Совершенная

Я не очень переживаю по поводу Гиперреализации, но всё же мне не спокойно... А вдруг я всё-таки буду переведённой? Мне придётся уехать от моей семьи... Каролины, отца, даже тёти Карлы... Я буду скучать по ним... Но ведь я об этом и мечтаю, стать кем-то наверху! Но цена велика... Стоп! О чём я? Райли серая мышь да и наверх? Нет, мыши живут в подвалах, вот и я буду. Может, Каролина добьётся большего?

После трапезы все разошлись по своим делам: отец – в мастерскую, тётя Карла – у своей старой, в прямом и переносном смысле, подруге, а мы с Каролиной в комнату. Я хотела всё-таки доспать мои 5 минут, но уточки были важнее. Каролина просто-напросто стала бегать по всей комнате,

уговаривая меня идти к уточкам. Что ж, уточки так уточки.

Я неохотно встала, и побрела на кухню за последним куском засохшего хлеба. А моя любительница уточек кружилась около меня, напевая что-то сне под нос, как я поняла, опять про уточек. Надеюсь, тётя Карла принесёт хлеб или мы останемся без ужина.

Около фермы «Happy Apply» мы увидели самых настоящих солдатов. Странно, последний из визит был год назад... Им давно уже плевать на наш порядок в нижнем ярусе, хотя у нас и ничего и не происходит. Тогда что им здесь нужно?

Выяснять мне это совсем не хотелось, поэтому я придвинула к себе Каролину и мы быстрей пошли к тёте Люси. От защитников и солдатов можно ожидать всё что угодно, ведь они «защищают нас», и эта их «защита» совершенно «случайно» убила мою мать. Я их никогда не прощу за то, как поздним вечером они постучались в дом, и с каменным лицом сказали «Элеонора Роберто Лорк погибла в ходе операции. Приносим свои сожаления» и, с таким же каменным лицом ушли обратно, туда, в адскую темноту... Помню, только как сползла по двери, во круг было всё в тумане, слёзы глушили все мои мысли, и Каролину, с маленькими, аккуратно сползающими по её аккуратному личику слезами. Она выглядывала из-за стены, как маленький бельчонок, пытавшийся не подоврать ввиду о своём присутствии, но у неё не получалось.

...

Холодная серая очень – ничего интересного. Вся листва уже не рыжеет, а чернеет и гниёт под первым, таким же чёрным и грязным, снегом. Небо отошло от лучезарного голубого цвета в неприглядный тёмно-серый, а тучи на нём легли большим, кучным, тяжёлым ковром. В общем – моё самое не любимое время года, когда вся природа против меня. Чавкающий звук под ногами, холодный дождь, перекрывающий все различения на улице, слякоть, мерзлота и всё в этом духе. Да и сама Матушка Природа не может определиться, сейчас осень или зима?

На улице почти не осталось людей, сегодня будет годовая проверка, так что нужно подготовиться к ней: спрятать все недоброжелательные вещи, недозданные запасы еды и тайные переписки с родными из верхнего сектора. Это же и делала моя мать с отцом. Нет, мы не делали ничего плохого, но правительство далеко зашло... Все вещи, связывающие нас с нашим прошлым – зло, немного лишней еды на пропитание – зло, переписка с родными из другого сектора – зло! Мне этого не понять...

-Райли, а где мама? – потрепала меня за край платья моя маленькая сестричка, - она уже давно ушла...

Я наклонилась и посмотрела в глаза девочке, после чего потрепала её волосы светло-русого цвета

- У мамы дела, она скоро придёт, - я улыбнулась, - хочешь пить?

Девочка смирно кивнула и мы спустились вниз. Уже 6.30 вечера, где же мама? Она должна была уже вернуться. У меня тряслись руки, ноги, всё тело, даже тряслась душа. Я кое-как налила воды девочке и мы пошли в комнату. Было уже темно, сейчас рано темнеет, всё-таки скоро зима, но снега нету. Есть такая примета у нас «Снега нету, идёт беда», но я старалась не верить в эти глупости, ведь это ещё одна из глупых примет местных бабушек с местной лавочки.

7.00 вечера.

Проверка. Где же мама?! Она должна быть с нами, или у нас будут проблемы. Где же ты, мамочка, иди быстрее домой.

Стук в дверь. Лишь бы это была мама. Прошу. Но нет, это солдаты. Да здравствует верная смерть (не в прямом смысле, но всё же).

-Это дом семьи Лорк? – произнёс тоном робота солдат. Мы с сестрой так и зовём их – роботы.

-Да, это дом семьи Лорк, - тихо и неуверенно произнесла я.

-Кем вы являетесь Элизабет Роберто Лорк? – всё таким же тоном произносил солдат.

-Я дочерью,- что-то сильно сжалось у меня в животе, но я осмелилась спросить,- А что-то случилось.

-Около Доуч Мерсесс произошла операция по спасению заложников. Ваша мать была одной из заложниц. Но Элеонора Роберто Лорк погибла в ходе операции. Приносим свои сожаления.

Солдат молча развернулся и буксиров ушёл в свой отряд. Всё вдруг стало как в тумане. Я закрыла дверь, и тут же мои ноги подкосились, я попыталась опереться об дверь, но вместо этого скатилась по ней. Мамы больше нет. Нет, нет, этого не может быть! Мне показалась, что слёзы были из кислоты, или как тогда объяснить, что они обжигали моё лишь, дрожь прогибала тело и непонятные всхлипы выскакивали из меня и душили одновременно.

Каролина. Она смотрит на меня. Она смотрит на меня своими глазками, и из них тоже льются слёзки, но они аккуратные и маленькие. Не то, что у меня, огромные, душащие и рвущие на части, волны слёз.

Потом подбежал отец, он пытался узнать у меня, что происходит, тряс за плечи, что-то громко говорил в лицо, потом Каролина шепчет ему что-то на ушко и его лицо искривляется от боли и ужаса. Всё вокруг темнеет, Каролина, отец, дом, всё. Только лицо мамы перед глазами. Такие чистое и красивое, оно шепчет мне «Я люблю тебя». И я тебя, мама.