Глава 2
С кухни мы перебрались в мою спальню. Я сиделана кровати и наблюдала за тем, как Дэйв в раздумьяхбродит по комнате. Внутри меня кружил вихрь различных эмоций, я сжимала колени и иногда кусала губы.Когда Дэйв остановился напротив меня и посмотрел, какна провинившегося ребенка, я замерла.
— У меня лишь один вопрос: чем вы думали?Не знали, откуда дети берутся?
— Не отчитывай меня. — Я нахмурилась, чтобыскрыть стыд. — Ты далеко не все знаешь.
— Не думаю, что существует хоть один весомый аргумент, оправдывающий вашу безответственность.
Не существует. Ни один фактор не отменял тогофакта, что мы забылись и теперь должны что-то предпринять. Но я все равно не хотела делиться с Дэйвомфиктивным бесплодием Брайена и своим безумством,когда мне нужно было отпускать моего темного.
— Я не требую поддержки или понимания и прошуизбавить меня от нравоучений. Поверь, я все знаю. Поделилась с тобой лишь для того, чтобы ты был в курсе,если что-то пойдет не так.
Выражение лица мужа в конечном счете смягчилось.Он сел рядом и выдохнул вместе со мной. Обсуждатьбеременность с ним оказалось проще, чем с Брайеном,по той простой причине, что я за него не переживала. Он не имел никакого отношения к нашим трудностям,и я бы хотела, чтобы так и оставалось.
— Умеешь ты удивлять, — с казал муж с добродушной улыбкой, полной поддержки. Совсем немного,но мне стало легче. — Что вы будете делать?
— Пока что не знаю. Брайен попросил дать емувремя подумать.
— А у вас оно есть?
Скорее нет, чем да. Но я слышала, чувствовала, в каком ужасе был Брайен, поэтому хотела отдать ему каждую секунду, лишь бы только помочь. Меня не покидали мысли о том, что он опять что-то утаивал, и егосекрет сжирал его изнутри.
— Нет, но я готова ждать, потому что мне страшноо чем-то думать.
Я боялась говорить о том, что не готова становитьсямамой, что в моем положении это абсолютно не вовремя. В то же время я одной ногой шагнула в иллюзии,что у нас с Брайеном может получиться семья, и никтоникогда у нас этого не отнимет. Я хотела этого безумно, но... Моим нелепым мечтам не было места в наших мирах.
— Тебе нужно встать на учет, узнать срок, сдать анализы и так далее. Я уверен, что это важно.
— Ты прав. Но если я это сделаю, то пути назадне будет.
Дэйв, который казался расслабленным и спокойным,вновь напрягся.
— Что ты подразумеваешь под «путь назад»?
— Есть процедура у темных, которая прерывает беременность. Я сама не знаю подробностей, как точновсе происходит.
Я посмотрела на Дэйва и не увидела ничего, кромечистейшего ужаса.
— Ты серьезно?! — спросил он, широко раскрывглаза.
Когда я впервые услышала об этом, продемонстрировала примерно такую же реакцию. Абсолютно нормальные эмоции для светлого, которому вбивали в голову, что детей должно быть много и что они — главный источник счастья.
— Не осуждай меня, — с мольбой в голосе сказалая. — У меня нестандартная ситуация.
— Я ни за что не поверю в то, что Брайен предложит тебе это. Он не ищет легких путей, и отношенияс тобой — прямое тому доказательство.
Я не сомневалась в том, что Брайен приложит всеусилия, чтобы найти самый безопасный выход для меня,даже если это навредит ему. И я верила, что при другихобстоятельствах он был бы счастлив создать со мнойсемью. Только по этой причине любое предложениеБрайена я готова была принять, ведь ему тоже трудноотказываться от того, чего он сильно хотел.
— Ты только подумай, что может случиться с ребенком, когда он родится?
Дэйв после моего вопроса протер лицо и уставилсяв точку перед собой. Как будто только сейчас он в полной мере понял, что ребенка светлой и темного не ждетничего хорошего в нашей реальности.
— Если он скажет, что другого выхода нет, я примуэто. Мы пройдем через все. Вместе.
В уголках глаз начали собираться слезы. Я стараласьбыть сильной и стойкой, но опять давала слабину. Кактолько я всерьез задумывалась о том, что внутри менярастет жизнь и что я не в силах ее защитить, начиналазадыхаться от безысходности.
