6. Встреча
Май, 1799, Каир
Френсис Грин
5 мая, 11 утра
Сотня лет, целый век, 4 поколения, сколько людей и сколько смертей проходило перед глазами.. Однако, это лишь на взгляд простого человека весомая цифра. Если посмотреть на ситуацию со стороны существа, которое не может стареть и умереть, эта самая сотня лет пронесется так быстро, что и заметить не успеешь. С Френсисом произошла та же самая ситуация. Вот уже как целых 103 года он служит в ордене. Сколько крови пролилось на его глазах и по его вине - великий потоп уступает в объемах. Казалось, что вот только вчера он впервые взял в руки лук, как уже обращается с ним лучше, чем кто-либо из когда-то живущих. Конечно, за сто лет Френсис повидал многое, начиная от конфликтов внутри стран, заканчивая великими личностями, которым он лично жал руку. За эти годы он заимел множество разных имён, так как у ордена были свои правила, не зря там были Великие умы. Одно из таковых правил гласило, что нельзя всегда называться своим настоящим именем, особенно если ты общаешься с кем-то из королевской семьи. Смысл этого правила был в том, что-бы те, кто когда-то нашли бы письма, которые писали и получали эти самые монархи, не ломали голову, почему вся королевская семья писала письма Френсису Грину целые 50 лет. Старожилы ордена рассказывали и не о таких случаях, с которыми потом приходилось разбираться, поэтому правило было одним из основополагающих.
За эти сто лет орден возрос в масштабах, в каждом главном и в половине временных штабах висела карта с отметками стран, в которых были штабы ордена. С подпольной группировки в катакомбах Парижа, орден возрос до той степени, что даже на территории Российской империи были свои люди. От берегов Америки и до Востоков Азии, от зимних земель и до знойных пустынь, куда не глянь - везде они. Конечно, в некоторых странах он был слаб, но в Европе он был силен, как никогда. Ряды бойцов пополнялись, день за днем и ночь за ночью на улицах становилось всё безопаснее. В вампирских кругах, в обществе тех, кто живет в подвалах и переулках, уже давно прознали об ордене. Это не осталось незамеченным - где-то группировку считали слухами, а где-то всерьез взялись за расследование. По итогам, там, где орден все-таки нашли, приходилось договариваться с главами государств:Обещать защиту от вампиров и помощь в войнах, но, естественно, помогали "не во всю силу". Приходилось платить налоги за свою деятельность или же сыпать отраву в еду и браться за оружие. Скрытность - превыше всего, и если приходилось за неё убивать, то никто не боялся убить.
За эти сто лет многое произошло и в жизни Френсиса, например из-за "работы" он бросил пить, но главное сейчас было то, что он находился нигде иначе как в Египте. Как его, вампира, занесло в одну из самых солнечных стран - загадкой не было. Один его хороший друг повёл сюда свои войска, а вместе с тем призвал и потомка рода тех, кто славился своими военными качествами. Только вот, в сам Египет Френсис добрался не так уж и давно - месяца два назад. За это время он привык к закрытой одежде, платку на лице, козырьку от Солнца и к постоянно опущенному вниз взгляду. Как говорится - хочешь жить умей вертеться, а Френсис умел как никто другой. Прямо сейчас Грин находился в окрестностях Каира, в одной из палаток войска. Ютился он здесь с ещё несколькими солдатами, духота стояла невозможная, поэтому Френсис вновь полностью "обмундировался" и направился на выход из палатки. Выйдя, его обдал легкий сухой ветер, который нёс в себе частички песка, что неприятным образом проникали под платок и резали щеки. Поправляя плат, он шагает по песку, в направлении другой палатки и заходит в неё.
—Френсис, друг мой, зачем ты пришёл? — мужчина сидит напротив зеркала и сбривает бороду "опасной бритвой"
—Бонапарт, когда мы идем в наступление на пирамиды?
—Терпение, мой друг, терпение.. Не хочешь ли ты съездить к порту?
—И зачем же?
—Мне надо передать письмо Жозефине. Ты подходишь на эту роль лучше всех. Может быть, получишь дополнительный отпускной.
—Хорошо.. Отправлюсь только вечером
—Главное доставь письмо. Могу дать тебе срок.. В два дня.
—Давай так.. Я передаю письмо, а вместе с тем покидаю Египет
—Надоел песок?
—Лучше я буду шастать по нашим катакомбам, чем ежедневно буду сидеть на жаре и под ветром с песком, который мне уже вот тут сидит. — он приставил руку к горлу — Так что, уговор?
—Так уж и быть. Главное не забудь отправить весточку о том, как там дела в Париже в мое отсутствие.
—Спасибо, Бонапарт. Век должен буду.
—Ты столько раз мне это говорил, что кажется, набралось уже на тысячи лет.
Френсис едва-едва улыбнулся, но внутри ему нравится юмор Наполеона. Он направился обратно в свою палатку, где рухнул на койку, в ожидании вечера. Веки тяжелели, минуты шли, глаза закрывались, и вот вампир упал в мир грез и сновидений. Открыл глаза он уже к моменту, когда солнце село и взошла Луна. Френсис поднялся в спине и потер переносицу двумя пальцами, после чего поднялся с койки на ноги и слегка размял мышцы разводя и сводя грудь вместе с руками. Надев на голову шляпу и наплечную сумку с ножнами и саблей, вампир покинул палатку. В лагере никого не было, кроме его верблюда, что было мягко говоря удивительно. Проводить обход местности или хотя бы лагеря, дабы найти хоть кого-то, мягко говоря не хотелось, поэтому Френсис махнул рукой и закинул ногу в стремена, хватая поводья и немного подшпоривая верблюда. Движение на лошади и горбатом животном разнилось, верблюд был выше, от чего и забираться на него было менее удобно, а ещё и самому Френсису достался питомец "с характером", но даже с таким животным Грин сумел найти общий язык.
