спросила моё имя, значит, имеет интерес, а значит - пора менять место общения.
- Зови меня Доминик.
- Это твоё настоящее имя?
- А разве это имеет значение?
- Ну, ладно, я Аня.
- Аня, у меня, к сожалению, время ограниченно, - демонстративно поглядываю на часы, - поэтому у тебя два варианта: либо мы идём отдохнуть и выпить, либо - прощаемся, и я пойду прямо сейчас!
- Негоже идти отдыхать с парнем, которого знаешь десять ми...
- Негоже заправляться мороженым в уже переходящий в вечер день субботы, когда хороший парень предлагает тебе компанию, - я встаю из-за стола.
- Мне нужно позвонить подруге, она должна скоро подъехать...
- Скажи, пусть едет сюда прямо сейчас, мы её встретим!
- Что значит «мы?»...

На часах около девяти. Дневные заботы города сменяются на ночные тусовки. Выезжая на большевистский проспект, сразу чувствуешь этот характерный привкус ночной жизни: из каждого бара или клуба по сторонам улицы выпрыгивают мерцающие разноцветные огни, опускающиеся к лужам на асфальте и взлетающие к тёмному небу, слышна музыка, а также мужские и женские крики. Это называется отдыхом современного города, к которому я также неравнодушен.
Мы, уже вчетвером, едем к «Di Glory», открыв окна и выдавая дикие вопли. Это вдохновляет и заряжает позитивом, да и девушки любят, когда мы, мужчины, дурачимся иногда. Они от этого расслабляются, наверное...
Я не спеша паркую машину, и вся наша маленькая компания поднимается по ступенькам туда, где сегодня я оставлю хорошую сумму денег за то, что завтра полезет наружу с самого утра. Мы садимся за столик и заказываем что-то непонятное. Спустя пять минут Артём уже рассказывает своей новой подруге какую-то историю (наверное, героическую победу против 15-ти отважных бандитов), а я спокойно сижу на диванчике и обнимаю свою сегодняшнюю пассию.
- Кто пойдет танцевать? - после наших криков «за знакомство» и опустошения стаканов девушка Артёма встаёт и берёт за руку подругу, которая в свою очередь тянет на себя мою.
- Я не люблю танцевать! - отвечаю, замечая огорчённое лицо девушки.
Артём разряжает моё неловкое положение перед ней, - Пойдёмте дамы, он правда не танцует.
Танцоры удаляются, я остаюсь один, встаю и иду к барной стойке, - Джемесон со льдом!
Не знаю, чем мне нравятся такие места. Я не люблю танцевать, из-за громкой музыки процесс общения усложняется, здесь либо сразу надо трахать, без слов и разговоров, либо орать так, что на следующее утро обязательно будет болеть горло. Однако, нравится эта обстановка наверное потому, что я по сути своей люблю толпу, суматоху, городскую жизнь. Нет, природу также люблю - например, отправиться отдохнуть за город, к реке, жарить мясо и играть в волейбол, - очень мило и душевно. Но у больших городов своя, особая атмосфера, заключающаяся в пробках, толпах людей, шуме. Атмосфера, которая даёт энергию жизни.
Бармен ставит стакан, который потихоньку начинаю пить, рассматривая себя в зеркало, расположенное за полками с алкоголем.
- Привет! - я не спеша поворачиваю голову в сторону и вижу сидящую, больше похожую на ребенка, девушку. Мне вспоминается в такой трудный для раздумья момент, что есть статья в УК, запрещающая совращать детей до 16. Хотя, если она тут, вряд ли ей ещё нет 18, если только эта особа не приняла на себя охранника-вышибалу, что тоже было бы ещё более незаконно. Так или иначе, видимо визуальное восприятие меня также сейчас подводит.
- Тебе сколько лет?
- Уже можно.
- Получать паспорт?
- Приставать к тебе!
Это милое «дитя» меня начинает привлекать, но, если алкоголь ещё не начал отрубать мозг, я, кажется, уже был с девушкой, однако сейчас мне очень хочется сбежать отсюда с этой незнакомкой в тихое место, чтобы просто спокойно поговорить.
- Так ты не против познакомиться?
- С каких пор девушки сами знакомятся?
- Это вполне реально, если не обладаешь чрезмерным высокомерием и замечаешь, что человек может это оценить.
Небольшого роста, длинные тёмные волосы (я люблю брюнеток), стройная, вся такая миниатюрная и милая. Мне уже совершенно всё равно, с кем я сюда пришёл, мы уходим!
- По-моему здесь слишком шумно, чтобы общаться, - не один я хочу покинуть это заведение.
Хватит на меня так смотреть, я всё понимаю! Девушки не привыкли первыми проявлять внимание, скорее наоборот, пытаются скрыть свой интерес перед мужчиной, ожидая, что он всё должен заслужить. Разрушьте этот стереотип, и вы сразу станете необычным. Но эта девушка, напротив, всё делает сама. И знакомится, и обстановку сменить предлагает.
- Пойдём отсюда! - Я достаю телефон, быстро набираю смс Артёму, которого, судя по всему, сегодня ждёт интересное развлечение, хватаю за руку свою новую подругу и быстрым шагом мы удаляемся в город.
На улице потихоньку воцаряется тишина, горят огни. Мы подходим к моей «Ауди».
- Не надо за руль, ты выпил, я не хочу, чтобы эта ночь была для меня последней!
Я всего лишь хотел взять бутылку, но, это для меня сейчас звучит как вызов.
- Так ты едешь, или будешь бухтеть всю ночь?
Что-то сегодня со мной не то, раз поехал пьяным, хоть и несильно.
Мы выезжаем за город, добираемся до плотины и сворачиваем с дороги. Ночью на этом месте открывается прекрасный вид на природу, если, конечно считать природой и огромное водозащитное сооружение. Небо чистое, усеянное звёздами, луна освещает реку и придаёт лесу вдалеке чудесный, могучий вид.
- Здесь очень красиво, я никогда не была тут.
- Тут приятно побыть одному, подумать, расслабиться.
И правда, я часто сюда приезжаю по вечерам. Это очень спокойное и тихое место. Но я никогда не приезжал сюда с девушкой.
Мы ведем беседу уже сидя на капоте и не спеша пьём виски. В процессе разговора узнаю, что её зовут Алиной, ей 21 год (что, как уже понятно, было немного неожиданно и даже смешно), учится в государственном университете на юриста.
Напиток потихоньку заканчивается, что очень хорошо, ибо мой рассудок ещё сохранялся. Почти незаметно для обоих, она оказывается в моих объятиях, поднимает голову и устремляет на меня взгляд, означающий «Ну? Что дальше?»
Больше всего нравятся именно эти моменты, когда кажется, что уже всё понятно, но в то же время всё только начинается. Она не отводит взгляда, а я улыбаюсь и не спеша притягиваю её голову ближе. Наши улыбки соприкасаются и, хоть я не романтичная натура, этот поцелуй под открытым небом, признаюсь, был потрясающим. Спустя пару мгновений девушка уже сидит сверху и продолжает меня целовать.
- Капот не помни, - вспомнил я о своей машине, когда её коленки упёрлись в теплый от работающего двигателя металл.
- Смотри своей задницей не продави его!
- «Шикарной задницей» ты хотела сказать. Пожалуй, лучше перейти в более удобное и тёплое место, на улице довольно холодно.
Как истинный пьяный джентльмен, я открываю заднюю дверь и веселым движением швейцара приглашаю садиться, залезаю следом, радуясь, что всё только начинается...

Мощная тянущая боль ощущается в шее, а в голове как будто идёт бомбардировка. На груди спит девушка по имени Алина, которая поутру всё также прекрасна. Учёные утверждают, что утром у мужчины пик сексуального возбуждения, и сейчас я согласен с их словами полностью - моё желание этой девушки ещё сильнее, чем было ночью. Попытки встать, не разбудив объект страсти, оканчиваются провалом.
Немного взбодрившись, мы садимся и едем обратно в город. Пить в машине, зная, что утром ехать за рулём - о чём я только думал вчера? По самым противным законам подлости при въезде в окраины, красивый дядя, по соотношению «рост-вес» чуть-чуть не дотягивающий до клинического ожирения, машет своим фаллосом, чтобы я притормозил.

- Старший сержант Х..рпоймикто, ваши документы!
- Какова причина остановки? - спрашиваю, протягивая права.
- Проверка документов. Пили что-нибудь?
- Не помню, когда последний раз что-нибудь пил.
Принюхивается, засранец, а в машине сидят два заплывших чучела с перегаром.
- В трубочку подышите?
- Останавливайте понятых, и подышу! - на лице Х..рпоймикого проявляется нотка недовольства. Если он захочет найти понятых, что не очень то просто в 7 утра на окраине ездить без прав. Это меня не очень устраивает.
Тем временем полицейский сверяет документы, после отдаёт их и даже желает счастливого пути. Обошлось, слава Богу. Едем ко мне домой. Даже немного стыдно, что так негативно отозвался об этом служителе закона.
Я живу в северо-западном, относительно «молодом» районе, в трёхкомнатной квартире - вполне достаточно для жизни, а для единственного жильца места даже многовато.
- Похоже, кое-кто решил меня накормить? - спрашивает Аля, заходя в прихожую.
- Да, потом отвезу тебя домой.
Я приготавливаю завтрак, мы едим, после спускаемся и опять едем в центр, останавливаясь во дворе недалеко от «Галереи». Девушка целует меня на прощание и выходит из машины.
- Подожди! И это всё? Ты уйдёшь и «до свидания»?
- Брось, Доминик. Я знаю, что за этим ничего не последует.
- А я не согласен! Встретимся вечером?
- Ты серьёзно!?
- Да, я приглашаю тебя на ужин.
Она просто улыбнулась и радостно поскакала домой. Эта особа сумела вызвать у меня необычные эмоции, и пусть я ничего не знаю о ней, но точно решил одно - в ближайшее время мы не будем прощаться...
Воскресенье, на часах 11 утра. Пожалуй, стоит заехать к сестре попозже. Мы не виделись уже несколько дней.
После душа я делаю себе чай и усаживаюсь на диван в гостиной. По телеку рассказывается, что Россия вот-вот выйдет из кризиса, валюта утвердится, нефть подорожает, а также выделено сколько-то там миллиардов рублей на капитальный ремонт ветхого жилья. Без комментариев, смена канала. Да, мелодрама по седьмому каналу, про беременных, брошенных, любящих и плачущих. Каждую неделю в воскресенье показывают подобное. Полная чушь, листаем дальше. Две красивые, ухоженные женщины учат своему мастерству менее красивых и ухоженных. В общем-то, хорошее дело, особенно когда «жертвы красоты» не боятся показать себя на камеру, но, увы, мне это не так интересно. Горячий напиток потихоньку кончается, на часах почти полдень, я постепенно обретаю необходимую бодрость. После непродолжительных сборов и короткой смс-ки «скоро буду», прямо перед выходом слышу звонок в домофон. Человек в сером костюме и безвкусном галстуке выходит из лифта и показывает своё удостоверение:
- Следователь убойного отдела, Смолов, вы, я так понимаю, Доминик Горский. Могу я задать вам пару вопросов?
- Проходите. Чаю желаете?
- Не откажусь, спасибо.
Я завариваю чай и ставлю его на стол рядом со следователем и сухим печеньем. Впервые вижу этого человека в лицо, но слышал о нём. Уже поседевшие виски, серьёзное выражение лица. Он аккуратно берёт чашку руками, как будто боится уронить, это выдаёт в нём склонность к импульсивности и постоянному самоконтролю.
- Хорошая у вас квартира, просторная. Хотя, на те деньги, что вы зарабатываете, можно было бы жить в неплохом загородном доме, однако, машина у вас не новая, у сестры тоже изменений нет, тогда куда тратятся деньги?
- Надеюсь, вы не запрашивали выписки со счетов? Личные нужды и развитие бизнеса.
- Доминик, давайте не будем лицемерить. Я мало знаю о вашей тайной организации, но знаю, для чего она нужна. Я здесь для того, чтобы узнать хоть немного больше. Особенно после вот этого, - полицейский кладёт на стол несколько фотографий, - это фотографии с места преступления. Пётр Гриднев найден мёртвым восемь дней назад. Мы уже установили, что совершено убийство. Далеко не первое, прошу заметить, хотя, вы и сами это, полагаю, знаете. Найдены женские ДНК. А я знаю, что потерпевший был вашим однокурсником и участником кампании. Возможно, вы имеете какие-то мысли по этому поводу?
- Никаких! Но вы правы. Не будем лицемерить. Вы живёте на Минской улице, женат, двое детей, 5 и 7 лет. Служите верой и правдой Российскому закону, не берёте взяток, редко ошибаетесь. Однако за 20 лет службы остаётесь на той же должности, отказались от трёх повышений. А это значит, что вам не просто не нравится коррупция, вы её боитесь. Так или иначе, в моих глазах ваша личность вызывает у меня жалость и смех, ибо глупость ваших принципов жизни в этом прогнившем городе перекрывает только ещё большая глупость тех законов, которым вы поклоняетесь.
- Занимательно. Немного тесно в кухне с вашим огромным эго. Вы пытались меня удивить? А законы - это единственная система, которая держит наше общество в целостности и порядке. Вы же не анархист, желающий разрушений и мнимой свободы?
- Законы - это система, которая даёт результат обществу. В нашем случае, система даёт большую свободы тем, у кого эго и в квартиру не влезет. Я имею юридическое образование и знаю обо всём этом.
- И всё-таки, можно же делать добро, не совершая зла.
- Мы и дальше будем вести с вами философские беседы? Уж простите, но я опаздываю.
- Вы молоды и эмоциональны, однако умны. Ваша секта может сыграть большую роль, возможно. Я же правильно понимаю цель, которую вы преследуете? Или оружие из Чечни скупаете просто для коллекции? Так или иначе, моя задача не смотреть в будущее, а просто его предотвратить. Поэтому берегитесь, я сильно могу к вам присосаться. Вы показываете, будто обо мне что-то знаете? Я тоже о вас многое знаю. По-вашему, сколько я найду огнестрельного, обыскав квартиру? Из тюрьмы поседевшим выйдете.
- Вы один. Пришли в воскресенье, а значит в нерабочее время, поэтому никто из сотрудников об этом визите не знает. Что бы вы ни задумали, вам точно невыгодно засвечивать меня особой публике. Вы неплохо работаете, раз знаете кое-что обо мне, ну и что? Знать и делать - разные вещи. Так что допивайте чай и уходите. Я ничем не могу помочь.
- Вы просто молодой, циничный поганец, полагающий, что может всё! Что ж, спасибо за беседу.
Смолов, не спеша, опустошив кружку, оделся и пожелал приятного выходного. Обещал скорой встречи. Я достал свой телефон и быстро набрал Артёму:
- Смолов заходил.
- Как мы и думали, дружище. Что хотел?
- Предупредил, чтобы были аккуратнее. Этот дубина ничего не знает толком, пошёл молиться на Уголовный Кодекс, наверное. Завтра вечером иду к психологу, всё по плану. Хорошего дня.
- Пока, пока.
Моя машина уже снова мчится в центр, затем останавливается во дворе около дома сестры. Звонок в домофон:
- Кто там?
- Я!
- Кто «я»?