Ненависть к себе вновь просыпалась.
— Я отлучусь.
Мне нужно было сбежать в ванную, чтобы спрятаться от всех со своими неуместными истериками.
— Стой, — в спину сказал Дэйв. Я замерла,но не обернулась, так как не хотела показывать мужу,что сломлена и нуждаюсь в помощи. — Я искренне надеюсь, что вне зависимости от принятого решения всесложится хорошо.
Кое-как сдержав всхлип, я произнесла:
— Спасибо. Правда, спасибо тебе за все.
Скрывшись в ванной, я сразу встала под душ, и, кактолько первые теплые капли воды коснулись кожи, мне,наконец, удалось дать волю эмоциям. Я так сильно хотела выплеснуть все, заполнить пустоту хотя бы слезами, чтобы почувствовать себя живой.
Пришло осознание, что, несмотря на слабости, я хотела оставаться храброй и решительной, чтобы не жалетьни о чем и жить счастливо настолько, насколько возможно. Во время следующей встречи с Брайеном я намеревалась приложить все усилия для того, чтобы в центрвнимания попала не только моя безопасность, но и его.
_____________________________
Всем сердцем я надеялась, что ночью нам с Брайеномудастся поговорить, но на границе меня ждал не он.Встретил меня стройный силуэт девушки со скрещенными на груди руками.
— Привет, Аврора, — почти плюнула в меня темная.
Снова ее голос вызвал лишь тонну смущения и стыдаи поднял со дна старательно затопленные страхи и сомнения. Ребекка обращалась ко мне как к жалкой и ничтожной. По меркам темных, таковой я и являлась, дажеспорить с ней не возникало никакого желания. Я устала.
— Привет, Ребекка. — Вопреки ее настрою я постаралась улыбнуться. — А где Брайен?
— Его вызвали, — тут же отчеканила она.
— А разве вы не вместе должны туда ездить?
— Сегодня я им не понадобилась.
— Что ж. — Я неловко посмотрела по сторонам,делая вид, что темные и размытые очертания зарослейдостаточно привлекательны. — Тогда я вернусь домой.
Я почти развернулась, когда Ребекка остановиламеня, задав вопрос:
— Поговорить не желаешь?
Желала. И понимала, что это необходимо.Но не в данный момент и не в данном положении.
— Боюсь, что сейчас не время выяснять отношения.
— Второй такой возможности может не представиться. Это касается и вашей с Брайеном ситуации. —Из-за холода, с которым она ко мне обращалась, я инстинктивно обняла себя за живот. — Он не смог отказаться от встречи с Правителем, так как последнийего визит в центральное здание обернулся маленькойкатастрофой.
— С ним все будет в порядке?
— Да. — Ребекка раздраженно выдохнула, как будтоона сама никогда ни за кого не переживала. — В общем,у нас появилась идеальная возможность поболтать с тобой наедине.
— Только если ты пообещаешь не пытаться меня задеть.
Я не понимала, откуда во мне взялась смелость обратиться к темной с таким условием и при этом сдержатьэмоции. Я посмотрела в ее сторону с мольбой в глазахоставить позади то, что делало нас такими колючими.
— А это возможно?
— Слушай, — я сделала шаг к ней, — я во многомбыла не права. Но ты будто забыла, насколько мы разные, забыла, что я из другого мира, который тебе чужд.Прости. Правда, прости за все.
— Не надо вот этих твоих...
Я не дала ей договорить и испортить то, что мымогли выстроить:
— Да, я слабее, наивнее и так далее. Да, я не умеюпринимать то, что для вас норма. И да, в чем-то я заслужила быть осужденной. Но я прошу услышать и понятьменя: я правда пытаюсь принять все правила темногомира, пусть у меня это и отвратно получается.
— Понимаю, — совсем тихо произнесла Ребекка. —И понимала всегда. Потому что причуды твоего мирамне тоже кажутся инородными.
Лед треснул. Я улыбнулась наконец-то искренне,потому что почувствовала, что меня не отвергают,со мной пытаются выстроить нормальное общение, несмотря ни на что.
— Пошли.
Ребекка обхватила меня за запястье и повела за собой.
— Я могу идти сама, так как частично вижу. Можешь не утруждать себя этим. — Я слегка подняла руку,но Ребекка меня не отпустила.
— Не утруждаю. Мне так спокойнее. Головой затебя отвечаю.
