Глава 1 Детство

Неохотно просыпаясь и чувствуя сонливость я был вынужден открыть глаза, ведь я очень хотел есть. Сон на пустой желудок явно не для меня.

Поднимая руки в верх вместо своих старых, обветренных и пошрамированных рук я вижу маленькие и пухлые детские ладони. И ведь я не против. Возможно в этой жизни мне стоит лучше заботиться о своем теле. Кстати насчёт тела. Не знаю почему но сколько бы времени ни проходило, чувство слабости не исчезает, даже просто поддержание рук перед собой вызивает у меня сильную усталость и недомогание. И это заставляет задуматься, мое положение в этом мире не очень радужное если окажется что я болен какой-то необъяснимой и оттого неизлечимой болезнью.

Наблюдая смену дня и ночи Я понял что прошло около недели. Прислугу я видел намного чаще чем собственную мать, она изредка просила слугу принести меня к ней чтобы покормить или побыть со мной рядом. Скорее всего я родился в доме знатной семьи ведь размеры нашего дома, количество слуг и интерьер наполненный по виду дорогими украшениями указывал на состоятельность нашей семьи. Весь дом я не видел но даже его часть говорила о многом. Сам дом напоминал типичные японские дома: минималистичный интерьер, сёдзё вместо дверей, красивые сады что я видел только из окна и различную мебель что предрасполагает сидение на полу. Казалось все неплохо, но отсутствие высокотехнологичных приборов натолкнуло меня на мысль что я родился в средневековье а количество свечей это подтверждало. Если это средневековье то даже будь у меня простуда я вполне могу легко умереть не говоря о чем-то серьезном. 

Собрав силы я начал кричать чтобы обратить на меня внимание няни которая быстро спохватилась и пришла ко мне. Тщательно проверяя из-за чего я кричал и снимая ткань в которую я был завернут, проверяя один из возможных вариантов я начал вертеть головой и совать руки ко рту питаясь такими жестами показать чего хочу.

Через несколько минут меня отнесли матери и я наконец избавился от голода, не могу сказать что я испытывал какие-то посторонние чувства, битьё ребенком с "чистым разумом" вызывает чувство лёгкости. Мне кажется, после моего появления в этом мире с моего сознания спала пелена, всех моих, переживаний и мое сознание буд-то превратилось в чистую и спокойную реку, что течет не встречая на пути преград.

Когда у тебя столько свободного времени ты начинаешь слишком много думать о том что от тебя не зависит. Ведь если перо должно упасть нет смысла говорить ветру изменить его курс. Ещё немного побыв с матерью она отдала меня служанке и я вернулся на свое место. Слуга которой была молодая девушка похоже сильно любила детей - она сюсюкается со мной и всячески разговаривает, кстати я понимаю что она говорит. Странно что я понимаю японский ведь никогда его не изучал, правда читать я на нем не могу.

Так прошло ещё около двух недель, они были в основном однообразные но я узнал что меня теперь зовут Юу, Мисуториба Юу.

Сегодня было какое-то торжество ибо с самого утра весь дом был шумным и самое странное сегодня присутствовал мой отец. Я понял это когда он только вошёл. Высокий мужчина был одет в праздничный костюм - рэйфуку что являло собой кимоно поверх которого надевалась хаори, для поясного отделения была специальная одежда - хакама, которые имели честь носить только люди знатных кровей и самураи .
Мягкие аристократичные черты лица и твердый взгляд выдавало в нем потомственного воина а  рассудительный взгляд - ум и мудрость. У него были красивые карие глаза, выбритая макушка а остальные волосы собраны в пучок что торчал в сторону макушки.

Подойдя ко мне он взял меня на руки и отправился к матери которая также одетая в праздничный наряд - юкату. Вместе они переодели меня из различных белых тряпок в белую красивую ткань после чего завернули дополнительно в красную. После они передали меня по видимому моим дедушке и бабушке которые в сопровождении около десяти человек одетых в кимоно и хакама с катанами на поясах, отправились на выход из нашего поместья.

Пройдя сквозь деревянные ворота мы шли прямиком через главную улицу, на нас смотрело множество людей а некоторые устремлялись в след за нами держа приличную дистанцию. Улицы били украшены множеством красных фонарей а поскольку сейчас утро они выглядят не так притягательно. Видимо сегодня ночью будет праздник - дома в японском стиле были украшены ленточками, надписями на бумаге и красивыми фонарями.

Пройдя около часа по городу и добравшись до его края мы прошли сквозь ещё одни ворота и по извилистой тропе сквозь бамбуковые рощи мы добрались до большых ворот храма.

Пройдя через ворота мы отправились по вымощенной каменной дорожке к храму, по бокам стояли каменные статуи львов а храм располагался в конце пути, он выглядел старым но оттого не менее величественным, дополнительным украшением были большие переплетённые веревки что оплетали "драгоценные стены", статуи и "божественные деревья" вокруг, видимо выполняя свою ритуально - очищающую роль, такая же но около метра в диаметре располагалась над входом в храм.

Войдя внутрь, члены семьи и люди с мечами начали рассаживаться по бокам от алтаря где уже были приготовленные места, моя бабушка передала меня матери после чего они сели на свои места по бокам. Матерь села со мной на руках перед алтарём на подготовленное место вместе с отцом.

Немного подождав к нам вышел старик одетый в белоснежный наряд сайфуку, белый хакама и обувь асагуцу, головным убором представляла собой шапочка-каммури, в руке он держал ритуальную табличку сяку. Он встал между нами и алтарем беря в другую руку ветку с множеством белых ленточек, помахивая ней он начинает читать молитву. В это время появляется женщина в красном, и начинает танцевать. Дочитывая молитву священник произнес мое имя, фамилию и дату моего рождения: 8 день весны 786 года Вада.

Прочитав молитву, священник отошёл в сторону давая место подошедшим к алтарю родителям, они подносят меня к нему и кланяются в это время женщина заканчивает танец.

Меня отдали в руки прислуги которая подошла к родителям и после осталась в стороне смотря как гости и мои родители пьют предложенное саке из красных чаш.
После, все собрались и отправились обратно. В это время городские жители ожидающие с наружи ворот храма, начинают лестно восхвалять меня и всячески желать всего хорошего мне и моему роду. Мне понравился этот ритуал.

Возвращаясь обратно меня положили в мою постель оставляя на попечительстве нескольких слуг и мужчин с катанами которые воздержались от шума праздника и стояли около закрытого окна и дверей моей большой комнаты.