Я поднимаюсь на лифте, выхожу и вижу уже открывшую мне дверь улыбающуюся Кристину. После смерти родителей мы остались вдвоём, и прожили вместе до окончания её университета, после пора было съезжать. Мы любим проводить время вместе.
Когда мне было 14 лет, отца убили. Это была очень большая жестокость в то время. Он был простым менеджером, любящим семьянином, но чем-то не угодил начальству. Но убить нужно было двоих. Не знаю почему, но меня хотели застрелить так же, как и отца. Я хорошо помню эти события в нашей квартире до того момента, пока не отключился. После двух выстрелов в грудь я был мёртв почти девять минут. Спасли! Добрый, милый и отзывчивый ребёнок впал в глубокую кому. Врачи говорили, что есть вероятность пролежать так много лет, но хоть какой-то надежды, что проснусь, не было. Но я проснулся. Три долгих года спал, но в этом глубоком коматозе чувствовал тепло и заботу, которая исходила от мамы и старшей сестры. Я чувствовал, что они рядом, что не одинок. Этого оказалось недостаточно, чтобы очнулся всё тот же добрый и хороший мальчик. Первый вопрос был: «Где мама?» Лицо сестры наполнилось горечью, и слов уже было не надо.
- Год назад у тебя была остановка сердца, врачи чудом спасли тебя. Через месяц у мамы случился инсульт и она умерла. Мне жаль, братец.
Сквозь объятия сестры, в мокрых от накатывающих слёз глазах можно было увидеть парня, который испытывает не просто злобу, в нём растёт агрессия, как снежный ком. Чем мы это заслужили? Когда умирает самый близкий в жизни человек, жалеешь, что проснулся. Жалеешь, что не умер, лишь бы не знать об этом. В день выписки мы с Кристиной поехали к маме. Уже тогда я решил, что буду делать. Чувства, которые испытываешь в такие моменты, нельзя ни с чем сравнить. Мать вложила в своих детей всё, что имела. И даже если бы она была чудовищной женщиной и не любила нас с Кристиной, сам факт того, что умерла мама, самый страшный и тяжёлый. Если бы были у меня дети, я бы сказал, что страшнее только потерять детей. А Кристина? Мне страшно представить, сколько она пережила. Отца убили, брат лежит в коме, а потом ещё и маму хоронить. Она очень повзрослела и изменилась.
Что-то изменилось и в моей душе после той страшной ночи 3 года назад, но волновал уже больше другой вопрос: если меня необходимо было убить, то как я мог пролежать в коме так долго и не получить ещё одну пулю в грудь? Сейчас мне 27 лет, а ответа так и нет.

- Суши? - я протягиваю пакеты с едой.
- Проходи, любимый!
У Кристины красивая, новая квартира. На последние деньги, оставшиеся от вложений в бизнес, который на свою дурную, амбициозную голову решил организовать с Артёмом почти сразу после окончания учёбы, и покупки второй квартиры, мы сделали здесь классный ремонт. Всё время кажется, что я слишком мало делаю для сестры, а она, наверное, от этого ещё больше меня любит. Каждую неделю мы находим время, чтобы провести день вдвоём, посмотреть кино, поесть, поговорить. Сестра перекладывает суши в специальную посуду, я достаю и открываю бутылку вина.
- Кто твой новый парень?
- Он очень хороший человек, работает...
- В «Агропромкомплект» директором, родители живут в другом городе, закончил семь лет назад университет по специальности «прикладная математика», встречался с девушкой целых четыре года, собирался жениться. Она изменила ему с главным врачом больницы, в которой работает.
- Почему я не удивлена? Помню, как встречалась в школе с мальчиком, и ты его побил, за то, что он поцеловал девушку на новогодней дискотеке.
- Глупо отрицать, что мужчины в основном козлы. И для сестры я не хочу очередных кобелей, поэтому проверяю.
- Не беспокойся, ты всё равно мой самый любимый кобель!
- Хорошо, что ты уже не живёшь со мной, ха-ха. Что будем сегодня смотреть?
- Бессмертную классику! Побег из Шоушенка!
- Хорошо, но я пить не буду, я за рулём.
Вечер получился спокойным и приятным, как и большинство воскресных вечеров. Но уже к его концу сестра захотела поговорить:
- Что ты планируешь делать? - голос Кристины довольно взволнован.
- Ты знаешь что.
- Доминик, после всего, что мы с тобой пережили. Не надо! Я не хочу потерять и тебя.
- Всё будет хорошо, сестрёнка! Не волнуйся! Ничего плохого не будет!
- Не будет? В тебе нет ни капли сочувствия к посторонним, ты агрессивен и жесток, носишь оружие и требуешь, чтобы у меня дома оно тоже было. Ты желаешь вендетты, а обо мне подумать забыл? Каково мне будет хоронить последнего близкого человека? Почему нельзя просто жить и не прятаться? Зачем было делать такой выбор?
- Ни со мной, ни с тобой ничего не случится. Ты знаешь, что выбора нет. Я предлагал тебе уехать из города - ты отказалась. Ведь ты хочешь быть с семьей. Но мы живём и работаем под другими именами, у нас разные фамилии, потому что, если бы я не сделал этого выбора, ты бы уже похоронила брата, если бы тебя не убили раньше.
- Ты думаешь, кому-то есть дело до нас? Десять лет прошло. О нас уже забыли давным-давно.
- Неужели ты, твою мать, думаешь, будто кто-то обрадуется, узнав, что мы живы? И не смей мне сейчас говорить, что меня никто не тронул за три года в больнице! Я остался жив благодаря помощи, и знаю это почти наверняка! Больница не взяла ни копейки за моё пребывание ни с матери, пока она ещё была жива, ни с меня. Я говорил тебе об этом!
- Да, кто-то всё оплачивал.
- Именно так. Если мне ничего не угрожало, то зачем оплачивать медицинские расходы анонимно? Поэтому либо ты уедешь из города, либо перестанешь меня этим доставать!
- Я просто за тебя переживаю.
- Всё будет хорошо! А сейчас мне пора. У меня назначено свидание.
- Свидание? С каких пор ты ходишь на свидания?
- Она очень милая девушка, я вас познакомлю, если не разбежимся.
- Удивительно, что ещё не разбежались!
- Очень смешно, мне пора.
Я целую сестру на прощание и выхожу из дома. Доезжаю до дома знакомой незнакомки и звоню ей:
- Поднимись ко мне, я ещё не готова.
Немного засомневавшись (просто для поддержания игры), соглашаюсь и поднимаюсь к Алине.
- Привет! - объятия и поцелуи прямо с порога, как будто приехал муж после годовой командировки. - Какие красивые цветы, спасибо! Проходи, мне чуть-чуть осталось.
- У тебя красиво! Ты одна живёшь?
- Да. Раньше жила с подругой, но она к своему бойфренду переехала. Чаю хочешь?
- Я сегодня достаточно напился чая у сестры, спасибо.
- У тебя сестра есть?
- Да. Познакомлю, если будешь умницей.
Почему-то я ей доверяю. К тому же, стимул познакомиться с сестрой нового молодого человека довольно сильный. Если девушка имеет на тебя серьёзные виды, ей хочется знать твоё окружение. Ну а если это так, то почему бы этим не воспользоваться?
- Хитрец какой. Куда мы идём?
- В «Бархат».
- Ого, довольно солидно, мне надо тогда переодеться.
Ещё минут 30 выбирали платье для вечера, и я уже много раз пожалел, что не позвал в кабак. Но это того стоило, потому что мы провели прекрасный вечер, я узнал эту девушку поближе, о её семье, подругах, и она мне безусловно нравится также, как и я ей. Работники ресторана уже давно меня знают, и уверен, перешёптываются, в какой позе Доминик сегодня будет развлекать новую подругу. От этих мыслей мне становится тошно.
После ужина девочка-подросток даже домой меня звать не стала, мы почти автоматически оказались у неё.

Утром я уже был в кабинете фирмы. Даже небольшая организация по строительству частных домов в пригородах может приносить неплохой доход, который дополняется к сети автомастерских, хоть и не особо хороших. Основная часть этих денег тратится на оружие, автомобили для дел моей сторонней организации. Девяносто шесть людей из разных семей с разным социальным статусом, образованием, даже разных национальностей занимаются общим делом под моим началом. Артём - старый друг ещё со времён учебы в ВУЗе, и он мой товарищ, советчик и «правая рука». Большинство наших людей работают так называемыми «кротами» в домоуправлениях, больницах, судах, полиции. Это даёт возможность получать нужную информацию и быть в курсе событий.
Почти до 5 часов вечера пришлось находиться на основной работе, ругаться с риелторами и слушать отчёты бригадиров. Ну и немного побездельничать. Скоро мне надо ехать на приём к одной милой девушке, работающей психологом. Восемь людей за последние полгода были найдены мёртвыми у себя дома. Никаких расследований не проводилось, пока детектив Смолов не получил результаты пробы Марша, указывающие на триоксид мышьяка. Информацию выкрали наши люди в убойном отделе и уже своими силами мы вычислили убийцу. После я позвонил под чужим именем этой девушке и пригрозил её найти, сказав, что она убила моего друга. А затем записался на приём под ещё одним именем на 7 часов вечера в понедельник. Это будет наша первая грандиозная выходка, и я очень серьёзно к этому отношусь. Хотя нервничаю. Я никогда раньше не убивал людей, и если честно, очень не хочется. Но что-то тянет меня пойти в офис и сказать, почему эта девушка заслуживает смерти. Что ж, пора сосредоточиться и успокоиться.
Переехав Пролетарский мост я сворачиваю на Красноармейскую улицу и останавливаюсь на парковке бизнес-центра. Похоже, всем плевать на жизнь этой женщины, если она после угроз в свою сторону спокойно выполняет работу в том же кабинете, не имея никакой охраны. Поднявшись на лифте, стучу в кабинет. Дверь открывает красивая, привлекательная брюнетка лет тридцати.
- Здравствуйте, Владислав, проходите.
- У вас просторный офис. Откуда столько денег на такую приёмную врача?
- Кажется, вы пришли сюда говорить о своих проблемах, давайте начнём. Желаете чаю?
- Конечно, только если вы со мной за компанию.
Девушка делает чай и ставит две чашки на кофейный столик.
- Извиняюсь за свою невоспитанность, но можно попросить ещё сахара?
- Конечно! - психолог встаёт и идёт за сахарницей. Через минуту возвращается и начинается разговор о моём вымышленном разводе с женой. Через полчаса я замечаю, как начинают трястись руки.
- Чего вы так боитесь?
- В каком смысле?
- Ваши телодвижения скованны, неаккуратны, вы намеренно избегаете прямого контакта глаз. Что вы хотите сказать?

Утром, на Московском сквере, около высокого отеля «Принц» паркует машину работница ресепшен. Выйдя на улицу, она падет на асфальт и начинает громко кричать. На крик сбегаются люди. С крыши отеля, наверху, находится тело девушки, подвешенное за шею. Под телом, на стене, ярко-красным цветом написано «Ш..хи будут гореть в аду!»...
Глава 2

- Как? Объясни мне, как в 9 утра в центре города может появиться тело девушки и огромная надпись на стене? - голос Смолова наполнен гневом. Почти все сотрудники убойного отдела собрались вокруг двух следователей. - Все люди едут на работу, пробки, толпы пешеходов, и никто не заметил, что кто-то раскрашивает стены и вешает труп с крыши?
- Сергей Иванович, они могли всё приготовить ещё ночью, - коллега, которому выпала роль рассказчика, сильно нервничает. Это неудивительно, когда объясняешься перед следователем Смоловым.
- Тогда бы труп заметили уборщики улиц или прохожие раньше. Какова причина смерти?
- Судмедэксперты при вскрытии обнаружили перфорацию пищевода и желудка. Это отравление. Но это не самое плохое.
- Куда уж хуже?!
- У нас нет ничего! Девушка была убита в собственном офисе на Красноармейской улице, её машину нашли там, но у нас нет ни малейшей зацепки. Там чисто! Буквально чисто, нет крови и даже её собственных отпечатков. Убийцы вычистили весь офис.
- Свидетели есть?
- На ресепшене никого не видели, был вечер, кроме психолога и двух маникюрщиц во всём здании не было никого. Никакого человека, и, тем более, группы людей, не было. Записи с камер наблюдения отсутствуют. Всё было тихо, никакого шума или странных звуков.
- Что значит «записи отсутствуют»?
- Исчезли записи со всех камер наблюдения за последние две недели. Мы понятия не имеем, как им это удалось.
- Это абсурд какой-то! - следователь сильно бьёт кулаком по столу. После делает глубокий вдох, - Ладно, продолжай.
- На семь часов вечера был назначен приём человека. Имя указано «Владислав». В 16.50 вышел последний посетитель здания, девушка спускалась на первый этаж в 17.25 и больше её не видели.
- Можно попасть в здание иначе?
- Да, через пожарный выход, но он закрыт. А ключи, опять же, на ресепшен.
- Дай мне бумаги о деле убитой. Сам свободен.
Смолов садится на стул своего рабочего места и принимается читать. Он знает, кого стоит подозревать. Но нужно увидеть место преступления. Доминик точно даст Смолову понять, если это он. Что-то подсказывает следователю, что Горский хочет с ним поиграть.
Минут через пять раздаётся стук в дверь:
- Вызывали, Сергей Иванович?
В дверях появляется молодой человек среднего роста. У него тёмно-рыжие волосы и такие мягкие, немного женские черты лица. Судмедэксперт, работающий в отделе чуть больше года, но знающий своё дело и имеющий склонность совать нос, куда не просят. Наверное, именно поэтому следователь вызвал к себе именно его.
- А, Свиридов, проходи, садись. Расскажи мне подробнее о том, что вам удалось обнаружить.
Смолов отложил дело и устроился в кресле, показывая всем своим видом, что готов выслушать монолог.
- Тело девушки было подвешено за шею с крыши. Время смерти около 16-20 часов назад. То есть она умерла вечером, около девяти часов. Я занимался конкретно трупом, коллеги находились в её офисе и дома. Девушка была отравлена, это однозначно.
Следователь нахмурился. Он сидел, поддерживая голову руками, и смотрел в угол кабинета.
- Вы хотите что-то сказать, Сергей Иванович?
- Нет, продолжай.
Буквально за день до убийства Смолов был у Доминика и предупреждал его, что будет худо, если тот начнёт делать что-то страшное. Конечно, эти предупреждения бессмысленны, но заявить о себе было необходимо. Однако, такого поворота событий вряд ли кто-то ожидал.
- В общем, это отравление. Думаю, нас всех просто хотели запугать.
- Испугался?
- Нет. Я, как и вы, взволнован, но не боюсь. Я хочу выяснить, кто это сделал, и какой мотив такой жестокости.
- Верно. Тогда поехали со мной на Красноармейскую вместе со мной.
Следователь, вместе с судмедэкспертом Свиридовым, сел в свою старенькую «Тойоту» и направился на левый берег. Оставив машину на стоянке, он быстрым шагом зашёл через стеклянную дверь и направился к лифту. Поднялся на восьмой этаж и дошёл до офиса 812. Всё было опечатано, все сотрудники уже уехали. Смолов открыл дверь и вошёл внутрь. Аккуратный ремонт, матовая жёлтая окраска стен, стеклянный кофейный столик посередине. Если её отравили, значит, она что-то ела или пила. Смолов подошёл к столику. Внизу лежала стопка журналов. Визуально даже не похоже, что в этом офисе кто-то работал - всё было чисто, убрано, будто кто-то подготовил квартиру на продажу. Свиридов стоял в дверях и внимательно следил за действиями Смолова, который с каждой минутой всё усерднее осматривал шкафчики, тумбочки, кресла и диван. Ничего даже близко похожего на присутствие негативного персонажа в этой истории. Минут пятнадцать следователь уничтожал тот порядок, который был до его прихода, после сел на край диванчика и задумался.
- Сергей Иванович, успокойтесь и сходите умыться. Вы слишком напряжены.
- Не может быть, чтобы здесь было пусто. Но ты прав. Надо успокоиться.
Смолов зашёл в помещение уборной. Открыв кран, он наклонился к раковине, ополоснул лицо водой и замер на минуту, пытаясь собраться с мыслями. После поднял голову и похолодел. Ещё несколько секунд он был в ступоре. На запотевшем стекле зеркала была надпись «А вы читаете журналы?»
Следователь со скоростью ламы вылетел из уборной и бросился к кофейному столику. Он знал, что убийца не оставит его без послания, если убийцей является тот, кого он подозревал. Смолов просматривал каждый журнал. На странице журнала «Секреты» он увидел маркером обведённые три слова:
- Система создаёт иллюзию...
- Что, простите?
- Это послание. От нашего нового друга. В нём говорится «Система создаёт иллюзию». Это точно послание от него. И оно адресовано именно мне. Он знал, что здесь ничего не найдут, а криминалисты не будут просматривать журналы и пить воду из-под крана. Это я допустил такую вольность, зная, что твои коллеги уже всё тут осмотрели. Он знал, что я приду после них.
- Почему вы уверены, что послание именно вам?
- Система создаёт иллюзию. Три слова, начальные буквы которых ССИ.
- Смолов Сергей Иванович!
- Точно! Значит, ему нужна не просто вендетта. Он решил объявить войну всей той системе управления, которая существует в этом городе.
Сложно сказать, является ли это для следователя победой, но его удовлетворение в офисе сменилось тяжёлыми мыслями на дороге. Зачем убивать молодую девушку? Почему так жестоко? Резать полость рта ради того, чтобы напугать прохожих. В чём эта девушка провинилась и как доказать причастность молодого убийцы? И самое главное - какой мотив игры у убийцы? Чего он хотел добиться своим посланием? Все эти вопросы один за другим поглощают мысли Смолова. Спустя полчаса молчания в машине, судмедэксперт решил продолжить разговор:
- Если её убили так жестоко, видимо, она чем-то кому-то не угодила. А ещё это послание. И то, что вы сказали. Убийца действительно бросает вызов одновременно и вам, и всей, так называемой, «системе». Надо думать не какой целью задавались те люди, а какая причина толкнула их на достижение этой цели.
Смолов молчал. Уже не раз Свиридов видел такое лицо у своего сегодняшнего спутника, но сейчас оно было ещё мрачнее, чем когда-либо.
- Куда мы едем?
- В лабораторию.
- Зачем?
- Нужно проверить кое-что.
Свиридов легко улыбнулся и расслабился. Уже подъезжая к необходимому адресу, следователь заговорил:
- Я должен тебя кое-о-чём попросить, - Свиридов утвердительно кивнул головой. - Ты должен пообещать, что всё, что ты узнаешь, останется между нами. Моё расследование неофициальное и может быть вообще беспочвенным, поэтому пообещай.
- Обещаю! Что вы хотите проверить?
- ДНК. Помнишь незакрытое дело о серии убийств? Были найдены ДНК в квартире последней жертвы.
- Да, знаю. Были признаки присутствия женщины. Вы думаете это она?
- Я ничего не знаю ещё. Пойдём.
Смолов отдал образцы на экспертизу, затем довёз до дома своего сегодняшнего спутника и отправился домой сам.
Громкий звонок телефона разбудил Дмитрия Свиридова через несколько дней, в субботу, в восемь утра.
- Доброе утро! Ты ещё спишь?
- Доброе утро, Сергей Иванович. Только проснулся. Что случилось?
- Приезжай ко мне, как только сможешь.
- Что-то случилось?
- Да, быстро приезжай.
Дмитрий похолодел. За полчаса собравшись, он пулей выскочил из дома и направился к автобусной остановке. Доехав до Минской улицы, позвонил в домофон и поднялся на лифте. Смолов открыл ему дверь и холодным движением руки пригласил на кухню. Сам сел напротив и впился пристальным взглядом в глаза Свиридова.
- А где ваша жена и дети?
- Я тебя позвал так рано, потому что есть новости. Я думаю, что ты и сам догадался, какие.
- Нет, не догадался.
Свиридову явно не по себе.
- Ровно час назад мне позвонили из лаборатории. ДНК совпадают. Эта девушка, Курмазина Ангелина, психолог по профессии - серийный убийца.
- Не может быть!
- Теперь выслушай. Год назад я был на выступлении Алексея Соболева. Знаешь же такого?
- Его все знают. Говорят, прекрасный человек, бизнесмен, политик. Вы говорите о том выступлении на центральной площади, когда на экранах появился ролик, как Соболев у себя в кабинете даёт взятку за молчание или что-то вроде этого?
- Да. Доказали, что это монтаж. Я решил проверить и вышел на след одного человека. Одиннадцать лет назад, в самый разгар финансового кризиса, был убит один менеджер. Просто менеджер, никто не знает за что. Известно, что он работал на Соболева. У него были сын и дочь. Сына пытались также убить, но я не знал, удалось ли это. Мать и двое детей исчезли. Могилу матери я обнаружил совершенно случайно года полтора назад. Не хочу вдаваться в подробности, но, похоже, сын и дочь выжили. После инцидента с видеозаписью я начал копать и понял, что человек, который был якобы убит много лет назад, живёт славной жизнью и скупает оружие с Кавказа. Достаточно сложить два плюс два и что мы получим?
- Что этот человек хочет мести? Но причём тут Соболев? И причём девушка?
- Я выяснил, что у того молодого человека есть последователи. Много последователей. Я не знаю точно, сколько их, но они есть. Когда пошли убийства я первым делом начал проверять причастность погибших к различным социальным кругам города. Последний убитый был с ними. Он был каким-то клерком, который случайно заметил что-то плохое у одного человека и хотел его выдать. Угадай, кого он хотел выдать?
- Алексея Соболева?
- Именно. Пусть как-то не напрямую, но чем-то он угрожал. А значит, есть высокая вероятность, что именно Соболев давал указания девушке, кого нужно убрать, и именно он во время кризиса убил того влиятельного бандита. И теперь сын жаждет вендетты. Убийство девушки - это послание не только нам, но и Соболеву!
- Значит, Соболев крутит свои дела, а ваш подозреваемый пытается ему помешать? Если так, то на чьей вы стороне?
- Как мы сегодня поняли, тому человеку важна не только месть, он хочет показать людям, в каком городе мы живём и кому доверяем. Но я на стороне закона. Чтобы там ни было, правосудия заслуживают оба. И все их последователи также заслуживают. Но, боюсь, масштабы могут быть куда больше, чем кажется на первый взгляд. Время покажет.
- Но, похоже, у того человека цели более благородные, разве нет?
- Можно делать добро, не совершая зла. Ты знаешь, что в законе появилась смертная казнь за ряд преступлений, что если выйти на улицу, и обыскать любого прохожего, почти стопроцентно найдёшь у него оружие, будь то пневматическое, огнестрельное или холодное. В наше время преступники сидят в кабинетах и дают указания что взять и кого убрать. Если ты кому-то не угодишь, тебе может вонзить нож в спину собственный брат. Однако, люди настолько верят всему, что спокойно живут и уверены, что не будут следующей сенсацией в завтрашних новостях.
- Как зовут вашего подозреваемого?
- Доминик Горский. Молодой человек, хозяин небольшой строительной компании.
- Слышал о нём. Довольно серьёзная персона. Я готов помогать вам всем, чем смогу.
- Рад слышать.
Свиридов попрощался и уехал. Смолов снова сел за стол. Тяжёлые рабочие мысли будней сменились семейными мыслями выходных. Жена всё больше избегает его. За последний год из обыкновенного трудоголика он превратился в одержимого. Мать его детей уже даже не ссорится с ним, она в пятницу вечером забирает детей и уезжает за город. Там и детям хорошо, и ей спокойней. Для Смолова выходные - это алкоголь и печальные мысли. Когда она с ним разведётся? Есть ли у неё кто-то ещё? Что думают дети о своём отце?
Делая карьеру в криминалистике, жениться успел только к тридцати пяти годам. Уже всё ближе пятый десяток, и относительно недавно обзаведясь семьей, он уже почти успел её потерять. Эти мысли не дают ему покоя каждые выходные. Допив кофе, Смолов собрался и поехал на работу в субботний день.