— Тогда... — Я остановилась, но только для того,чтобы отцепить ее от себя и взять за руку. Ребеккадернулась, ожидая почувствовать обжигающую боль,но после моего прикосновения ничего не последовало. — Мы можем идти так.
— У нас что, после короткого диалога настолькоулучшились отношения? — удивленно спросила она.
— Нет. — Я рассмеялась. — Я серая и, как неожиданно выяснилось, больше никого не обжигаю. Теперья вроде как обычная, хотя это необычно.
— Интересно, — заключила темная. Чтобы убедиться в моих словах, она задрала рукав моего пальто и провела по оголенной руке, затем прикоснуласьк щеке. — Я думала, что для подобного нужно, чтобыоба контактирующих человека перестали восприниматьдруг друга как врагов.
— Я не обожгла Блэйка. А он уж точно видитво мне только бесящую светлую.
— Весомый аргумент. Значит, ты действительнокардинально изменилась.
Ребекка сама взяла меня за руку и повела дальше,со всей серьезностью подойдя к моему перемещению:хоть я и была укутана в черное пальто и платок, онаменя прикрывала и прятала за собой. Но вокруг не былони души, все давно разбрелись по своим излюбленнымместам, и плевать они хотели на двух девиц, вышедшихиз кустов. Но темная все равно нервничала.
Через пару минут мы оказались все в том же подвале,только на этот раз никого из компании в нем не оказалось. Ребекка помогла мне устроиться на диване и самасела рядом. Я ее не видела, но все равно ощущала мощную ауру роскоши. Неудивительно, почему они с Брайеном были самыми главными фигурами в темном мире.Я уже не чувствовала ее запаха темной, а это означало,что оказываемое на меня влияние испытывали и другиелюди из ее мира.
— Никто не придет? — спросила я.
— Кайл на подработке в баре, Джессика за ним приглядывает. Блэйк, возможно, с ними или тоже пытаетсяподзаработать.
Мне рассказывали, что Блэйк относится к низшимтемным, изгоям. Никто не знал, почему его из детскогодома вышвырнули сразу на улицу без какой-либо поддержки, перекрыли дороги к нормальному существованию, ведь данные у него были неплохие и тесты онпроходил отлично. Нормально жил он только благодаряподдержке друзей, хотя старался изменить свое положение. Кайл находился на пограничном уровне и прижелании мог дорасти до среднего, но подобные скачкипроисходили очень редко. Ему разрешалось работатьлишь на окраине темного мира. Джессика была из средних, и за любую работу ей платили больше, поэтомуона с легкостью меняла место, как только зарабатываладостаточно, чтобы хватило на ближайшее время.
Ребекка и Брайен принадлежали к избранным, поэтому жили на полном обеспечении правительства.
— Как ты себя чувствуешь? — вдруг спросила Ребекка.
— Ты правда беспокоишься? — удивленно ответилая вопросом на вопрос. Темная раздраженно выдохнула,и я поспешила сказать: — Все подозрительно хорошо.Я абсолютно не чувствую себя беременной.
— Повезло. У меня был жуткий токсикоз. И этоменьшая проблема.
— Меня радует, что хотя бы его нет.
— Ты погоди, — темная усмехнулась, — он можетеще добраться до тебя.
— Может... А может и нет...
Сказала я это задумчиво и обреченно, поэтому темная сразу поняла, на что я намекала. Ребекка затихла,и я почувствовала, как она напряглась.
— Серьезно о подобном задумываешься? — аккуратно начала она.
— Если это наш с ним единственный выход, то я соглашусь на него. Хотя мне очень и очень страшно. Мыс Брайеном должны были поговорить во время ближайшей встречи. Когда я только ему сообщила новость, онне смог сказать ничего внятного и попросил дать емувремя. Я прекрасно все понимаю.
— Он в ужасе.
— Я тоже. — Эмоции встали комом в горле, я сдерживала себя, чтобы не показать всю внутреннюю агонию. — Я не хочу давать ребенку жизнь, зная, что онбудет в опасности. Мы не в том положении, чтобыстроить полноценную семью. И я чувствую себя мерзкоиз-за того, что вынуждена буду поступить...
Я вовремя остановила себя. Если мы продолжим разговор, я разревусь, а Ребекке не нужны слезы, она ихтерпеть не может.
— Я даже не могу тебе сказать, как поступит Брайен,хотя знаю его с детства. Перед тем, как идти к тебе, мыс ним встретились. Последний раз в таком состояниия видела его года два назад.
