Последние мгновения героя
Ноги в конец ослабли. Колени подогнулись — он упал в лужу крови. Со стороны казалась, что обессиливший от тяжёлого боя победитель просто решил перевести дух.
Несколько сотен из много тысячной армии — выжившие в этой бойне — внимательно наблюдали за тем, кто обезглавил чудище, что с таким упоением убивало их сослуживцев.
Даже сейчас, когда из обезглавленной туши выливались ведра бурой, смердящей жижи, оно вызывала дикий ужас и страх у стоящих вдали. Но в той огромной луже виднелись небольшие ручейки алой крови победителя.
Тело уже холодело, сознание медленно покидало его, но он не сдавался. Он должен выжить! Он должен вернуться! Он поднял руки и со всех оставшихся сил воткнул меч в землю и поднялся... Вернее попытался это сделать... Он уже не чувствовал ног... Ослабевшие руки ни на дюйм не смогли вогнать тяжёлый двуручник в землю. Честно говоря, уже то, что он смог его поднять было чудом.
Руки ослабли, провисли в локтях и беспомощно упали в лужу увлекая за собой меч. Он все прекрасно понимал, все шло к этому. Его голова опустилась вниз, шея уже была не в силах удержать тяжёлую голову без шлема — он где-то там среди тысяч разорванных и изодранных в клочья трупов.
Он пака что видел зияющую дыру что оставила буйствующая мразь на месте его живота. Доспех не спас, покорёженный метал бывший когда-то броней предательски окрасился в кровавый цвет. Ну и ладно.
Все было ясно ещё тогда, когда урод своей массивной пастью схватил его поперёк туловища и играючи швырнул на метров пятнадцать. Острые зубы чудом не обездвижили его, пускай и оставив чудовищно болящие раны.
Боль, он привык к ней. Все что он знал, все что он чувствовал в своей жизни на протяжении долгих лет — боль. Он стерпел. Он встал. Он взмахнул своим мечом и нанёс последний удар, но и сам получил такой же.
Множество раз он был на грани, и столько же раз он вставал и продолжал путь. Но не сейчас... Глаза медленно закрывались...
Вдруг в сознании всплыло давно забытое воспоминание из далёкого детства. Мать, отец и старшая сестра. Уютный, крестьянский домик у леса. Улыбка матери и её тёплая рука, поглаживающая его по щеке.
Собрав всю свою волю, он закинул голову назад и посмотрел в небо. Черные дождевые тучи затянули горизонт его взгляда.
Мимолётная, дрожащая улыбка появилась на его губах и тут же исчезла. Ему казалось это ироничным. За все пятнадцать лет что он сражался на арене он не мог полюбоваться небом. За десять лет пути он не нашёл времени им полюбоваться, а сейчас в последние секунды его жизни. Сама судьба, сами БОГИ лишили его этого.
Он уже не чувствовал боли, взор был затуманен, онемевшая рука продолжала сжимать рукоять верного меча — ни разу, не подведшего в бою. Скольких он им убил, а скольких спас — их слишком много чтобы упомнить и сосчитать.
Вот и все его жизнь закончится здесь. Долгий путь окончится почти у самой цели. На границе его родных краёв.
Собрав остаток сил, он вдохнул и проронил тихие почти неслышные слова нарушая полную тишину: "Мама, я не вернусь домой..." Последняя тёплая слеза скатилась по леденеющей щеке.
Небеса разверзлись громом — где-то далеко ударила молния. Первая капля упала ему на глаз. Веки не дрогнули. Он умер, смотря в хмурое небо. Умер чтобы другие могли жить. Где-то в глубине души он знал — именно так закончится его путь, именно здесь: в крови, грязи, среди бесчисленных трупов.
Ещё в детстве — когда его везли в далёкую южную страну слепой старик ехавший с ним в телеге сказал ему: «Ты не умрёшь в цепях подобно мне, но ты не вернёшься домой маленький герой». Но это уже не имело значения — он умер. Капля стала дождём, а дождь перерос в ливень.
Меж рядами оцепеневших воинов прошла кобыла. Его единственная и верная подруга, прошедшая с ним сквозь все тягости его путешествия, медленно подошла к его остывающему телу. Слегка, играючи щипнула губами его солёные от пота волосы. Ни понимая, что не так она слегка ткнула его носом в холодную щеку. Когда ничего не произошло она просто обошла сзади и легла что бы он мог на неё облокотиться, когда устанет и захочет отдохнуть, как он любил обычно делать...