глава Ⅰ - «стадия ноль»
( Newt / Eleanor ) ( ♫: Somebody That I Used to Know )
❝But you treat me like a stranger, and that feels so rough❞
Ньют зажмурился, когда огромные, белоснежно-белые двери скользнули вбок с сухим, металлическим щелчком. Звук разнёсся глухо, будто пробежался по костям, и тут же исчез в смертной тишине. Сразу за ним в лицо ударило непривычное тепло неприятного, выхолощенного, неестественно чистого воздуха. Блондин втянул его глубже — и тут же пожалел. Ноздри обожгло чем-то резким и очень химическим. В животе что-то сжалось, но вовсе не от страха — его бывший бегун похоронил глубоко в себе ещё там, в Лабиринте.
Парень с опаской шагнул вперёд, будто проверяя, действительно ли пол под ногами твёрд и так безопасен, как может казаться на первый взгляд. Всё вокруг выглядело до абсурда правильным: от ослепительно-белых стен без малейшего пятнышка до равномерного, мёртвенно-холодного света, что придавал этому месту ещё более странный вид. Ньют медленно провёл взглядом по коридору и поймал себя на мысли, что никогда прежде не видел столько людей сразу — да и в принципе не думал, что их за пределами Лабиринта настолько много. Все эти люди проходили мимо ровными потоками — мужчины и женщины в белоснежных халатах, с прическами, уложенными до идеальной симметрии. Большинство носили очки с толстыми линзами, от которых иногда на свету у них поблёскивали глаза. Ньют не сразу понял, что именно вызывает у него дрожь где-то под рёбрами, а когда понял — стало только хуже. Они смотрели на них не как на равных им. Нет, в глазах учёных они едва ли были важнее гриверов. Это больше походило на реакцию людей, впервые увидевших редкий экспонат или забытый вид. Это была смесь удивления с нотками скрытого, а некоторые даже не скрывали, отвращения. Будто каждый из этих взрослых, образованных, контролирующих реальность людей внутренне пытался решить, кого из стоящих перед ними подростков стоит сохранить, а кого — утилизировать. Кажется , так здесь называют убийство. Он буквально слышал, как в их головах щёлкают тумблеры с надписями: «образец пригоден» или «устранить».
— Твою ж... — сдавленно выдохнул Минхо, делая осторожный шаг назад, словно у них ещё был шанс вернуться обратно. — Да тут как в мавзолее.
Он стоял с привычной для него напряжённой прямотой, но по тому, как медленно разжимал и сжимал кулаки, Ньют понял: Минхо на пределе. Обычно колкий, импульсивный — он сейчас выглядел как затаившийся зверь, который сам не знает, стоит ли ему бросаться на добычу.
Рядом стояла Тереза, по привычке находящаяся ближе всех к Томасу. Её взгляд задерживался на экранах встроенных в стены, белоснежных клавиатурах, руках медиков в тонких перчатках. Она отчаянно бегала глазами из стороны в сторону, изучая местность, словно пытаясь ухватиться за редко мелькающие в сознании обрывки воспоминаний. Это место ей не чужое — Тереза знала это точно, пусть и совсем не помнила его.
Томас, в отличие от неё, не пытался скрыть эмоции. Он стоял чуть впереди, напряжённый, словно сжатая пружина. Его глаза метались от одной двери к другой, от лица к лицу, будто искал знакомое выражение, любую трещину в этом идеальном фасаде — и так ничего и не находил. Плечи его подёргивались от раздражения, словно каждый взгляд, уткнувшийся в них из-под очков, резал и без того израненную кожу.
— Постойте!
Отчётливый голос раздался где-то позади с какой-то странной, пронзительной интонацией, звучащей скорее как приказ, чем просьба. Приказ , которого никто не может ослушаться. И группа замерла. Одновременно.
Они обернулись и заметили, как по белоснежному, гулкому коридору спешила девушка. Шла она быстро, почти с раздражением: на высоких каблуках , отчеканивая точный ритм по идеально отполированному полу. В отличии от остальных работников комплекса, стерильно обезличенных в халаты, сетки, перчатки и медицинские маски, её тёмные, короткие волосы — гладкие, выпрямленные почти до совершенства — свободно падали на плечи, мягко подскакивая в такт её шагам. На ней был узкий графитовый жакет, подчёркивающий хрупкость плеч и чёткость талии, а широкие брюки на низкой посадке, отлично сочитались с её чёрными, лакированными каблуками.