— Что произошло два года назад?
Ребекка не спешила с ответом, поэтому я начала додумывать сама.
— Это связано с тем, что его временно сделали бесплодным?
Темная продолжала молчать, но я уже и сама поняла, что права. Сердце бешено застучало в груди из-застрашных догадок.
— Что случилось с Эйми?
Пазл сложился. Блэйк заикался про то, что раньшес ними была некая Эйми, но она умерла. Затем Брайенговорил, что виноват в трагедии. Я никогда не лезла,так как знала, что допросом могу причинить ему боль,но теперь ситуация изменилась, события прошлого влияли на Брайена как никогда сильно и касались меня.
— Ребекка. — Я впилась в ее руку и всем телом повернулась к ней. — Я должна знать. Но он никогда мнене расскажет, потому что считает, будто таким образомоберегает меня.
— Он меня убьет, если я тебе все расскажу. — Онапопыталась отстраниться, но я усилила хватку.
— Ты же и сама понимаешь, что я должна знать. Такя смогу хотя бы понять, какие события влияют на егосостояние. Умоляю.
Я не знала, как доказать Ребекке, что дело не в любопытстве, что я хотела лишь разобраться во всем, чтобыпринять верные решения. Темная расскажет все безприкрас, без самокритики. А Брайен бы постоянно пытался мне навязать, что он виноват.
— Только обещай, что ты не станешь давить на него.И что не разочаруешься в нем, — наконец сжалиласьона.
— Я никогда не смогу в нем разочароваться, тыи сама это прекрасно понимаешь. И я не подниму этутему с ним, пока он не захочет сам мне все рассказать.
— Хорошо.
Я отпустила темную и вернула комфортную для насобеих дистанцию. Ребекка, собравшись с мыслями, начала рассказ подавленным и немного приглушеннымголосом:
— Эйми была моей ровесницей, не уступалапо внешним данным, и я знала, что она могла бытьна моем месте. Но анализы, демонстрирующие еевесьма слабый потенциал как будущего «инкубатора»,не устроили правительство, и в итоге я стала напарницей Брайена, а ее отправили прямиком в низший класс.Она отличалась от всех темных, была пугливой, романтичной и наивной. А еще она любила. Слишком сильнои отчаянно любила, и это становилось очевидным длявсех. Она быстро стала изгоем, только наша компанияпринимала ее, хотя ее чувства к Брайену не могли не напрягать и нас. Все-таки это было противоестественными пугающим.
Эйми сидела в самом дальнем углу шумного бараи пыталась читать книгу, игнорируя оскорбления в своюсторону.
— Заткнулись все, пока глотку не вырвала! — крикнула Ребекка напыщенным дамам. Они первым делом окинули темную завистливым взглядом, а затем скрылись в толпе. Знали, что может прийти Брайен. А еслитемная настучит на них, то его расположения имточно никогда не добиться.
— Спасибо. — Эйми улыбнулась и кивнула, приветствуя подругу. По крайней мере, она считала ее таковой, но молчала об этом, чтобы не смущать лишний раз.
Ведь они просто сборище, но никак не друзья.
— Ты не собиралась заступиться за себя? — Ребеккасела на диванчик и взяла в руки бокал вина, отметив,что Эйми к своему так и не притронулась.
— Меня постоянно унижают. Если я буду всем отвечать...
— То ты будешь нормальной темной. А эти книжки,которые, между прочим, не просто так запретили, делают тебе только хуже.
Темная вырвала книгу из руки Эйми и бросила ее куда-то в сторону. Девушка, еще секунду назад читавшаяо любви, с неприкрытой обидой посмотрела на подругу.
— Это была последняя книга, которую не сожгли.
— И она бы съела остатки твоей темной натуры.А я хочу, чтобы ты все-таки была способна выжитьв этом мире. Мы не можем постоянно тебя защищать.
— Я изгой, Ребекка, и мне уже никогда не встатьна одну ступень с вами. Судьба у меня такая. И... Неужели ты переживаешь? — Эйми сощурила глаза и хитроулыбнулась. — Это же так неправильно для темных.
— Ты психопатка. Это точно.
— Я просто верю в то, что после нашего «воспитания» я могу остаться человеком. Я этого не стесняюсь.