Глава 3

Мрачное утро. Когда за окном льёт дождь, я еле могу встать с постели. На часах девять утра, понедельник. Работа есть работа. Надо попытаться вспомнить, чем закончился вчерашний вечер.
- Эй, помоги мне всё вспомнить! - я рукой расталкиваю голую девушку, которая, к моему удивлению, каким-то образом лежит в моей постели. - Вставай, незнакомка!
Я сказал Алине, что мне надо поработать на выходных, но в субботы днём мы с ней всё-таки побыли вместе. Меня к ней тянет, и хочется почаще видеться. После встречи, до самого вечера я провёл в особняке на окраине города. В воскресенье днём был у сестры, а вечером поехал с Артёмом в «Британию». И проснулся с головной болью в виде похмелья и незнакомой девушки в моей квартире. Мне ехать надо, и что с ней делать? Тут же её не оставишь. Может слабительного в кофе подсыпать? Тогда мигом смоется к себе домой. На телефоне три пропущенных от Алины. Посмотреть на себя со стороны - разве люди меняются? Вряд ли.
Я встал и с огромным трудом пошёл на кухню. Поставил турку с кофе на плиту и вернулся в спальню, решив всё-таки как-то разбудить девушку.
- Просыпайся, соня! - не помогает.
- Пожар! - она всё ещё спит.
Я присмотрелся. Девушка, казалось, не подавала никаких признаков жизни. Пульс есть, дыхание ровное. Просто выпила, похоже, не меньше моего. Но мне это начинает надоедать. Я переворачиваю девушку и подкатываю к самому краю постели. Приготовились! Падая с кровати, девушка всё-таки очнулась и уставилась на меня.
- Доброе утро! Как я вовремя тебя поймал, да? Кофе почти готов!
- Доброе утро, малыш!
Какой ещё «малыш»? Что вчера было? Я ей жениться, что ли, обещал?
- Поднимайся, мне надо на работу... Малыш!
Я пошёл на кухню и разлил кофе в чашки. Девушка медленно села на стул и снова смотрит на меня.
- Приятного аппетита!
- Спасибо, ты такой заботливый!
- Я вчера был дико пьяный и, похоже, забыл твоё имя!
- Аня. Ты как-то вчера и не спрашивал. Только пил, веселился и меня клеил.
Класс! Я пил, веселился и её клеил. Потом обещал горы золота, свадьбу, медовый месяц на Мальдивах, поэтому утром я «малыш». Маленький такой, с хитрой улыбкой и звонкими воплями.
- У тебя много книг в гостиной, ты любишь читать?
- Есть такое дело.
- Люблю мужчин, которым нравятся книги.
Буэ. В жизни не поверю, что она любит литературу. Девушка спокойно пила кофе, на её лице было трудно не заметить аккуратную скромную улыбку. На что она рассчитывает?
- Мне надо собираться на работу, всё-таки понедельник.
- Конечно. Я могу и у тебя остаться, если не выгонишь. Подожду с работы.
Я стараюсь скрыть улыбкой свою гримасу недовольства. Надеюсь, получается. Вдруг девушка прекращает пить кофе, замирает и смотрит в пол.
- Ты чего? Чуть-чуть осталось, тебя как ребёнка с ложечки поить?
- Доминик, мне что-то нехорошо, я соберусь и пойду. Но ты мне обязательно перезвони.
- Конечно, беги.
Я еле сдерживаюсь. На моём лице расползается хитрая улыбка «малыша».
За пять минут девушка собралась и убежала. Но в приступе схваток она не забыла послать воздушный поцелуй на прощание. А когда дверь захлопнулась, я закатился смехом и пролил кофе.
Можно ли назвать это достойным поведением? Что вообще во всей ситуации с девушкой считается достойным? Уж точно не попытки отыграться на ней за отвращение к самому себе.
Следующие полчаса я купаюсь, зачёсываю свои русые локоны назад, одеваю костюм, пальто и выхожу из дома.
Пора ехать на свою приличную работу. Попью там кофе, может, пару новых клиентов заведу.
Но всё не так просто. Ехать с нового района в старый центр города не очень приятное занятие во время утренних пробок. Уже на проспекте перед светофором черный тонированный «Порше» резко подрезает меня с левого ряда. Еле успев дёрнуть ногу к тормозу, я непроизвольно рукой нажал на клаксон, который издал продолжительный громкий гудок. Уже за перекрёстком машина замедляет ход и перестраивается влево. Тонированное стекло опускается, а я ровняюсь с автомобилем.
- Ты ох..рел, сопляк? Не видишь, куда я еду?
- Вам лучше успокоительное пропить, а то ваши руки из задницы руль слишком резко поворачивают.
- Ты понимаешь, что за такой базар можно до вечера не дожить? Скажи ещё что-то и сегодня же около дома встретишься с кем надо! Я тебя лично выдеру! А потом и всю твою гр..баную семейку, если она имеется!
- Я, пожалуй, предпочту сжечь вашу квартиру или дом. Так что, ещё встретимся! Bon Voyage!
Легким движением ладони от виска я прощаюсь, закрываю окно и давлю на газ.
Что ж, несмотря на дико странное утро, рабочий день прошёл хорошо. Незачем рассказывать в подробностях про обычные, ничем не примечательные будни, поэтому я уже еду с работы. Но на полпути к дому сворачиваю направо и устремляюсь в восточном направлении, снова пересекая пролетарский мост. Заезжаю на Ленинградскую улицу и останавливаю машину около подъезда многоэтажки. Артём и ещё двое ребят уже ждут меня. Подойдя к подъезду, мы звоним в домофон.
- Кто?
- Откройте, почта. Вам заказное письмо.
Звучит сигнал домофона, мы заходим в подъезд и поднимаемся на этаж. Перед дверью стоит Артём и смотрит в глазок. Я устроился сбоку от входа в квартиру. Дверь открывается, мужчина смотрит на моего друга и тут же переводит взгляд на меня, его брови поднимаются, а уголки рта расплываются в гримасу страха.
- Я же говорил, что предпочту сжечь вашу квартиру, нежели общаться на дороге.
Мужик не может и слова вымолвить, но пытается сделать физиономию злобного сердитого барина.
Мы врываемся в квартиру, Сергей, один из наших друзей, кидает мне канистру, а Артём резким движением вбивает свой кулак в солнечное сплетение хозяина, который всё ещё стоял с ошеломлённым видом. Я открываю канистру и начинаю выливать содержимое в коридоре, в кухне на плиту, на телевизор и компьютер в гостиной. Мужик, всхлипывая от боли, раздаёт еле разборчивые звуки:
- Хорошо, хорошо! Хватит! Оставьте мою квартиру в покое!
- Надеюсь, ты усвоишь урок. В другой раз приду с бензином! А это можешь залить в чайник, правда я его, кажется, испортил. Будь здоров! - я ставлю канистру с водой и ухожу.
- Кепку почтальона стащил что ли? - ухмыляясь, спрашиваю Артёма, когда мы выходим из подъезда.
- Да нет, купил в магазине спецодежды.
- Тебе идёт, может, стоило в почтальоны пойти.
Парень он был задиристый, не меньше моего. Незадолго после поступления меня сильно избили два второкурсника, тупые молодые алкаши. После трёх лет комы я похудел и был слабым, но обещал, что они ответят за свои слова. Артём по-человечески ко мне отнёсся и довёз до больницы. Так мы и сдружились. Всю компанию этих м..даков избили следующей осенью и нас собирались отчислять. Но не отчислили, каким-то чудом.