Она держала в руках планшетку с прикреплёнными на неё листами документов, сжимая её до побеления костяшек. Незнакомка вдруг заправила прядь за ухо и её карие глаза блеснули в свете лабораторных ламп, словно освещая пространство ещё сильнее. Её лицо было таким знакомым... болезненно, до тошноты, до нервного зуда в груди — таким, какое можно встретить лишь во сне, когда бежишь за ней, слёзно умоляя остаться. Однако её образ испаряется прямо на твоих руках, превращаясь в дым, что ускользает меж пальцев раз и навсегда.
Ньют смотрел на неё.
Просто не мог не смотреть.
И всему виной были её большие, выразительные и такие родные глаза. Незнакомка посмотрела на него, задержав взор лишь на миг. На секунду с четвертью. И блондин с трудом выдохнул, пытаясь успокоить самого себя, неустанно повторяя про себя фразу: «просто показалось».
— Прошу прощения, я немного задержалась. Моё имя Эллионора Бридж, я ваш... куратор и я отправлю вас на досмотр. Но сначала — в душ.
Она не создавала впечатления хладнокровного учёного — и Тереза поняла это сразу, едва взгляд голубых глаз скользнул по ней чуть внимательнее. Первое, о чём она подумала, двинувшись к ней почти неосознанно: эта девушка не та, за кого себя выдаё, но и не та, от кого можно ждать опасности. Тереза невольно отступила, когда доктор Бридж, на мгновение замявшись, сделала полшага назад, поджимая губы.
— Это вам, кстати, не помешает... — её слова повисли в воздухе, оставив всех с ощущением лёгкого замешательства.
Девушка перед ними, одетая в строгий офисный наряд, казалась воплощением собранности, но что-то в её поведении, в этой едва заметной неуверенности всё же говорило об обратном.
– Доктор Бридж? — Томас скрестил руки на груди , его взгляд метался между Эллионорой и Терезой. — Значит, вы здесь, чтобы помочь? Или нам снова готовиться к новому раунду игр на выживание?
Эллионора медленно повернулась к ним, её взгляд скользнул по каждому из привезённых. Казалось, она искала что-то важное в их лицах...
– Я здесь чтобы помочь вам, — наконец произнесла она, её голос стал более твёрдым и уверенным. — Я ведущий специалист по нейронным сетям. Вы были спасены из Лабиринта, но это лишь первый шаг. Мы находимся в Убежище и это место , где вы будете в безопасности. Где вам помогут встать на ноги.
Минхо вспыхнул. Он сжал руки в кулаки и всё его тело заметно напряглось. Не то чтобы он хоть когда-то вообще расслаблялся...
— Безопасность? Вы шутите? Мы были в "безопасности", пока П.О.Р.О.К. не решили поиграть с нами в свои игры! Три года мы бегали по Лабиринту, как хомяки в колесе!
Эллионора демонстративно проигнорировала слова Минхо. Она указала рукой в сторону коридора, что казался бесконечным. Группа двинулась туда.
— Мы должны начать процесс восстановления памяти как можно скорее, — продолжила она.
Её тон стал более официальным. По пути встречались множество таких же учёных, что подбегали к ней с просьбой расписаться в каких-то бланках. Должно быть, она занимала высокую должность здесь.
— Есть много вопросов, на которые нужно получить ответы, и только вы можете их дать.
Томас перегнал Элли, вставая прямо между ней и нужной им дверью, от которой их разделяли всего каких-то два шага. Глаза девушки округлились от такого дерзкого шага, но противиться та не стала. Лишь смиренно слушала слова юноши:
— Воспоминания? Вы имеете в виду всё, что было до Лабиринта?
— Именно, — кротко кивнула она. — Вам всем стёрли память. Это часть эксперимента. Но теперь мы можем это исправить. Я здесь, чтобы помочь вам снова стать собой. И я надеюсь, что вы позволите мне это сделать.
Она повернулась к группе подростков и уголки её губ приподнялись в лёгкой ухмылке.
— А теперь вам действительно не помешает освежиться. Тереза — вам направо, а вы, юноши, — сюда.
Бридж указала на дверь, которая находилась прямо за её спиной. Томас был готов ступить за ней, совершенно не доверяя такого рода разделению, но его остановили крепкие мужские руки на плечах. Минхо удержал его, и когда их взгляды встретились, азиат едва заметно кивнул. Призывал дать шанс, кажется. Сколько можно бегать? Томас мешкался... однако, вновь взглянув на Элли, а затем и на уходящую Терезу, уверенно кивнул.
– Ладно, идём.