— Наивная дура. Она ведь правда верила, что справится. Я сомневалась в том, что она темная. Но ее выдержка, ее внутренняя сила говорили о том, что онавсе-таки нашей закалки.
— Она была действительно необычной и дажестранной для вашего мира, — сказала я.
— Да, и такие умирали сразу, стоило им показать,что они способны чувствовать что-то помимо ненавистии тому подобного. Но у нее были мы. У нее был Брайен,из-за которого никто не смел и пальцем трогать ее.
— Он любил ее?
— Нет, — уверенно ответила Ребекка. — Я знаю егодостаточно хорошо, чтобы говорить об этом. Она многое для него значила, но это была не любовь. Хотя онибыли в отношениях.
— Отношениях?
— У них был секс.
— Я вроде говорила тебе, что не стоит игратьсяс ней.
Ребекка подошла к Брайену, который опрокинул очередную стопку крепкого напитка.
— Мы что, теперь обсуждаем половых партнеровдруг друга? — Брайен насмешливо посмотрел на подругу.
— Эйми, она...
— Странная? Особенная?
— Влюбленная. В тебя.
— Ты считаешь, что это недостаток?
— Я такого не говорила.
— Тогда к чему сейчас этот нелепый диалог? Мывзрослые люди и сами решаем, что нам делать.
— Я переживаю за нее. — Темная уняла пыл и даженемного раскисла, понимая прекрасно, что проиграет,если устроит спор с Брайеном. — Для нее это всене просто так.
— Не переживай. Я ее не обижу.
— Он был сам не свой. Грубил мне, скрывал что-то.Никакие разговоры не помогали. Я знала, что их связь до добра не доведет. Но я даже подумать не могла, чтоони вытворят такое.
По спине пробежал холодок, потому что голос Ребекки изменился, стал грубее, отражая ее злость и боль.Воспоминания завладели ей, и я смогла на себе ощутитьвсе, что тревожило ее.
— Тогда я хотела просто уничтожить их. Эйми забеременела. Все, что она мне сказала, так это то, что онасчастлива быть с ним даже так недолго.
— Я должна вам рассказать, — вдруг начала Эйми,когда в подвале остались только девушки. Ребекка и Джессика с опасением на нее посмотрели. — Я беременна!
Она улыбалась. Так широко, будто произошедшее делало ее до сумасшествия счастливой.
— Надеюсь, мне послышалось. Или тебе назначилипартнера? Изгоям обычно не дают размножаться, —начала Джессика, стараясь сохранять самообладание.Ребекка в это время кипела.
— Нет, мне не назначили партнера.
— Как?! — крикнула Ребекка, и от такого напораЭйми впечаталась в спинку дивана. — Как вы, два идиота, это допустили?!
— Это моя вина. — Эйми не смогла больше смотреть в глаза подруге, обняла себя за плечи и опустилаголову. — Я сидела на таблетках. Когда пришло времяпить очередную, мы с Брайеном увлеклись и... В общем,я не выпила в ту ночь. Все сбилось. Ему я ничего не сказала, не остановила его. Надеялась, что обойдется.
— Черт возьми! — взревела Ребекка.
— Успокойся, — Джессика схватила ее за плечо, —держи себя в руках. Еще можно все исправить. Мы найдем для нее лучшего подпольного врача.
— Ты всегда была странная, но я не подозревала, чтоможешь поступать так безрассудно!
— Я счастлива в те моменты, когда Брайен позволяет мне любить его! — Эйми тоже перешла на крик. —Ты не понимаешь меня, блокируешь подобные чувствав себе. Но это прекрасно! Самое прекрасное, что былосо мной за всю жизнь! Если бы я сказала ему правдуо контрацептивах, он бы больше не притронулся ко мне.Никогда.
— Ты понимаешь, что таким образом подставилаи его?!
— Никто не узнает. Мы решим эту проблему, и, еслиБрайен захочет, я исчезну. Вы меня больше не увидите.Я больше никогда не буду надоедать вам.
Эйми расплакалась. Достаточно громко, чтобы еевсхлипы стали эхом отражаться от бетонных стен.Сердце Ребекки кольнуло, в глазах защипало, но онане потянулась к подруге, не попыталась поддержать ее.Темная встала и покинула подвал, кинув напоследок:
— Чувства губят. Только посмотри на себя.
Плач стал сильнее. Джессика вручила Эйми бутылкуводы и, в отличие от Ребекки, предложила прямо сейчас начать поиски решения проблемы. Она не проявлялаэмоции, а старалась предотвратить катастрофу.