Пора домой. Как раз без пробок доеду.
Уже подъезжая к дому, я заметил знакомый силуэт. Маленькая девушка стояла около подъезда, я узнал в ней Алину. Моё сердце сжалось. Постоянно посылая кого угодно, почему-то от вида этой девушки около моего дома я начал испытывать страх. Я старался вообще не думать о том, что произошло утром. Но после всего, что произошло, забыл даже перезвонить.
Выхожу из машины.
- Я, конечно, не стремлюсь привязать к себе, но пропасть на два дня, не отвечая на звонки, не перезвонив - я заволновалась.
- И ты очень недовольна. Хочешь спросить, что я делал два дня?
- Да!
- Вчера мы с Артёмом были в «Британии», и я немного перебрал. Утром, еле встал, поехал на работу, - на моем лице можно увидеть чувство стыда. Я решил, что не хочу с ней расставаться, и почти сразу обманул. - Вижу, что ты очень переживала. Я извиняюсь. Зайдёшь ко мне?
- Нет, Доминик, я пойду.
- Давай я тебя до дома довезу!
- Я доеду на автобусе, потом прогуляюсь.
- Завтра после работы заеду к тебе.
- Хорошо...
Она развернулась и ушла. Неприятное ощущение осталось внутри, но если мы с ней сейчас помиримся, то мне никак не отвертеться, когда Алина зайдёт ко мне в квартиру. Я поднимаюсь домой, звоню сестре и вкратце рассказываю что произошло.
- Ты дурак? Просто скажи мне, у тебя с головой всё хорошо?
- Да, у меня всё отлично!
- Я знаю всю твою гордую натуру! Но завтра ты купишь цветы и приедешь к ней! Ты меня понял?
- Я так и сделаю! Она не заслужила, чтобы к ней так относились.
- Я не верю своим ушам! Ты молодец, братец!
- Прошла целая неделя после тех событий, но ты ни разу не заикнулась даже про это. Не хочешь поговорить?
- Разговоры бесполезны. Я тебя люблю, но я не хочу слышать про это всё. Спокойной ночи!
Кристина бросила трубку. Я почувствовал отвращение к самому себе утром, потом десять минут назад на улице, а сейчас это ощущение стало во много раз сильнее после разговора с сестрой. Ну а какой у меня выбор был? Тот человек убил всю мою семью. Именно по его вине умерла мама. Именно по его вине погибли десятки человек, просто чтобы кто-то чего-то не сказал или чего-то не сделал. Властные люди делают зло просто потому, что они это могут, не нужно ни мотива, ни чувств каких-то, ни эмоций. Жажда власти и денег, вот и всё.
А человечество верит всему - телевизору, газетам, радио и красивым речам со сцены на центральной площади. Ввремя выступления Алексея Соболева, серьёзного бизнесмена, начинающего политика и так далее, на больших экранах появилась запись, как Соболев даёт взятку своему партнёру за молчание. За мою выходку тот партнёр заплатил жизнью, а Алексей - головной болью. Через неделю во всех газетах писали, что то видео - монтаж, что виновники будут найдены и наказаны за клевету. Через полгода состоялся судебный процесс, обвинение было выдвинуто против двенадцати человек. Чтобы замять дело, под суд пошла дюжина людей. Нисколько не причастных к тому инциденту. Девять человек посадили на пять лет, троим дали три года и штраф в крупную сумму. Этим дело и закончилось.
С того момента прошёл почти целый год, и мы теперь действуем по-другому. Мне нужно было убедиться, что население города действительно верит всему, что касается Соболева, и что нужно более радикально и методично подходить к данному вопросу.
Я не хотел убивать ту девушку, но она этого заслуживала, в последний раз умер мой товарищ, а до него ещё много людей. Он очень серьёзно выдал себя, когда его уволили с поста бухгалтера фармакологической компании, которая принадлежит Соболеву. Он стал спорить с начальником и поставил условие - либо остаётся на работе, либо выдаёт полиции всё, что касается «чёрной» бухгалтерии. Был уволен. Информация о «грязных» финансовых делах была полезна, но то, что случилось, было не страшно. История о скандале быстро дошла до Соболева, но не до меня. Петя Гриднев смолчал. Он рассказал мне об этом спустя только несколько дней. Я был напуган не меньше моего товарища, и за ним было поставлено круглосуточное наблюдение. Проблему надо было решать. Но всего через два дня после нашего разговора он был найден мёртвым. За сутки до смерти познакомился с девушкой в баре, к утру они вместе уехали. Девушка ушла от него ближе к обеду и наши ребята сразу же зашли домой к Пете. Для всех нас это был шок, но паззл сложился. Девушка убила человека, который угрожал выдать важные тайны начальства. Найти её и информацию о ней не составило труда. Осталось только убить и показать, что она мертва тем же способом, что и её жертвы.
С этими мыслями я успел раздеться и разогреть ужин. Настроение такое, что не хочется совершенно ничего делать. Поев, я помыл посуду и лег на диван в гостиной. Заснул практически сразу.
Утром я проснулся в полдевятого утра, без будильника, в хорошем расположении духа. Посмотрел на себя в зеркало в прихожей - как правильно назвать человека с таким телосложением - стройный или худощавый? Наверное, всё-таки стройный, потому что при росте почти 190 сантиметров вес в 80 килограмм - вполне приемлемый по медицинским меркам.
Я достал телефон из кармана брюк, которые вечером даже снять не успел, и набрал номер:
- Компания «Фарм-Гранд», здравствуйте.
- Добрый вечер, соедините меня с Андреем Владимировичем, пожалуйста.
- Вы по какому вопросу?
- По поводу вашей вакансии бухгалтером.
- Этими вопросами Андрей Владимирович не занимается, приходи к нам в офис и с вами проведут собеседование.
- У меня договорённость именно с этим человеком, соедините!
Голос девушки пропадает, я сижу и слушаю музыку в трубке в течение нескольких минут. Затем раздаётся полусонный голос:
- Алло, я вас слушаю.
- Привет, Андрей! Ещё не проснулся?
- Доминик! Я тебя только по голосу и узнал.
- Буду без любезностей, дружище, всё у тебя готово?
- Да, я сказал, что ты мой товарищ, менеджера зовут Федосов Николай Сергеевич. В пять вечера будь в головном офисе.
- Отлично! До встречи!
Эх, любимые брюки выглядят как пижамные штанишки. Придётся одеваться в другой костюм. Снова локоны назад, сверху костюма пальто, затем лифт, машина. Я выезжаю в Юго-западный район - наверное, самый старый район города. Весь человеческий сброд в виде алкоголиков, наркоманов, проституток собрался в этом районе. Единственное место в городе, где есть старый добрый криминал - это здесь. Заехав туда с окружной дороги, я сразу съезжаю во дворы. Останавливаюсь с обратной стороны старой пятиэтажки возле рекламной вывески «Ремонт ювелирных изделий. Ломбард».
- Доминик! Как же я давно тебя не видел! Щетину отрастил, солидным стал! - сразу вскрикнул хозяин-продавец этого необычного ломбарда.
- Привет, старый товарищ! Всё готово для меня?
- Держи! - продавец отдаёт мне паспорт. - Теперь ты Даниил Викторович!
- Спасибо! - я отдаю деньги, прощаюсь и ухожу.
Затем заезжаю на «Мак авто» и покупаю два чизбургера с латте. Обожаю этот напиток! Зачем пить какой-то горький кофе или простое молоко, если можно выпить сладкий кофе с большим количеством молока?
Я еду на окраину города. Смотрели когда-нибудь фильмы про вампиров или другую нечисть? Во многих подобных фильмах глава вампирского клана имеет большой особняк. Я подъезжаю почти к такому же, только готический стиль из боевиков заменил архитектурным модернизмом. Как только я въехал через ворота, увидел Артёма и Сергея (того самого, что канистру с водой вчера привёз).
- Привет, ребята, всё готово?
- Да. Нас будет восемь человек. Гриша ждёт тебя внутри.
Я открываю двери и захожу внутрь особняка.
Справа и слева идут два длинных коридора, сворачивающих в заднюю часть особняка, прямо идут две лестницы, соединяющиеся посередине длинного коридора на втором этаже, где находится мой кабинет. Прямо под ним ещё три двери, одна - владения Артёма, другая - владения Гриши. Третья дверь ведёт в подвальные помещения. Прямо посередине центрального холла стоит Григорий:
- Привет! У вас всё готово?
- Практически всё, Доминик! - отвечает, поглаживая свою лысину.
- Я встречаюсь с человеком в пять часов, - говорю, дожёвывая второй чизбургер.
- Мы будем на месте!
- Отлично, до встречи.
Гриша - это такой «босс ударной группы». Среднего роста, спортивного телосложения. Наверное, самый жестокий человек из всех. Но хороший, хотя и со странностями. Он разделяет наши убеждения, много вопросов не задаёт, деньги получает хорошие, делает тоже эффективно.
Я не стал заходить к себе в кабинет, и хотя время только полдень, но я обещал заехать к Алине. Последнюю неделю она сидит в основном дома и готовит дипломную работу, поэтому не ошибусь, если приеду без предупреждения.
Я въехал обратно в центр города, и не забыл заехать в цветочный магазинчик, который находится недалеко от дома Кристины, поэтому меня там уже запомнили давно. После свернул за «Галерею» в небольшой жилой квартал и остановил машину возле подъезда одного из домов. Почтальонам всегда открывают дверь, а мне хотелось сделать визит ещё чуть более неожиданным. Поэтому я прошёл в подъезд, поднялся на лифте и постучал в дверь.
Алина встретила меня сухо, но выслушала, и мы с ней помирились. Я остался у неё на пару часов. Она спрашивала, почему я исчез на несколько дней. Я не мог дать ей честного ответа. Сейчас ещё, как минимум, не время. Но рано или поздно мне придётся либо всё ей рассказать, либо попрощаться. Я хочу, чтобы девушка привыкла ко мне, и прошло немного времени. Тогда, возможно, я решусь с ней поделиться. И вообще, с каких пор я задумываюсь о том, чтобы поделиться с девушкой? Сейчас я постарался выкрутиться, сказав, что у меня много дел, есть некоторые проблемы и извинился, потому что, очень возможно, что я снова исчезну на несколько дней. Обещал ей быть на связи и пусть звонит в любое время. Она хорошая девушка, и хочет от меня получить тоже хорошее. А я не знаю, смогу ли ей это дать. Я всегда разделял семью, друзей и свою личную жизнь. Кристина раньше почти совсем не общалась ни с Артёмом, ни с Сергеем. Ещё до убийства психолога я собрал всех у себя дома, и мы провели хороший вечер. В данный момент я очень хочу познакомить Алину с сестрой и друзьями. Если девушка тебе дорога, то нужно дать ей возможность принять твою жизнь и твоё окружение. В данный момент я считаю именно так и хочу в этом убедиться.
На часах полпятого. Пора ехать. Я попрощался с Алиной и поехал к центральной площади опять мимо «Галереи». Остановился около трёхэтажного здания со стеклянным фасадом. Над крышей видны большие синие буквы «Фарм Гранд». Я захожу внутрь.
- Здравствуйте, у меня назначена встреча с Андреем Владимировичем по поводу вакансии бухгалтера.
- Одну минутку, пожалуйста.
А я не ошибся, одев другой, менее солидный костюм. Кто ж тогда б поверил, что я в бухгалтеры пришёл устраиваться, хоть и работа эта хорошо оплачивалась.
- Даниил, правильно?
Я оборачиваюсь. В двух метрах от меня стоит Андрей с серьёзным выражением лица истинного «босса».
- Да...здравствуйте.
- Пройдёмте со мной.
Андрей разворачивается и идёт к лестнице, я следую за ним.
- Доминик, как я тебе говорил, мужик он непостоянный. Сейчас ты его друг, а через пару минут - злейший враг. Шутки или твои психологические уловки тут не прокатят. Ты - серьёзный, смелый, амбициозный человек.
- Всё будет отлично, Андрюх! Не волнуйся.
Мы поднимаемся на третий этаж, Андрей заходит в кабинет, я остаюсь ждать. Через пару минут дверь открывается:
- Проходите, Даниил.
Я захожу в кабинет. Серьёзный мужчина плотного телосложения сидит в своём кресле.
- Вас очень рекомендовал Андрей Владимирович. Я вижу, вы имеете опыт в бухгалтерии. - Говорит Федосов, читая моё резюме.
- Именно так, Николай Сергеевич.
- Почему вы решили пойти именно к нам?
- Андрей Владимирович - мой давний товарищ, а когда у вас освободилась должность, и я ушёл с прошлой работы, он сразу предложил пройти собеседование у вас.
- Что вы можете сказать о прошлой своей работе?
- Ничего. Это уже не моя работа, поэтому я и пришёл к вам! Прошу прощения, что в конце рабочего дня, - я обращаю внимание на стену. - Вы любите футбол? Я тоже болею за наших!
- Да, наша городская команда вот-вот выйдет в высшую лигу.
- Я почти ни одной игры не пропустил!
- Вот это совпадение, сейчас редко встретишь фаната национального футбола! Так, продолжим. Какое у вас образование?
- Юридическое и экономическое, но второе заочно.
- И вы решили пойти по тропе бухгалтерии, имея два высших образования?
- К сожалению, работодатели пошли совсем дебильные. Им нужен опыт работы, который ты должен получить на другом месте работы, где тоже нужен опыт. Противно, не правда ли?
- Не вам судить, что противно, а что нет!
Андрей посмотрел на меня украдкой, но я понял его намёк.
- Вы правы. Моя задача - качественно делать свою работу!
- Верно. И всё же, немного странно. Но Андрей Владимирович очень хорошо о вас отзывался, а я ему верю! - он смягчился. - Вы выглядите довольно серьёзным, расслабьтесь. Давайте сходим куда-нибудь, спустим пар после тяжёлого рабочего дня?
Боже, и этот скользкий глупый тип сдал моего товарища?
- Я не имею ничего против такого предложения. Что скажет Даниил? - Андрей справляется великолепно!
- Я рад познакомиться поближе с моим начальством!
Мы втроём выходим из здания, я отправляю смс Артёму.
Мы уже сидим в «Британии» и спустя два часа общаемся как старые товарищи. Федосов пьёт, как Водяной. Мы с Андреем находимся абсолютно в здравом уме.
- Даниил, ты знаешь, что тебе предстоит?
- Да, вести вашу бухгалтерию.
- У нас есть две бухгалтерии, ты в курсе? - гребаное трепло.
- Подозревал. Я готов выполнять всю необходимую работу и хранить всё в тайне.
- Тебе завтра придётся встретиться ещё с одним нашим боссом, он окончательно примет решение. Но считай, что ты уже принят, я тебя порекомендую!
- Спасибо больше, Николай...
- Просто Коля.
- Спасибо...Коля!
- Наша фармакологическая компания, ну вон та, она, знаете ли, одна из лучших! У нас открыто множество горизонтов.
- И не всегда законных? - спрашиваю, наливая, уже не помню какую по счёту, рюмку водки Коле.
- Это жизнь! Хочешь жить - умей вертеться и делать хорошие деньги! Скоро придёт партия ВИЧ-лекарств.
У нас с Андреем глаза на лоб полезли. Я говорю с неподдельным удивлением:
- Вы поставляете препараты для лечения СПИДа?
- И да, и нет! Мы поставляем внутривенные уколы, в которых находится вирус.
- Но зачем?
- Я же сказал - умён тот, кто умеет делать деньги! Спрос рождает предложение! Мы будем заражать людей ВИЧ, а они будут скупать наши лекарства! Всё просто!
Сукин ты сын! Моя агрессия начинает расти, Андрей замечает это и продолжает разговор:
- А знаете, я не против женской компании!
- Я тоже! - сразу поддержал моего друга.
- Ребята, поехали ко мне! Я обещаю вам лучших девочек на выбор!
- Что тут думать? Конечно, мы согласны!
Федосов сам всё оплатил, я заказал такси. Мы сели в машину и поехали к нему домой. Надеюсь, кепку, как у таксиста, Артём тоже купил в магазине. Вот только усы зачем нацепил? Хотя выглядит весело, мне сейчас совсем не смешно.
Мы переехали мост и отправились за город на Левом берегу. Подъехали к воротам большого трёхэтажного дома, которые были открыты, видимо, охраной. Мы выходим из машины, и Федосов открывает дверь.
- Довольно просторные у вас апартаменты!
- Учись, бухгалтер, и когда-нибудь будешь таким же, как я!
- У вас охрана только на улице?
- Да, а что?
Только успел начальник это вымолвить, как мой кулак сразу врезался ему в нос.
- Очень жаль, Николай Сергеевич, что вы умрёте пьяным! Но, надеюсь, вы способны осмысливать мои вопросы! Когда придёт партия и куда?
Молчит. Я бью кулаками ему в лицо. Андрей достает нож и приставляет к горлу.
- Когда придёт партия и куда?
- Вам обоим конец, сволочи!
- Через неделю? Позже? Две недели? Месяц?
- Вы ничего не узнаете от меня!
- Значит, где-то месяц! Видишь ли, чем меньше ты нам говоришь, и чем больше мы узнаём сами, тем меньше вероятность, что ты выживешь!
- Вы думаете, что такие умные? - Федосов устремляет взгляд в угол потолка.
- А ты думаешь, что мы такие тупые? Эти камеры были отключены ещё пару часов назад, а ты, пьянь, даже не заметил, что ворота открывала не твоя охрана! Ты сейчас не у себя дома, а практически у нас в гостях.
Я бью Федосову в солнечное сплетение, по рёбрам.
- Говори, скотина!
- Кто вы такие?
- Петю Гриднева помнишь? По выражению лица вижу, что помнишь! За всё в этой жизни приходится платить!
Он начинает задыхаться.
- Николай, вы сейчас задыхаетесь, потому что из-за сломанных рёбер у вас начинается пневоторакс. У вас есть две минуты, чтобы что-то сказать, потом вы начнёте умирать.
- Через три недели, пятнадцатого мая. За городом, посёлок Сомово. На склад нашей фирмы.
Мы бросили его тело. Про пневмоторакс я не соврал, поэтому сильно руки даже не марали. Умирал долго, целых полчаса. После Гриша с ребятами занялись своим делом, а мы с Артёмом и Сергеем поехали по домам.
Дома я набрал номер:
- Сергей Иванович, добрый вечер. Вас Доминик беспокоит.
- Поздновато звонить, не находите?
- Послушайте меня! 16 или 17 мая в основную контору «Фарм Гранд» придёт поставка инъекций с вирусом иммунодефицита. Это коммерческий ход - заражать СПИДом для массовой продажи лекарств. Делайте с этой информацией всё, что посчитаете нужным. До свидания...