Двинувшись в сторону порта, при этом сверяясь с картой и компасом, Френсис через пару километров от лагеря стал слышать массовые возгласы и даже выстрелы. От этого верблюд стал немного паниковать, да и сам вампир был насторожен. Если бы ему пришлось просто проехать, это другое дело, но сопоставив карту с местностью вокруг, он понял, что надо ехать прямиком на звук битвы. Делать было нечего, поэтому убрав карту и взявшись обеими руками за поводья, Френсис поскакал к этому самому полю брани. Уже по приближению стало понятно, что Бонапарт или обманул, или решил никак не оповещать самого Френсиса. Французские войска наступали на египтян, но те успешно отбивались. В нос ударил запах пороха вперемешку с кровью. Обскакать поле было мягко говоря трудно — могли принять за дезертира и пристрелить если не самого всадника, так верблюда. Поэтому, спустившись с седла, вампир проверил наличие письма, снял с верблюда шашку с ножнами и пошагал к позициям союзников, в надежде что он сможет просто "пройти мимо". Однако, надежды были порушены, так как воины Египта перешли в контрнаступление. Французы стали уступать позиции и Френсис оказался в самой гуще событий.
Шашка вышла из деревянных ножн, обитых кожей, которые в свою очередь упали на землю. Темпа Грин не терял, продолжая расталкивать стрелков, как тут кто-то сбил его с ног и к нему подоспел каирец, который почти сразу попытался проткнуть вампира саблей, однако его от этой участи спасла чья-то пуля, что пробила голову египтянину. Свист снарядов, залпы пушек, крики людей.. Вся эта "музыка" не утихала ни на мгновение, давя на голову. Френсис кое-как поднялся с холодного песка, как вдруг заметил, что позиции союзников вывод сместились и он близок к стороне Египта. Вернее, он был буквально окружён врагами. Тут же об шею ударяется сабля, которая сразу же ломается об кожу вампира, а тот, что нанёс удар, сам оказался проткнут точеным железом. Вынув шашку из обмякшего противника, Френсис нанёс рубящий удар ближайшему стрелку и подхватил упавшую винтовку, сразу же нажимая на спуск, держа курс на другого бойца со стороны врага, который также как и первый падает замертво. Пробиваться дальше было бы крайне трудно, особенно из-за наличия стрелков, поэтому Френсис покинуло поле боя. Годы тренировок вампирских сил дали свои плоды, так что Грин напряг ноги и с резким толчком взмыл в воздух. За ним шёл какой-то след. Через мгновение, как он оказался в воздухе, произошёл ещё один толчок, но уже буквально от пустоты. Второе движение пронесло его над толпой, позволяя оказаться в достаточном растоянии для того, чтобы спокойно продолжить продвигаться к порту. Конечно, за этим наблюдали некоторые люди, но основная доля этого не заметила, а те, кто увидел, если кому расскажут - никто не поверит.
Оказавшись вдали от строя и в 7 метрах над землёй, Френсис совершил третий, финальный толчок, оказываясь ногами на твёрдой поверхности, держась руками за колени и жадно глотая воздух. Как-никак, ничто не дается без усилий, а целых три рывка в подряд - очень затратны. Отдышавшись с секунд 30, Грин выпрямился и, откинув в сторону шашку, заменяя её картой с компасом, продолжил свой путь. Пара часов пути, и вот, в дали видны огни города возле океана и высокие мачты как торговых, так и военных судов. Уже ближе к городу Френсис зашел в конюшню, отдавая часть своей ставки за нового скакуна, на которого он тут же вскочил и поскакал по городу. Ноги уже чересчур сильно болели и ныли, именно поэтому жеребец и потребовался вампиру. Однако, вместе с тем, произошла и лёгкая казусная ситуация. Пока Френсис скакал до порта, под ноги коня из одного переулка попала дама. С визгом она упала на землю из-за мощного коня, а Грин тут же подскочил к ней, помогая подняться на ноги
—Господи, прошу, мадам, простите меня за эту ситуацию! Вы в порядке, ничего не сломано?
—Вы издеваетесь?! Сначала претесь тут на своем коне, не смотрите никуда, а потом еще и смеете касаться меня своими руками?!
—Что? Мадам, я просто хотел вам помочь, вы вне себя?
—Да посмотрите на свои руки, они все в крови и грязи! А моя рубашка стоит больше, чем ваша месячная плата за войну тут! — Девушка шла с корзиной с бельем, которое тут же выпало из вязаной тары, из-за чего её и можно было использовать как что-то ударное, чем дама и воспользовалась, начиная колошматить француза своей корзиной
—Сумашедшая! — Грин стал прикрываться руками от ударов и побежал от бешенной женщины, при этом ведя за собой и жеребца. Однако, этот дикий гнев в глазах и вид злой, но одновременно утончённой Девы вызвал в глубине груди Френсиса странное ощущение симпатии, хоть и вперемешку со злостью к этой самой женщине. В голове была надежда не увидеть её ни разу, но подсознательно хотелось встретить её ещё раз, хотя бы что-бы извиниться.
Стоило Френсису приблизится к нужному судну, как на лице застыла гримаса грусти, вперемежку со злостью — к порту плыли судна египтян, а значит, уплыть сегодня и в ближайшее время - не судьба. Так-же, как и отправить письмо Наполеона...