Глава 4

Странное ощущение сохраняется с самого пробуждения - чем дальше мы заходим, тем страшнее мне. Я часто чувствую в себе разного рода эмоции, и меня одолевают разного рода мысли. Ещё с самого детства родители говорили, что такая эмоциональность меня погубит. В чем-то они и были правы. Но эмоциональный человек, способный чувствовать различные проявления гормонов в крови, более чутко ощущает эти всплески у других. Если знать, как воздействуют на человека страх, гнев, отчаяние, можно много узнать посредством воздействия на эти чувства. По крайней мере, у меня это получается в некоторой мере.
Сейчас мне страшно. Страшно от незнания, что будет дальше. Я убеждаю сестру, будто знаю, на что иду. Нет! Я не знаю, куда я влез, и какую кашу заварил. И мне страшно! Не за себя - я уверен, что смогу себя защитить или выпутаться. Не за друзей и не за товарищей - они тоже смогут за себя постоять. Но есть одно чувство, которое хуже, чем все другие вместе взятые. Чувство, которое страшнее гнева и тяжелее страха. Это скорбь. Человек готов на всё, чтобы избавиться от скорби, однако чтобы ты ни делал, от неё не избавишься. Она порождает и гнев, и страх, и отчаяние. Я чувствовал это совсем недавно - каких-то четыре года назад, и больше всего на свете я боюсь ощутить её вновь...
Надо срочно что-то предпринимать. Утром полиция нашла тела Федосова и всей его охраны, Смолов всё сильнее пытается ко мне приклеиться, и меня начинает это напрягать. Сегодня, утром среды, 27 апреля, следователь позвонил и вызвал к себе в полдень. Я собираюсь. Гриша и его команда не оставили никаких следов, я в этом не сомневаюсь.
За полчаса я собрался и выехал. Пока ехал, немного развеялся и почувствовал себя лучше. Уже в половину одиннадцатого я был в отделении.
- Ты по какому вопросу, красавчик?
- К Смолову, он вызывал.
Полицейский набирает три цифры на рабочем телефоне:
- Сергей Иванович, тут к вам какой-то мужик пришёл. Его пропустить? - несколько секунд молчания. - Ты Доминик?
Я утвердительно киваю головой. Полицейский ответил Смолову и положил трубку.
- Двести пятый кабинет, второй этаж.
- Спасибо.

Двести пятый кабинет, как и другие помещения убойного отдела ничуть не приятней больничных туалетов.
Смолов сидит за своим столом полубоком и щёлкает мышкой на компьютере. На поседевших висках следователя играют мышцы - он сильно взволнован.
- Надеюсь, не порнографию смотрите?
- Хватит острить! Садись!
- Я вас слушаю.
Смолов резко развернулся и уставился на меня:
- Я знаю, что это сделал ты!
- Скинул вам сочные сиськи на мыло? Это не я!
- Ты мне доставляешь большую головную боль, засранец! Думаешь, я с тобой шутки шучу? Или буду играть в твои игры?
- В свои игры поиграйте лучше! - я ехидно подмигиваю следователю. Терпит. Интересно, насколько его ещё хватит.
- Сегодня ночью ты позвонил мне и рассказал о поставке лекарств, а утром мы обнаружили мёртвым директора «Фарм-Гранд» со всей его охраной.
- Случайно номером ошибся, не берите в голову!
- Я хочу провести обыск у тебя дома.
- Достаньте ордер и проводите обыск хоть у меня в заднице. Это всё? Я тогда пойду.
Я спокойно закрываю за собой дверь кабинета, спускаюсь вниз и выхожу из здания. Неторопливо сажусь в машину, отъезжаю с парковки и резко давлю на газ.
Зачем Смолов сказал мне про обыск? Может, хочет взять меня, когда буду оружие вывозить? Надо срочно ехать домой. По пути звоню Артёму, рассказываю вкратце что произошло, и мы вместе обсуждаем, что нужно делать.
- Доминик, я приеду через час. Один. Так будет лучше.
- Договорились, дружище.
Пока ехал домой, кажется, машину поймала камера, когда проезжал перекрёсток со скоростью почти сто километров в час. Меня трясёт не на шутку, я быстро поднимаюсь в квартиру.
Через полчаса в домофон звонит Артём, я открываю дверь, мы с ним быстро здороваемся и проходим на кухню.
- Всё готово, друг?
- Да. Пора ехать.
На часах почти четыре часа. Вдвоём с Артёмом мы выходим из подъезда и складываем всё в багажник. Затем садимся, я, быстро развернувшись, выезжаю с жилой зоны. Еду быстро, но, не превышая скорости. Уже при выезде с северной части города слышу позади сирену. Полицейский, говоря в мегафон, требует остановиться на обочине. Я слушаюсь. Мы выходим из машины. Два полицейских идут навстречу, сзади них останавливается тёмный седан, и оттуда выходит Смолов, судмедэксперт и двое оперативников.
- Ваши документы! - я протягиваю права, свидетельство и полис. - Вы превысили скорость, молодой человек. Откройте багажник.
- Что-то я не вижу понятых.
Полицейский и двое оперативников достают оружие и направляют на нас.
- Руки за голову!
Нас скручивают и прижимают к моей машине. Почти стонущим голосом через боль вывернутых конечностей я чуть ли не визжу:
- Какого хера вы вытворяете?
- Брось, Доминик, и не делай глупостей, - с этими словами Смолов открывает багажник и вместе с коллегой достаёт полиэтиленовые мешки.
Мы с Артёмом смотрим друг на друга и закатываемся диким смехом.
Смолов смотрит с недоумением, открывает первый мешок, расплывается в гримасе то ли удивления, то ли злобы, то ли чего-либо ещё и начинает осмотр:
- Записывайте! Метла, противогаз, швабра, дуршлаг...фаллоимитатор...
- Это вам, Сергей Иванович. Подарок, как ценителю!
- Заткнись! Твой дом сейчас стоит вверх дном, так что ты всё равно попал!
- Вы опять недооцениваете нас. Без понятых провели досмотр, без ордера обыскали квартиру. А вы и не такая уж проститутка начальства, как я представлял. Ну что, арестуете меня за беретту, которая лежит в машине рядом с разрешением на оружие?
Смолов достал телефон, отошёл в сторону и кому-то позвонил. Нас всё также держали прижатыми к автомобилю. Через минуту он вернулся и приказал отпустить нас. Ничего друг другу не сказав, мы разошлись.
Ещё до убийства девушки все вывезли оружие, оставив при себе только пару стволов для самозащиты. Сыграл, по-моему, великолепно, только придётся штраф заплатить. Выйти на улицу и дать дёру, потом вбежать в квартиру и спокойно собирать весь хлам, успев перекусить. Только идиот не заметит такой явный хвост, который устроили мне служители закона.
Я приехал домой часов в шесть вечера, уставший. Сварил себе спагетти, пожарил крылышек и сел ужинать. После покурил на балконе и завалился в постель, когда на часах не стукнуло ещё и одиннадцати вечера.
Утром встал по распорядку, поел, оделся и поехал на работу. Говорят, что четверг - это маленькая пятница, поэтому настроение у меня было приподнятое.
Я приехал на работу, поднялся на третий этаж к своему кабинету.
- Привет, Светик. Как всегда, раньше всех приезжаешь. Ко мне посетителей нет? - любезничаю со своей секретаршей.
- Почти также рано, как и вы, Доминик. Посетителей нет, никто ещё не звонил.
Я открываю ключом дверь кабинета, но ключ не поворачивается. Выталкиваю открытую дверь и вижу стоящего около моего стола мужчину, который смотрит в окно. Света вскочила со своего рабочего места и с удивлением смотрела из-за моей спины.
- Доброе утро, Доминик. Вы же Доминик, да? - я молчу и смотрю на мужчину. - Вы не обучены приветствиям?
Мужчина одет в полуспортивный костюм и смотрит на меня с презрительным выражением лица.
- Я не собираюсь любезничать с человеком, который врывается в мой кабинет без моего приглашения или моей секретарши, - я достаю беретту и передёргиваю затвор.
- Меня зовут...
- Мне плевать, как вас зовут! - я направляю ствол на гостя. - Зачем пришли?
- Вам знаком человек по имени Андрей Кривнев?
- Впервые слышу.
- Он ездит на чёрном «Порше» и живёт на Ленинградской улице. Насколько я знаю, вы были у него несколько дней назад.
- И в чём проблема?
- Андрей - мой человек. Меня зовут Владислав Горячев. Слышали обо мне?
- Немного, в Юго-Западном районе шл..х разводите или что-то вроде этого.
- В общем, вы, Доминик, серьёзно вляпались. Я убью вас и всех ваших друзей, вроде Артёма Городского или Светика.
- Светик она только для меня и для своего молодого человека! Вы врываетесь в мой кабинет, угрожаете мне. Ваш человек, впрочем, как и вы, порядочная мразь. Поэтому говорите свои требования и уходите.
- Десять миллионов наличными.
- За то, что проучил вашего говнюка?
- Следи за словами, сынок. Ты слишком разошёлся.
- Это вы следите за своими словами! Я, пожалуй, перейду на «ты». Пошёл нахер из моего кабинета, говнюк!
- Я хочу уладить всё мирно.
- А я хочу, чтобы ты поцеловал меня в зад! Но не всё коту масленица.
- Ты об этом пожалеешь, Доминик. Я тебе кинул предъяву - ты меня послал. Мы приняли вызов друг друга.
Он развернулся и ушёл. Что ж, покой нам только снится.

- Что собираешься делать?
Почти конец рабочего дня, мы с Артёмом и Гришей сидим у меня в кабинете.
- Я не знаю, Артём. Если открыто начать воевать против Горячева, то есть большой риск быть раскрытыми.
- В любом случае, серьёзность своих намерений необходимо показать, - говорит Гриша, поглаживая лысину.
- Я согласен! - Отвечает Артём. - Проблему нужно решать по-тихому, но радикально.
- Что ж. Того ублюдка с Ленинградской надо кончать. Делать это надо немедленно, но аккуратно. Просто так нам дверь уже не откроют. Мы зайдём в подъезд, и будем ждать его на крыше. Как только увидим, что он входит, спускаемся и выключаем свет, как только Кривнев поднимется на лифте. Возможно устроить короткое замыкание в доме целых три раза?
- Думаю, вполне. Дома на Ленинградской новые, камеры есть, это точно. Я позвоню Серёге.
Артём вышел из кабинета и через пару минут вернулся.
- Ну что?
- Он всё устроит и будет на месте через час. Нам пора ехать.
Мы встаём, я закрываю кабинет, прощаюсь со Светой и мы едем на Ленинградскую улицу. Мы с Артёмом едем на моей машине, а Гриша на своей. Мы с моим другом всегда ездим на одной машине - если что-то случится с одним на дороге, второй всегда рядом. Так повелось, когда мы занимаемся делами.
Подъехали к половине седьмого. Начинало смеркаться. Позвонили Сергею, сверили время. Через пятнадцать минут в пяти домах отключили свет.
- Три минуты, поехали!
Мы быстро выходим из машины, перебегаем через улицу и ныряем во дворы. Через две с половиной минуты мы уже были на крыше.
Ждали долго, полтора часа. Сидим, общаемся.
- Он едет.
Гриша заметил машину Кривнева первым. Я набираю Сергею:
- Как только положу трубку - гаси свет.
Мы одеваем перчатки и спускаемся на пятый этаж. Встали за стеной, на лестнице. Лифт заработал.
- Доминик! Доминик! - слышу в трубке.
- Что случилось?
- Он не один. С ним баба какая-то, соседка.
- Понял. Жди сигнала.
Я поворачиваюсь к ребятам и говорю шёпотом:
- С ним какая-то баба в лифте, твою мать. Если он выйдет раньше, она останется в лифте.
Так и вышло. Лифт открылся на пятом этаже, после закрылся и поехал дальше. Я положил трубку, в этот момент Кривнев открывал дверь. Свет погас, лифт остановился, из шахты донеслось еле слышимое «Сука!».
Мы тихо выскакиваем сзади, в темноте Артём хватает Кривнева удушающим приёмом, я быстро закрываю ладонью нос и рот жертвы.
- Ни звука! Пошёл вперёд!
Кривнев послушался и пошёл внутрь квартиры. Я зашёл следом, Гриша закрыл дверь. Я скинул «маячок» на телефон Сергея и через минуту свет включился. У нас есть 10 минут, пока жители не очухались и не стали думать, в чём же дело.
- Я думал, что ты всё понял, засранец. А ты побежал жаловаться боссу. Привык, что твои проблемы решают другие, но, увы, платить и за свои, и за чужие поступки придётся тебе.
- Ты понимаешь, что тебя изрешетят завтра же? Выполни требования Горячева и спи спокойно, зачем тебе эти проблемы?
- Очень жаль, что именно я встретился тебе на дороге, - я наклоняюсь к нему. - Но, увы, такой я человек. Не люблю спокойную жизнь.
Артём отпускает стоящего на коленях Кривнева, я обхожу сзади, беру молоток и с размаха бью по голове. Через две минуты посылаю «маяк» Сергею, свет снова отключается, и через три с половиной минуты мы уже вернулись по машинам.
Я отвёз Артёма и отправился домой спать.
На следующий день не было никаких новостей ни от СМИ по поводу жестокого убийства, ни от моего нового друга. Пятница, пять вечера, я возвращаюсь домой, хочу немного передохнуть и поехать с Артёмом и друзьями куда-нибудь выпить. Или к Алине. Ещё не решил.
Я уже подъезжаю к дому, вдруг мои глаза замечают пугающую картину. Я вначале не поверил своим глазам...
Около восьми вечера Артём неохотным движением открывает мне дверь:
- Ты чего так ломишься? - он замечает моё выражение лица. - Что случилось?
- Пройти можно?
- Да, конечно.
- Выпить есть?
Артём наливает мне в стакан виски.
- Что случилось?
- У меня сгорела квартира!
С этими словами я залпом опустошил стакан...

Глава 5

- Откуда ты знаешь Горского? - Смолов и Дмитрий Свиридов сидят в девять утра пятницы в кабинете следователя.
- Мы учились в одном университете.
- Так ты же судмедэксперт, как ты мог пересекаться с Домиником?
- Вначале я учился на химическом факультете, и только к третьему курсу осознал, что стоит стремиться к чему-то большему. Не в обиду химикам, конечно. Я сдал биологию, в университете перевёлся на заочное обучение и поступил в медицинский. Поэтому Доминика видел, он учился на курс младше, на юридическом факультете.
- Он всегда был таким, как сейчас?
- Трудно сказать, я о нём узнал, когда двое моих однокурсников сильно избили его на заднем дворе университета. Он был слабым и худым, только поступил в университет, но и тогда был таким же заносчивым и напористым. К нему начали домогаться, как к слабому, а он им ответил. После того, как его избили, ещё долго те ребята ходили и хвастались, что никогда не занимались спортом. Они также любили выпить, а смогли избить бегуна. Доминик обожал бег. В тот момент, когда парни уже уходили, Горский сказал, что меньше, чем через год, он ответит им тем же, потому что он изменится, а они так и останутся «вонючими м..даками». Он сдержал слово. И дату выбрал серьёзную, первое сентября. Была линейка первокурсников, почти все студенты собираются на это мероприятие. В толпе людей Доминик толкнул одного из тех парней, и завязалась драка. Он избил четверых вместе со своим близким другом, Артёмом. Обоих собирались отчислять. Горский взял всё на себя, сказав, что Артём только разнимал толпу. Но каким-то неизвестным мне образом Доминик остался в университете.
- Сплошные загадки. Непонятным образом избежал отчисления за драку, за три года до этого непонятным образом были оплачены все его медицинские расходы. Между прочим, он, оказывается, и тогда был «человеком показухи».
- Я не защищаю его, но вряд ли Горского можно назвать показушником. Мне кажется, он в той ситуации пытался доказать что-то людям. Может, я и не прав.
- Так или иначе, он просто...
В этот момент полицейский резко открывается дверь кабинета:
- Сергей Иванович, убийство.
- Где?
- На Ленинградской. Начальство сказало ехать вам.
Смолов и Свиридов быстро собрались и поехали на место. Пробившись через толпу зевак, они зашли в подъезд и поднялись на пятый этаж. Судмедэксперты уже принялись за работу, Свиридов стал осматривать тело, лежащее в коридоре.
- Ну, смерть наступила мгновенно от удара вон тем молотком, - Свиридов показывает на орудие убийства, лежащее на полу.
- Хорошо, - Смолов посмотрел на полицейских. - Есть записи с камер наблюдения?
- Да.
- Я их заберу. Отчёт криминалистов жду после обеда.
Смолов поехал обратно в отдел. Свиридов остался на месте преступления.
Время около двенадцати, Смолов сидит в своём кабинете и просматривает записи. Свиридов тихо зашёл в кабинет и сел напротив:
- Есть какие-то успехи, Сергей Иванович?
- Не могу понять. В 19.46 камеры отключились, в 19.49 включились вновь. Почти в половину девятого снова перерыв на две минуты, в 20.34 ещё один на четыре минуты. Кто-то на месте остался ещё?
- Один полицейский. Я спрашивал у жителей о каких-либо странностях. Действительно, вечером трижды отключался свет.
- Молодец.
- Вы думаете, это Горский?
- Я не знаю, это может быть кто угодно, преступников полно. Убитый был замешан в делах по наркотикам, проституткам, грабежах. Два года назад вышел из тюрьмы. Его мог убить кто угодно, сам понимаешь.
Свиридов кивнул головой и ушёл. Смолов остался один в своём кабинете.
В половину третьего принесли отчёт криминалистов. Ничего необычного, отпечатков нет, ничего не украдено. Это просто сведение счётов. Так предполагал следователь.
Вдруг неожиданно в кабинет к Смолову вбегает Дмитрий, запыхавшись, произносит какие-то невнятные слова.
Через минуту в кабинет не спеша заходит высокий, светловолосый мужчина в костюме, среднего телосложения, с коротко подстриженными волосами. Весь его внешний вид внушает власть и честолюбие. Следом за гостем входит высокий, худощавый мужчина, лет тридцати, с густой щетиной. Лицо следователя расплылось в гримасе удивления.
- Здравствуйте, Сергей Иванович. - Мужчина тянет руку, Смолов встаёт и тянет в ответ. Затем здоровается со вторым и садится обратно. - Мы с вами не знакомы лично, но уверен, много слышали друг о друге. Соболев Алексей Викторович. Очень приятно.
- Добрый день. Присаживайтесь.
- Вы удивлены, почему я пришёл именно к вам? Мне сказали, что вы один из лучших следователей.
- Вы по какому-то делу ко мне, так?
- Не совсем. - Соболев садится на стул напротив следователя и устремляет взгляд на стоящего в стороне судмедэксперта.
- Это Дмитрий Свиридов. Вы можете ему доверять так же, как и мне.
- Хорошо. Меня пугает нарастающая преступность. Убийство девушки в центре города, резня на Левом берегу в доме директора одной из моих компаний. Сегодня с перерезанным горлом был найден бандит с Юго-Западного района. Меня это пугает, и я хочу узнать, есть ли у вас какие-то догадки, кто может всё это делать и зачем.
- Я думаю, вы и сами уже всё знаете. Никаких догадок нет. Убийцы работают очень аккуратно и чисто.
- Меня волнует немного другое. Я уверен, что у вас есть догадки и какие-то мысли, вы довольно независимый от остальных человек. Не сомневаюсь, что вы ведёте своё личное расследование. Я не хочу, чтобы в моём городе такое происходило.
«Какой же он всё-таки лицемер» - подумал про себя Смолов.
- Вы забыли упомянуть серию убийств посредством отравления.
- Да, конечно. Я предлагаю вам сотрудничество. Вы сообщаете мне обо всех продвижениях в делах, от меня у вас будет еженедельный оклад. Что скажете?
- Я скажу, что подвязан только с законом. Служу ему и никому больше. Поэтому простите, но нет. Вы можете позвонить мне или шефу, который действительно шеф, и узнать всё, что требуется. Но помогать лично вам я отказываюсь.
- Хорошо, я вас понял. Если передумаете, то позвоните, - Соболев положил на стол визитку. - Всего доброго, очень рад познакомиться.
Как только за Алексеем закрылась дверь, к Смолову подбежал криминалист:
- Сергей Иванович, нужно соглашаться!
- Ещё чего! Он мне также неприятен, как Горский.
- Я хочу сказать, что согласившись помогать ему, не обязательно всё рассказывать и сообщать. Но таким образом мы приблизимся к Соболеву и сможем получить больше информации и о его делах. Откажитесь от денег, но соглашайтесь помогать. Несмотря на то, что вы мой начальник, я настаиваю!
- Я тебя услышал, мой друг.
- А кто этот второй? Я его раньше не видел!
- Это начальник охраны Соболева и наш шеф, который не совсем шеф.
- Наш начальник - это полковник Иванов, разве нет?
- Ты вообще не понимаешь, где ты работаешь? Во всём городе, в участках, в больницах, налоговых службах руководит один человек через своих приближённых. Иванов сделает всё, что ему скажут. Я удивлён, что ты этого до сих пор не понимаешь.
- И всё-таки, как можно, будучи ни мэром, ни губернатором, такого достичь?
- Очень просто. Одному положил на стол папку с деньгами, другому с компроматом. Третьего просто убрал и поставил на его место своего. Так вот, этот человек, старший из двух братьев, Герман Кузнецов - наш шеф в лице Иванова. Его брат, Лев, тоже с Соболевым, но настолько сильно перед людьми не светится. Я думаю, он у них что-то вроде штатного убийцы. А теперь извини, друг, мне хочется побыть одному.
Свиридов удалился, а Смолов сидел полчаса, молча, раздумывая обо всём. После взял визитку и набрал номер:
- Смолов Сергей Иванович беспокоит, ещё раз, добрый день.
- Здравствуйте. Вы подумали над моим предложением?
- Да, я согласен помогать вам. Но одно условие - если мне что-то понадобится, я буду просить у вас предоставить мне необходимую информацию.
- Готов помочь всем, чем смогу.
- Тогда мы с вами договорились! Но от денег я отказываюсь.
- Ваше право, Сергей Иванович. Рад был вас слышать, до связи.
Соболев положил трубку. Смолов набрал номер криминалиста:
- Алло, Дмитрий! Я позвонил ему. Мы договорились.
- Сергей Иванович, квартира Горского сгорела. Я уже на месте, собирался вам звонить.
- Выезжаю!
Смолов быстро приехал на место происшествия.
К нему сразу подошёл коллега:
- Это квартира принадлежит Доминику Горскому. Скорее всего, это поджог. Прохожие описали двух подозрительных людей, один из них есть в нашей базе данных, сидел за ограбление и тяжкие телесные повреждения. Он связан с преступной личностью, по имени Владислав Горячев.
Вдалеке Смолов заметил быстро приближающуюся тёмную «Ауди». Доминик пулей выскочил из машины, навстречу ему двинулся следователь.
- Что тут произошло?
- Похоже, тебя постигла карма. Не сожалею, ты остался без своего жилья. Здесь всё закончат и уладят, а тебя я снова приглашаю к себе в гости.
Уже сидя в отделении, Смолов засыпает вопросами Горского, который всем своим видом даёт понять, что хочет быстрее уйти.
- У тебя есть мысли, кто мог это сделать?
- Никаких мыслей нет! Недовольный клиент, несчастный случай, да что угодно может быть.
- Сегодня утром я обнаружил тело человека, связанного с известным преступником Горячевым. А ближе к вечеру мне говорят, что двое поджигателей устроили пожар в твоей квартире. Одного из них опознали как человека, связанного с твоим новым другом-бандитом. Ты действуешь в своей тихой и аккуратной манере, а те люди открыто показали себя. Они знают, что любой человек сложит два плюс два и поймёт в чём дело, и кто ты такой. И все шишки покатятся на тебя, Доминик.
- Может быть. Я, видимо, чем-то не угодил тем людям, и меня решили подставить. Убили своего человека и потом сожгли мою квартиру.
- Какое интересное предположение. Думаешь, я верю?
- Мне плевать, верите вы мне или нет. Всё станет на свои места и без вашего участия. Вы всего лишь наблюдатель.
Смолов доволен тем, что произошло. Он чувствует, что начинает перехватывать инициативу в свои руки. Доминик засветился, пусть не напрямую, а сегодня ещё Соболев появился. Всё складывается как нельзя лучше.
- И всё-таки, Доминик, жизнь прекрасна.
- Если ваш извращённый мозг так считает, то вы правы. Для каждого из нас жизнь по-своему прекрасна, потому что каждый по-своему извращенец.
- Интересное предположение. Слушай, ты же не бандит, не рэкетир, у тебя есть любящая сестра, хорошая работа для твоего возраста. Зачем тебе всё это? Соболев как был, так и останется, хоть ещё сто человек убей. И люди его любят. А тебя, рано или поздно, поймают. И всё потому, что убил пару смутных личностей. Соболеву и жителям от этого ни жарко, ни холодно.
- Какая красивая речь. Вы снова меня с кем-то путаете. Но фантазия у вас хорошая.
- Я вижу, тебе наша беседа совсем не нужна?
- Вы такой проницательный.
- Ну, тогда, пошёл вон отсюда!
Горский удалился. Смолов прекрасно понимал, что Доминика вычислят, потому что слишком открыто действует Горячев. Помочь оставить всё в тайне сложно, и это будет считаться помощью молодому преступнику. Пустить всё на самотёк - значит дать волю, возможно, ещё большему бандитизму. Придётся выбрать сторону, раз ввязался в самое пекло, и следователь это прекрасно понимает.
Смолов садится в машину и включает радио:
- В связи с критическим ростом преступности к нам пришёл известный бизнесмен и политик, кандидат в губернаторы области, Алексей Соболев.
- Добрый вечер.
- Алексей, скажите, какие меры принимаются, чтобы обезопасить народ от нарастающей угрозы?
- Я могу сказать только одно. Множественные убийства - это дело рук крупной преступной группировки. Они будут пойманы и наказаны! Я гарантирую, что...
Следователь переключил волну. Ему не очень приятно слушать эту чепуху то ли от отвращения к Соболеву, то ли к самому себе. Через полчаса он уже подъехал к воротам крупного особняка. Охранник подошёл к машине, в нём Смолов узнал Льва Кузнецова, младшего брата.
- Что вы здесь делаете, Сергей Иванович?
- К Алексею. Срочное дело.
Лев отошёл, связался с кем-то по рации и движением руки указал проезжать.
Смолов припарковался во дворе дома, навстречу ему выходит Соболев:
- Неожиданный визит, Сергей Иванович. Что-то случилось?
- Я хочу поговорить.
- Я немного занят, поэтому давайте прямо здесь. В чем дело?
- Не хочу лицемерить. Я знаю, что через две недели на склад вашей фирмы придёт партия ВИЧ-лекарств. Хочу заключить сделку. Я должен быть уверен, что партия будет уничтожена. Взамен выдам вам человека, который доставляет всё больше хлопот.
- Однозначно, я согласен. Кто это человек? И зачем вы решили мне помочь?
- Я знаю про многие ваши дела, и вы не вызываете у меня симпатий. Но такого шума в городе не было давно, меня это пугает больше, чем вы и ваши махинации. Виновник этого бардака тот, кто хочет убить именно вас из-за ещё давней вражды. Его квартиру сожгли несколько часов назад. Уверен, вам уже сообщили об этом.
- Значит, это Доминик Горский.

Глава 6

Есть определённые черты, присущие психопатам. Отсутствие стыда, сострадания, талант ко лжи, неспособность к любви и ещё несколько. Наверное, каждый иногда задумывается, а не псих ли он.
Прошло три дня после того, как сгорела моя квартира. Я временно живу у Артёма. Сегодня утро понедельника, второе мая. Праздничный день. Вчера я был с Алиной на празднике в центре города и потом смотрел салют с набережной. Алине очень не нравится, что мы так мало времени проводим вместе. Но у меня и времени, как такового, на неё не остаётся.
- Расскажи, мне, Доминик, чем ты занят постоянно? Я не буду тебя к себе привязывать, но всё-таки хочу знать! - Алина начала разговор вчера во время прогулки по городу.
- У меня много дел.
- Если у тебя есть какие-то секреты, то я хочу их знать.
Я давно уже думал о том, что мне с ней делать дальше. Рано или поздно она узнает обо мне всё, что я так тщательно стараюсь от неё скрыть. Но моя подруга может испугаться, рассказать всё полиции или просто убежать. Я не хочу посвящать её в это, потому что не уверен, что она сможет это принять. С другой стороны, если я хочу от этой девушки чего-то большего, то придётся рассказать. Не знаю, что меня подвигло на такие действия, но я решился:
- Ты уверена, что готова узнать всё? Потому что я в этом не уверен.
- Да, я хочу знать!
- Хорошо. Я заеду за тобой завтра после обеда, и ты всё узнаешь.
Я собираюсь. Объясняю Артёму всё ситуацию, и мы договариваемся встретиться позже. Еду за Алиной.
Почти не разговаривая, мы движемся с ней за город. Уже подъезжая к воротам, девушка заинтересовалась:
- Что это за место? - Я молчу. У меня не очень хорошее настроение и я немного нервничаю. - Доминик! Что это за место?
- Ты хотела знать обо мне всё? Так молчи и жди. Сейчас всё узнаешь.
Мы выходим из машины, навстречу идут Артём и Гриша. Я знакомлю Гришу с моей спутницей и мы идём внутрь.
Я показал Алине свой кабинет, кабинеты Артёма и Гриши. Мы спустились в подвал, Потом на третий этаж.
После вышли во двор и сели на лавку.
- Ты наверняка слышала про убийства девушки, людей на окраине города, вчерашнем убийстве на Ленинградской улице.
- Да, конечно слышала! Это очень страшно.
- Всех этих людей убил я! - Она молчит. Напугана, и это очень сильно заметно. - Я должен тебе много рассказать.
Она молча слушала меня целых полчаса. Она узнала о моем отце, о коматозе, смерти матери и моих годах в университете, про девушку-психолога, начальника, что сдал моего друга и говнюка на «Порше». Я рассказал ей всё! После замолчал, глядя на неё. У Алины лицо, полное ужаса, трясутся губы и дрожат пальцы. Она начинает отступать от меня назад:
- Не приближайся ко мне!
Я иду к ней. Мне хочется её успокоить.
- Я сказала, не трогай меня! Не подходи ко мне ни на шаг!
Она заплакала и убежала. Я не стал её догонять, сел на лавку, глядя в небо. Через несколько минут ко мне присоединился Артём:
- Ты ей всё рассказал?
- Полностью всё. Она психанула и убежала.
- Дай ей время. Ей нужно всё осмыслить, - а самому не терпится переключить внимания на себя.
- Что у тебя там? Новая девушка?
- Да, смотри.
Артём показывает мне фотографию.
- Чёрт бы тебя побрал, дружище. Как её зовут?
- Настя.
- Настя, Настя... подари мне счастье. Часто видитесь?
- Ну, мы знакомы то пару недель. Думаю, всё хорошо будет.
- Так у тебя серьёзные намерения?
- Думаю, да.
- Дурак! Я с первого взгляда увидел её схожесть с Аней! Единственная девушка, не безразличная тебе, была заменена на похожую по внешности!
- Даже если так, то что?
- Да то, что ты получаешь удовольствие от её присутствия именно поэтому! Когда отпустит, она станет не нужна тебе! Всегда ищем похожих, не знаю почему, но это так. И это просто гормоны или ещё какая-то ерунда.
- Ага, и ты тоже искал похожих на Юлю?
- Не искал, но встречал. И мне было то ли неприятно, то ли стыдно перед самим собой, что эти встречные девушки мне нравятся. И я понимал почему. Ну да ладно, вдруг у вас всё получится. Я поеду, увидимся вечером. На работу заехать надо.
Я приехал в город и заскочил в «Галерею» купить с собой еды. Уже спускаясь вниз от «Ресторанного дворика», слышу сзади женский голос:
- Доминик Горский? - я оборачиваюсь. - Неужто это ты?
Легка на помине. Твою мать!
- Юля. Привет. Неожиданно ты появилась.
- Да. Как ты поживаешь? Два года прошло уже.
- Всё отлично. Ты меня прости, но я спешу.
- Давай посидим немного, поговорим. Я всегда видела, когда ты врёшь, у тебя есть время. - Я молчу. Стою и думаю, как от неё сбежать. - Мы два года не виделись, не отказывайся.
Всего после пары минут её уговоров я сдался и позвал с собой.

Мы сидим у меня в кабинете друг напротив друга и едим. Мы начали встречаться ещё до окончания моего университета, я писал диплом, была весна. Я не хотел иметь с ней что-то серьёзное, точнее, мне было всё равно. Она просто влюбилась в меня, и я не устоял. Но трахать мозг она умела феерично, лгала не хуже. Однако, первым, насколько знаю, сорвался я. Начал изменять девушке с теми, кто сам мне подворачивался. Ещё тогда я не тратил особых усилий на поиски женской компании. Женская компания находила меня постоянно. Но потом мы признались друг другу в своих согрешениях и расстались. Уверен, что она рассказала мне не всё, но меня это мало волновало. Я был рад, что, наконец, ушёл. И целых два года не было никаких вестей ни от неё, ни от её друзей, ни от родителей, которые с радостью посадят меня задницей на кол. И тут я случайно встречаю эту девушку в торговом центре. Она уговаривает меня пообщаться, как будто зная, что я сам этого хочу.
Напротив стола на стене висит включённый телевизор, по которому передают, что появилась новая информация об убийствах. Оказывается, почти все были замешаны в различных криминальных делах. Естественно, перед журналистами выступает Соболев, который говорит, как сильно он удивлён и разочарован, что директор его компании занимался такими делами. Я слушаю один ухом этот театр одного актёра, другим Юлю.
- Неплохо ты устроился, Доминик. Готова спорить, ты спал со своей секретаршей.
- На что будешь спорить?
- Не спал?
- Нет.
- Я удивлена. Ну ладно, как там Артём поживает?
- Отлично. Встречается с девушкой. Как и я. А ты там замуж не собираешься?
Она засмущалась:
- Ну, не сегодня точно.
- Всё не очень хорошо, да? Раз уж разговариваем, то ты можешь мне доверять.
- Ну, не ты один кобелиной породы.
- Сочту за комплимент.
Она улыбается и старается расположить к себе. Она прекрасно знает меня и знает, как воздействовать.
- Ну а по мне ты не скучал? - я смотрю в пол и не произношу ни слова. - А я вот очень рада тебя видеть. Ты также можешь мне доверять и поведать, о чем сейчас думаешь.
Я откидываюсь на спинку стула и расслабляюсь. Снова быстро сдался, но мне, в данный момент, всё равно.
- Да, я скучал по тебе. И сейчас я сижу и думаю о том, что мы поговорим, ты расскажешь, какая у тебя прекрасная жизнь, а я расскажу, как у меня всё хорошо. После встану, подойду к тебе, возьму и посажу на свой стол, сбросив весь хлам на пол, и крепко тебя поцелую, - ей нравится то, что я говорю. Она расслабилась и смотрит на меня. - Но этого не будет! Потому что если я это сделаю, то буду себя ненавидеть. Поэтому мы поедим, пообщаемся, и ты пойдёшь.
Сложно сказать, что испытывает Юля в этот момент, но у меня внутри всё пылает жаром. Я ей сказал то, о чём думал, и от этого я еле могу себя удержать.
- Доминик, я хочу сказать...
- Замолчи! - я перебиваю её и резко встаю со стула. - Просто молчи и всё!
Я обошёл вокруг стола, обнял её и поднял на стол, сбросив все бумаги резким движением руки. Она обняла меня и наши взгляды встретились. После мы с бушующей страстью начали целоваться, снимая друг с друга одежду неуклюжими движениями...

- Доминик, к вам девушка пришла, Алина, пропустить её?
Вы там все охерели, вестники судьбы? Кто всё это со мной вытворяет сегодня?
- Доминик, это кто?
- Ну, это моя девушка. Она не обрадуется, увидев нас в одном белье. Иди туда, и не выходи.
Я показал Юле вход в уборную. После нажал на кнопку телефона:
- Одну минуту, Светик. Я переодеваюсь.
Благо, есть какая-то футболка на диванчике около входа в кабинет. Быстро оделся и вышел. Алина встала со стула:
- Пойдём со мной!
Мы вышли на улицу. Юле не стоит слушать наш разговор. За одно запах её духов Алина не почувствует так явно.
- Доминик, прости, что убежала. Я очень испугалась. Но я всё обдумала - я не представляю, каково тебе. Ты весь такой позитивный, но очень часто закрытый и молчаливый. Всё твоё поведение это маска. Мне очень страшно от того, что я узнала, но я хочу тебе сказать, что, наверное, я полюбила тебя. И я готова быть с тобой и помогать тебе во всём.
- Ты не ошиблась, подойдя ко мне тогда в «Di Glory». А я не ошибся, ответив тебе взаимностью. Мы не так часто видимся и недавно знакомы, но я хочу, чтобы ты знала обо мне всё, как знает моя сестра. И ты, правда, нужна мне. Я хочу устроить ужин и познакомить тебя с сестрой. К тому же мне хочется узнать её молодого человека лично. Прости меня, но сейчас много дел, я побегу. Обязательно позвоню, и спасибо тебе!
Я легко чмокнул её и ушёл обратно. Говорил всё абсолютно искренне, но как только зашёл обратно в здание, снова почувствовал влечение к Юле. Полный решимости, я зашёл обратно в кабинет. Юля обернулась и вскочила ко мне:
- Я не знаю, что будет дальше...
- Я знаю! - снова перебиваю её. - Это была минутная слабость. Хоть была она искренней, этого повторять нельзя. Мы пробовали раз, и ничего не вышло. Я отвезу тебя домой, если хочешь, и мы попрощаемся. Что бы ты ни говорила мне, это окончательно, и обсуждения бессмысленны.
Она слабо улыбнулась и загрустила.
- Я тебя понимаю, Доминик. Это правильное решение, хоть и обоим этого не хочется. Но мне понятно только одно - ты как был сволочью, так ей и остался! Это тоже окончательно и вполне объективно. Я пошла, будь счастлив!
- Пока, дорогая.

Не знаю, насколько во мне развито сострадание. Есть талант ко лжи - это очевидно. Но, наверное, любить я ещё способен. Это меня немного успокоило. Может, я и не псих?
О чем я думал, когда она ушла? О том, что никто не примет наш союз, что это глупые, нелепые мысли. Но одно я знаю точно - ещё бы пару мгновений с ней, и я бы плюнул на всё. Я бы объявил войну всему миру, и сделал это немедленно. Послал бы всех, кто скажет, что я глупец или идиот. Но я выгнал её, и от этого мне легче и тяжелее одновременно.
Прошло несколько дней. Я провёл их в основном с Алиной. Мне очень хотелось быть с ней не только потому, что она мне теперь ещё больше нужна, но и чтобы перестать думать о Юле. Но так выходит, что когда нахожусь с Алиной, все мысли о другой девушке. А когда я один, то мне грустно. Ненавижу эти ощущения, и моё презрение к ним связано, скорее всего, с глубоким эгоизмом.
Сегодня Девятое мая, День Победы. Несмотря ни на что, этот великий праздник всё ещё отмечается всей страной. Я, Алина, Артём и его девушка гуляем по городу, скупаем всякие прикольные игрушки, маски и сахарную вату. Нам весело, мы общаемся и веселимся, периодически выкрикивая что-то невнятное и поздравляя людей с праздником.
Мы гуляем по Большевистскому проспекту. Уже вечер, но для начала мая погода очень тёплая. У меня замечательное настроение.
- Смотрите, что есть? - Артём показывает на лавку с мороженым.
Мы быстро идём через толпу. Какое-то мороженое вызывает у меня дикий восторг, как у ребёнка.
Мы покупаем по огромному рожку. Клубничное, шоколадное, ванильное - всё вперемешку. Идём дальше.
Вдруг издалека замечаю полицию и высокий столб. На столбе висит человек. Кровь капает на асфальт. Я замечаю Смолова, и мы с Артёмом пробираемся через толпу наблюдателей.
- Что здесь произошло?
- Опять ты! Ещё плюс один к твоему списку?
- Это не я!
- Ублюдок!
Я начинаю беситься:
- Я никогда не стал бы в День Победы вытворять такое! Успокойте своё гр..баное воображение!
Думаю, что Смолов мне поверил. Но важно другое - кто это сделал и зачем?

Прошло ещё два дня. На календаре одиннадцатое число. Я и мои товарищи готовимся принимать пятнадцатого мая поставку лекарств. Точнее не принимать, а уничтожать. Планируется, что два человека останутся за день рядом со складом и будут наблюдать до утра. Затем подъедем мы и устроим фейерверк.
Полиция выяснила, что тот человек был вором и дважды сидел в тюрьме. Поэтому получается, что СМИ сделали свою работу прекрасно, рассказав как мы убиваем сволочей. Нужно было догадаться, что появится кто-то, кто захочет подражать. Но мы не лезем в это - пусть убойный отдел и выясняет. Ибо Смолов меня уже достал и прилично раздражает.
Я сижу в своём кабинете, пью кофе и смотрю телевизор. Да, как обычно, бездельничаю на рабочем месте. В новостях снова передают какую-то непонятную ерунду, о грядущих выборах, о страхе людей перед неизвестными преступниками и прочую ересь. Но при следующем репортаже я резко вскакиваю на ноги и подхожу к телевизору:
- Утром полиция нашла тело молодого человека в мусорном баке. Предварительно причиной смерти послужили три колотые раны в области печени. Родственники опознали тело - это Сергей Глушков, - я стою в ступоре и не могу даже пошевелиться. Бедный Серёга. - Арестован подозреваемый, известный бандит, Владислав Горячев.
Вдруг Света говорит из телефона:
- Доминик, к вам пришёл какой-то мужчина. Говорит, по делам строительства.
- Твою мать, ладно, пропускай!
Мужчина лет сорока в дорогом белом костюме, плотного телосложения с темными волосами почти по плечи и белой шляпой заходит в мой кабинет.
- Здравствуйте. Вы по какому делу?
- Добрый вечер. Могу присесть?
- Конечно.
- Вы серьезно недооценили вашего нового противника. И, хотя, вы бы в этой битве выиграли, продлилось бы много крови, и ваша тайная организация могла бы показаться всей общественности. И то, что Горячев не убил Артёма Городского - это только потому, что ещё не пришло время. Он специально выбрал не настолько приближенного к вам, как лучший друг. А ещё и эти подражатели. Проблем сейчас хватает, не так ли?
- Кто вы?
- Я тот, кто устроил арест Горячева и пришел познакомиться, наконец, с вами лично.
Мужчина протягивает руку, я встаю со стула и протягиваю в ответ. После мы садимся на свои места.
- Вы вряд ли меня помните, Доминик. Меня зовут Евгений.
Вдруг у меня смутно проносится мысль в голове:
- Пятая городская больница, мне 17 лет. Все оплачено!
- Браво. Я был другом твоего отца. И я знаю о тебе почти все. Я один из трех людей, кто знает твое настоящее имя.
- Человек с этим именем мертв. Не произносите!
- Этот человек сидит передо мной. Доминик, я знаю что ты сделал и делаешь. Я на твоей стороне и готов помогать. Я не буду участвовать в твоей кампании, но на мою помощь и поддержку можешь рассчитывать. Я так же, как и Соболев, депутат. У меня есть связи. Но, увы, если встанет вопрос - мое слово против Соболева, он выиграет.
- И это вы не дали отчислить меня в университете? - Евгений утвердительно кивает головой. - Вот это поворот событий! Как вы можете доказать, что не врёте?
- Очень просто. В 9 лет, к примеру, ты разбил лоб, упав на асфальт. Твоя мама очень волновалась и переживала. И именно я отвёз тебя в больницу. А в детстве ты меня помнишь, как звал?
- Дядя Веня...
- Думаю, мы друг друга поняли. Ты можешь мне доверять. Что там с поставкой лекарств?
- Откуда вы всё знаете?
- Знаю, Доминик, знаю! Я не скажу откуда. Так что будешь делать?
Я рассказал ему о своих планах.
- Меня волнует ещё один вопрос. Ты выбрал довольно опасный путь, если Смолов найдёт доказательства твоей причастности, то тебя могут подвести под серьёзную статью. Это можно будет выдать и за терроризм, особенно после того, как вы взорвёте склад, и за геноцид. Как ты знаешь, за оба эти преступления предусмотрена смертная казнь без помилования на пожизненное заключение.
- Какой вопрос?
- Ты сможешь защитить сестру? Мне она дорога также как и ты, а Кристина очень хорошая девушка.
- Она замечательная! Я смогу её защитить!
- Ты понимаешь, если Соболев узнает, что за всеми преступлениями стоишь ты, то он найдёт твою сестру?
- С ней ничего не случится! Она - единственный родной мне человек. Вся любовь, вся нежность, которая есть во мне, принадлежит только ей. Я не позволю, чтобы с ней что-то случилось!
- А с тобой?
Я встаю со стула и обхожу своё рабочее место:
- Сначала я представлял всё это как жестокую игру и относился соответственно. Потом я испугался. А сейчас осознаю, во что ввязался.
- И во что же?
- Каждый из нас в любой момент может сдохнуть самой страшной смертью, которую может себе представить человечество. Не потому что так предрешено судьбой, а потому что это наш выбор!
Мы ещё немного посидели, и я позвал Евгения на ужин, который состоится послезавтра у сестры. После он удалился.
Я уже собирался уходить, как вдруг приехал Гриша.
- Доминик, ты уже слышал о Серёге?
- Да, мне очень жаль. Я заеду к его семье сегодня же.
- Я хочу тебе кое-что показать прямо сейчас. Это отличная точка для наблюдения за зданием фармакологической компании.
- Поехали.
Мы добрались до «Галереи» и зашли в высотное офисное здание. Я начал подозревать что-то не то. Но это же Гриша, что он задумал?
Мы поднялись на верхний этаж, и вышли на крышу.
- Что ты хотел мне показать? - только я развернулся, как Гриша направил на меня свой пистолет. - Какого чёрта?
- Я хочу знать, что происходит, и куда ты нас всех втягиваешь. Я беспрекословно выполнял все задания, а теперь, когда ситуация всё больше выходит из-под контроля, хочу знать!
Я стою на самом краю.
- Мы заявили о себе и сейчас получаем ответную реакцию. СМИ распространили информацию, и теперь одни считают нас великими мстителями, пытаясь подражать, другие видят нас кончеными людьми, а третьи просто боятся за свою жизнь. А Соболев начинает нервничать. Он выставляет нас перед общественностью убийцами, психопатами. Он не может иначе объяснить наши действия, потому что только он понимает, на что они направлены. Но для того, что мы могли выжить и завершить нашу кампанию, нам нужен свой предводитель. Тот, кто поведёт людей до самого конца.
- И кто же это?
- Я - ваш предводитель! И именно я веду вас по этому пути, которым каждый из вас принял самостоятельно! И вы будете делать так, как скажу вам я, и ты будешь делать то, что я решу, потому что в противном случае ты, как и остальные, окажешься на электрическом стуле или под инъекцией! Только я могу спасти вас от того, во что вы ввязались вместе со мной...

Глава 7

Вечер тринадцатого мая. Сегодня ужин у Кристины, куда пришёл я с Алиной. Также пришёл Евгений и мужчина моей сестры, Игорь.
Вчера мы похоронили нашего товарища, который умер совершенно ни за что. Это тяжело, но я хотел, чтобы этот ужин состоялся.
- Как думаете, полиция поймает тех, кто наводит такой страх на жителей? - я не удивлен, что в середине вечера именно Игорь начал этот разговор. Присутствующие намеренно стараются не смотреть на меня, что прилично раздражает.
- Ты такую весёлую тему затронул, - говорю в надежде, что может, одумается и не станет продолжать.
- Да что ты! Весь город только об этом и говорит! Причём умирают люди совершенно разные. Обычная девушка, какой-то бизнесмен, бандиты.
- Если ты не в курсе, то я тебе расскажу! Все, кто были убиты, являлись преступниками! Поэтому да, они обычные люди, из разных слоёв населения, но все были грешны, так или иначе! Директору весьма солидной компании положено знать о том, что действительно происходит в городе.
- И девушка тоже заслуживала этого?
- Возможно. Я не знаю, но думаю, что да.
Как же мне он не нравится. Высокомерный, напыщенный индюк. Чем он так понравился сестре? Я не понимаю. Ростом с меня, спортивного телосложения. Одевается довольно рентабельно. Всем своим видом старается дать понять - он здесь главный! Так и хочется ему сказать, что главный не тот, кто балаболит умные слова или ведёт себя как монарх, а тот, кто знает, видит и делает то, что другие не могут или не умеют. Но, думаю, для его восприятия это слишком сложная информация.
- Ты зря на него так реагируешь. Его выбрала твоя сестра - уважай этот выбор! - уже после ужина на кухне Евгений моет посуду, а я протираю столовые приборы.
- Да уж! На что Кристина могла клюнуть? Он даже со стола убрать не помог, видите ли, у него дела, надо бежать. Куда надо бежать по делам в двенадцатом часу!?
- Я думаю, она повелась на то, что он сильный и умеет поставить человека на место. Её привлекают те черты, которые она привыкла видеть в родном брате. Вот ответная реакция на твой характер!
Мы домыли посуду, и Евгений удалился вместе с Алиной, он довезёт её до дома. Я ещё у сестры, убираемся на кухне.
- Я хотела сказать об этом Евгении.
- Слушаю.
- В общем, я видела его ещё раньше. Ты сказал, что это он нам помогал, когда тебя выписывали из больницы и собирались отчислять из университета. Но он был на похоронах матери. Ты ещё лежал в коме, и он был единственным человеком, которого я не знала. Поэтому я его и запомнила.
- Я ему верю. Он хороший человек. Даже его влияние не имеет значения, потому что он готов помогать всем, чем сможет детям своего друга, который умер более десяти лет назад. Кстати, он твой крёстный отец.
- Они и вправду были очень близки с отцом. Хорошо, как у тебя с Алиной?
- Всё отлично.
- А с Юлей?
- Её нет. С того раза она больше не появлялась. Она - прошлое, и хватит о ней спрашивать!
- Знаешь, какую ошибку ты совершаешь? Думаешь о прошлом, одновременно его презирая. Признайся - сказать, что разлюбил ту, которую любил больше всех, значит солгать! Не обманывай себя, ты думаешь о ней постоянно и ненавидишь себя за это! Алина прекрасная девушка, никакого сравнения с Юлей, но ты не испытываешь к ней сильных чувств.
- Ты знаешь, я не люблю, когда пытаются копаться у меня в голове. Она - прошлое! И всё на этом! Пора ехать, люблю тебя.
Я поехал домой. Точнее не домой, а к Артёму. Алина звала меня жить к себе, но с Артёмом веселее, правда готовить он не умеет почти ничего. Питаемся чаем, который умеет заваривать мой друг, и макаронами с курицей, которые умею делать я. Иногда готовлю яичницу. А, ну и колбасу на хлеб резать умею. В общем, живём нормально.
Я снял ботинки и прошёл на кухню, где сидел и курил Артём.
- Может, долбанём?
- Ты ещё не устал прибухивать почти каждый вечер? Спать лучше иди, надо выспаться.
- Ты прав, занудный друг.
Утром мы уже были в особняке. Всех потрясла новость о смерти Сергея, но люди полны решимости действовать. Поселок городского типа, где находится склад фирмы, расположен почти в сорока километрах на север от города. После обеда мы поехали туда. Склад стоит недалеко от центра поселка. Большое, трёхэтажное здание, со стороны больше напоминает школу или офис. Позади него идёт возвышенность, где двое наших людей проведут ближайшие двадцать часов.
- Почти на самой людной улице, - говорит Артём, пока мы сидим в машине и ждём, когда вернётся Гриша.
- Взрывчатку заложим сзади и устроим пожар. Посмотрим, что будут выносить из склада в первую очередь. Вон с той высоты поддержат, пока мы будем уничтожать всё это. Приедем к семи утра, думаю, народу будет немного.
- Погибнут невинные люди, Доминик. Я не думаю, что все знают на складе, с чем они имеют дело на этой работе.
- Мы не будем убивать людей. Наша задача - сжечь склад, а не класть народ.
Вернулся Гриша и сел к нам в машину:
- Всё готово, ребята на месте. Во сколько мы приедем утром?
- К семи. Езжай домой, завтра на выезде встречаемся в половине седьмого.
Я приехал домой, пожарил мяса. Артём уже спал во всю. Устроился на диване в гостиной и включил телевизор. Какой-то музыкальный фестиваль под открытым небом.
«А в ней сошлись змея и волк, и между ними то любовь, а то измена...»
Что-то мне не хочется сейчас такие песни слушать. Я решил позвонить Алине.
« Абонент недоступен, перезвоните позднее».
Я позвонил через полчаса - всё ещё недоступна. Может, телефон сел и не слышит звонка? Через два часа ничего не изменилось. К половине одиннадцатого я уже лёг в постель и набрал ещё раз - без изменений. Я стал волноваться, но только нажал на кнопку завершения вызова, сразу отключился.
Почти в три часа ночи меня разбудил звонок. «Алина, наконец!» - подумал я. Нет, это был Гриша:
- Пришла партия!
- Отлично! Всё по плану. Ты сейчас где?
- У нас.
- Можешь доехать до дома моей Алины? Она куда-то пропала, утром расскажешь.
- Без проблем, дружище, спокойной ночи.
Я встал в 6:30. Собираться пришлось быстро, завтракать не стал, Артём тоже. Ровно в семь мы все собрались на выезде из города. Я с Артёмом на своей машине, Гриша и трое ребят на другой.
- Взрывчатка у нас, возьмите себе в машину это на всякий случай.
Гриша дал мне АК74.
- Если нас остановит пост на трассе, то нам полный «абзац». Поэтому езжайте за мной, следите за скоростью.
- Хорошо. Я был у твоей подруги - её нет дома. Всё вокруг было тихо. Я не думаю, что что-то могло случиться.
- Спасибо. Поехали.
Мы сели по машинам. Меня начинает трясти. Артём достал маленькую бутылочку и отпил:
- Ты что творишь?
- Эй, мы едем взрывать целое здание. Дай немного настроиться. Сто грамм для храбрости! Близнецы у Гриши в машине уже точно прибухнули, и Витька не откажется.
- А если тебе придётся садиться за руль?
- Сяду, не бзди.
Я смолчал. Мы едем по правому ряду, не нарушая никаких правил. Выезжаем на развилку, я связываюсь с Гришей:
- Всё, сейчас будет пост. Отстаньте от нас, проезжайте спокойно, но быстро.
Патруль даже не посмотрел ни на меня, ни на Гришу. Проехали спокойно, слава Богу. Но сюрпризы для нас только начинаются. Мы въехали в посёлок, повернули в сторону склада.
- Доминик, тормози!
Артём чуть ли не вскрикнул. На обочине лежали двое. Я остановился и выбежал к ним. Это наши люди! У обоих перерезанное горло. Гриша остановился рядом, мы впятером встали вокруг убитых. На улице ещё никого не было, поэтому трупы заметили именно мы.
- Какого гр..баного чёрта? - я поворачиваюсь к Грише. - Ты с ними связывался утром?
- Нет, зачем? Они на месте, ничего не предвещало беды.
Я толкаю Гришу.
- Почему ты не связался с ними? Это ты нас сдал?
- Не смей меня обвинять!
- Тогда почему ты им не позвонил, твою мать? Нас сдали, а мы приехали сюда. Мы здесь как курица-гриль на праздничном столе!
Я в бешенстве. Никто ничего не говорит. Рядом с телами лежат пустые зелёные коробки. Без этикеток, надписей.
- Нас ждали уже давно, Доминик, - Артём в шоке, но пытается успокоить меня.
- Смолов, сука! Быстро валим отсюда!
Мы садимся по машинам, разворачиваемся и уезжаем. За руль сел Артём.
Как только мы выехали из посёлка, я увидел сзади три BMW. Набрал Грише:
- За нами крупный хвост, держитесь сзади, давим на газ. Если один отстанет, второй должен добраться до города любой ценой.
Как только я положил трубку, Артём резко ускорился, Гриша держится следом. Машины тоже ускоряются.
- Ну всё, приплыли! - я передёргиваю затвор беретты. - Веди аккуратно, дружище. Чую, будет жарко.
Набираю Евгению:
- У нас полный, сука, абзац! За нами хвост, наши люди убиты.
- Чёрт, Доминик...
- Менты на трассе могут их прижать?
- Я сейчас узнаю, а ты дави на газ!
Я вылезаю из окна своего автомобиля и начинаю целиться в машины. Не стреляю. Буквально через несколько секунд начинается стрельба в мою сторону. Я стреляю в ответ, Близнецы и Витя тоже начинают пальбу. Мы почти уже на трассе. Я сажусь обратно в кузов.
- Скажи Грише, что первый разворот на трассе наш, второй их.
Перезаряжаю беретту. Артём набирает Грише. Мы выезжаем на трассу, по нам идёт стрельба из автоматического оружия. Как только выехали, я вылез из окна и увидел, как машину Гриши понесло к ограждению. Всё, мы одни. Их машину перевернуло дважды. Артём развернулся и дал дёру.
- Нам нужно добраться до поста, потом, если повезёт, сбросим хвост.
- Если ещё доберёмся!
- Веди ровно.
По нам стреляют из всех трёх автомобилей. Я беру АК с заднего сиденья.
- Всё! Ждите чек за ремонт!
Я вылез и выпустил почти весь магазин по самой близкой машине, чуть сам не вылетев на асфальт. Машину унесло в кювет.
Артём начинает резко тормозить, я сажусь обратно и вижу, что ДПС преградили дорогу. Приплыли! Наша машина останавливается, мы выходим и показываем руки. BMW останавливаются сзади. Я разворачиваюсь, и мне почти сразу прилетает в лоб приклад...

Я очнулся через час. Мы ехали по ухабистой дороге. Видимо, уже подъезжали. Руки были связаны, на глазах повязка.
Меня и Артёма привели в какое-то здание, спустили по лестнице и посадили на стулья. Сняли повязки. Справа от меня сидит Артём, слева Гриша и близнецы. Вити с ними не было. Передо мной стоит мужчина с серьёзным выражением лица, сзади него стоит ещё какой-то мужик и молодой парень. Я обращаюсь к первому:
- Ты, наверное, Лев Кузнецов?
Мужик бьёт мне в челюсть.
- Заткнись!
- Какой ты агрессивный.
Вдруг дверь подвала открывается:
- Дмитрий Гребеньков. Никогда не думал, что именно ты доставишь мне столько хлопот. Я вообще не знал, что ты живой.
Это был Соболев.
- А я знал, что ты ещё жив.
Мне прилетает ещё один удар в челюсть.
- Как ты смеешь обращаться ко мне на «ты»?
- А как ты не понял, что это я? Живём в одном городе, твоего цепного пса видел не раз. И он меня. И даже не узнал ни разу во мне мальчишку, которого пытался застрелить.
- Я очень ценю своих коллег, друзей, и не терплю, если из-за каких-то ублюдков умирают люди. Ты такой же, как твой папаша. Всё вертишься и думаешь, что тебя не постигнет расплата.
- На что ты намекаешь?
- На то, что когда важного человека сдаёт какой-то клерк, то клерка надо убить! И его сына, если он имеется. Таковы правила. Твой отец сдал моего племянника. Единственный случай, когда можно простить такого рода действие, это когда речь идёт о жизни семьи.
- Я с трудом понимаю твою речь. Не дорос ещё, наверное. Но скажу, что первое - я рад, что ты считаешь моего отца крысой! Я бы на его месте сдал и тебя, и твоего племянника и всех, кто хоть как-то причастен к твоим делам! Второе - ты оставил двух женщин одних. Убил одного мужчину, другого положил на больничную койку! Так что не смей стоять здесь и открывать свой поганый рот! Ты не знаешь, что такое семья!
Снова резкий удар мне в голову, я падаю со стула. Лев поднимает меня обратно.
- Ты и вправду такой, как мне говорили! Мне плевать на причины твоих деяний. Важна только смерть! Всего доброго...
Соболев вышел. Я повернулся к Кузнецову:
- Ну что, Левушка?
- Чего ухмыляешься?
- Я ухмыляюсь, потому что никто из вас не может объективно оценить нашу решимость.
- Твою решимость уже никто не оценит!
Он достаёт охотничий нож.
- Ну, не согласен! Проблема в том, что вы не одни, кто что-то умеет. Чтобы добиться успеха, важно иметь своих людей в определённых местах. Например, в этом доме на севере от города, - мой взгляд падает на молодого человека сзади, прикручивающего глушитель к «глоку». - Я прав?
Парень быстро стреляет в мужчину, Лев оборачивается и получает пулю в лоб. Парень хватает его и аккуратно кладёт на пол.
- Рад тебя видеть, Доминик!
- А я то как рад тебя видеть, Руслан. Второй где?
- Наверху.
- Его вмешивать не будем. Пора уходить!

Ворота большого особняка открываются, двое охранников почти сразу падают намертво. Я, Артём, Гриша, Руслан и близнецы выбегаем через ворота.
- Цепью!
Мы вбегаем в лес и распределяемся цепью. Бежим, что есть сил. Сзади начинается погоня. Они стреляют, почти не переставая. Мы ныряем через кусты и заросли, начинается хвойный лес.
Вдруг с громким криком падает один из близнецов.
- Не останавливаться! Всем бежать! - Кричу через силу. Спустя пять минут такого марафона я уже выдохся.
Второй близнец резко уходит влево, преграждая мне дорогу. Одна пуля задевает меня за правый бок и попадает в спину близнецу. Он падает, я спотыкаюсь и лечу на землю с диким воплем. Артём обернулся и сразу побежал ко мне, Гриша и Руслан тоже.
Оборачиваюсь - близнец мёртв. Я быстро вскакиваю, и мы бежим дальше.
Не помню, что было потом. Помню, что пробежали через поле, навстречу преследователям вышла полиция. Мы снова оказались в лесу и встретились с Евгением. Ко мне подошли двое и взяли на плечи. Я стал упираться, оттолкнул их, но через пару секунд начал падать и отключился.

Очнулся в больнице. Рядом с койкой сидели Евгений и Артём.
- Где Кристина?
- Она дома, Доминик. С ней твои люди, не волнуйся.
- Хорошо. Долго я был в отрубе?
- Почти два дня. Ты потерял много крови, но в целом, всё хорошо.
- Алина где?
Артём и Евгений переглянулись.
- Она пропала. Я не знаю, куда, - сказал мой друг. - Но тут другое дело. К тебе гостья. А мы пока пойдём.
Я повернулся.
- Юля?
- Привет.
- Как ты узнала? Что ты здесь...
- Она просидела здесь два дня. Не мучай её вопросами.
Евгений сказал это и оба вышли.
Значит, Алина куда-то пропала, а Юля два дня сидела рядом с моей койкой. Могу ли я ей доверять? Она как будто прочитала мои мысли:
- Ты можешь мне верить! Мы долго разговаривали с Артёмом, я всё знаю.
- И как меня зовут, тоже знаешь?
- Дима. Очень хорошее имя. Хотя я так привыкла видеть тебя Домиником.
- Не надо отвыкать.

Я пробыл в больнице ещё неделю. Юля приходила каждый день. Алину так и не нашли. Она съехала с квартиры. Но почему? Полиции нет, значит, не рассказала никому. Но и от моих друзей никаких вестей нет - значит, жива. В чём же тогда дело?
Двадцать пятого мая я вышел из больницы. Что же дальше? Соболев обо мне всё знает. Меня объявят в розыск? Или уже объявили? Тогда бы Евгений сказал об этом. Смолов не появился ни разу, пока я поправлялся. Видимо, знает, что я подозреваю его.
Артём был на своей машине.
- Куда едем, друг?
- В магазин, потом к Кристине.
- Ты ей звонил?
- Вчера. Хочу сделать маленький сюрприз.

Через час мы были около дома сестры. Поднялись на лифте. Около входа в квартиру сидели двое ребят. Артём остался с ними, а я зашёл в квартиру.
- Угадай, кто приехал? - кричу прямо в коридоре.
Тишина. Включен телевизор в гостиной. В голову полезли страшные мысли, я, не разуваясь, побежал в спальню и открыл дверь.
Пакет с едой выпал из моих рук.
- Нет, нет, нет, нет, нет!
Я падаю на колени перед постелью. Она лежит, не шевелясь. Её глаза устремлены в потолок. Слезы катятся из моих глаз, я смотрю на неё и не могу пошевелиться. К горлу приступил ком, трясущимися руками беру её и сажусь на пол. Я смотрю в пол, она лежит у меня на руках.
- Сестричка ты моя! Прости меня! Прости меня, милая.
Я смотрю на неё и начинаю кричать. Этот дикий вопль, наверное, можно было услышать даже на первом этаже. Вбегает Артём, видит меня с сестрой на руках и облокачивается на стену. После берёт себя в руки и подходит ко мне:
- Отпусти её, друг. Хватит. Перестань. - Он берёт меня за руку и пытается оттащить в сторону.
- Нет, не трогай! Не трогай её!
Вбегают двое ребят. Втроём они оттаскивают меня. Я сел в углу и смотрю на сестру. После поднимаю взгляд на стену, исписанную кровью: «Шлюхи будут гореть в аду»...