— В итоге эти придурки решили предстать передсудом!
Гнев Ребекки до сих пор не угас, будто события происходили на днях и от них еще оставались свежие следына ее сердце. Я слушала ее не перебивая, не дыша, прекрасно понимая, каков будет финал.
— Ты с ума сошел?! Чего ты добиваешься?! — Ребекка стояла вся красная и била Брайена по спине. Темный не мог повернуться к ней, так как морально не былготов встретиться взглядом с подругой и объяснятьсвой поступок.
— Так надо.
— Да пошел ты к черту, Брайен! Это то, чего тыхотел?! Смерти?! Такой садистский метод суицида парой?!
— Никто не умрет, Ребекка. Правитель не тронетее, потому что она вынашивает ребенка от меня.
— Только мне позволено вынашивать ребенкаот тебя, идиот! И пока была возможность, надо былоспасаться.
— Запомни, — Брайен все же обернулся и окатилподругу ледяным, строгим взглядом, — это я принудилее к сексу без защиты. Это я сделал так, что она забеременела.
— Ты что несешь? Мы с Джессикой знаем правду.
— Повторяю: виноват я, а Эйми жертва. Никакойдругой правды не существует.
— Какой бы у тебя план ни был, можешь засунутьего глубоко себе в глотку и подавиться им. Я вас обоихв порошок сотру.
— О беременности узнали. Эйми и Брайена вызвали на суд. Я вместе с Джессикой, Кайлом и Блэйкомсидела в этом самом подвале. Мы молчали, пока не узнали, чем все на самом деле закончилось.
Брайен смотрел на собирающуюся Эйми, на ее слегкавыпирающий живот и полное спокойствия лицо. А самсжимал пальцы в замок, нервничал и боялся того, чточто-то может пойти не так.
Он знал, сколько девушек умерло во время подпольных попыток прервать беременность. Поэтому он предложил Эйми рискнуть, явиться на суд и попробоватьизбежать наказания. Ведь он был избранным, а Эймипочти идеально подходила на роль его партнерши. Что,если Правитель все же не тронет ее?
Никто не знал наверняка, как все сложится. Бунтарство внутри Брайена жаждало проверить правительство на прочность, бросить вызов.
— У тебя все хорошо? — спросил Брайен даже слишком встревоженно.
— Не считая того, что мы с тобой едем на суд,у меня все прекрасно.
Она улыбалась. Несмотря на то, что смерть фактически стояла за дверью, она не бежала, не пыталасьспастись. Знала, что недостаточно сильна для подобной борьбы.
— Черт, зачем я это сделал? — Брайен ударил кулаком в стену, не сумев сдержать эмоции. — Зачем тысогласилась?
Ему было плевать, если убьют его. Он не боялсясмерти, не боялся боли. В конце концов, он всегда хотелисчезнуть, стать незаметным, чтобы о нем все забылии оставили в покое. Но Эйми не заслуживала и граммастраданий, которые могли свалиться на них, если Правитель решит все же поступить согласно закону.
— Потому что я люблю тебя. И мне все равно,что будет со мной дальше, вы все прекрасно знали, чтоя не жилец.
— Не говори так.
— Не пытайся скрыть очевидное. И... Неужели тыпереживаешь? — снова ее излюбленный хитрый взглядс этой идиотской улыбкой, словно она знала все секреты. — Это же так неправильно для темных.
— Любви нет, Эйми. Ее нет! Ты никак не можешьлюбить меня!
— Я не настолько глупа, чтобы надеяться на то,что ты меня полюбишь. — Девушка сделала несколькошагов вперед и оказалась совсем рядом с Брайеном. —Ты меня не любил, не любишь и никогда бы не полюбил. Но однажды это случится, и тогда ты поймешь меня. Будешь готов на все, на любые безумства, чтобытолько быть с ней. Я знаю, что ты способен на чувства. — Она слегка приподнялась на носочки, поцеловала его в щеку и, задержав руку на его лице, погладилапальцами скулы. — Я ни в чем тебя не виню. Наоборот, благодарна за шанс подарить свою любовь. Помниоб этом.
И лишь сейчас Брайен осознал, что же он натворил.Но предпринимать что-либо было поздно.
Они предстали перед судом, который возглавлял самПравитель. Мужчина, как обычно, был спокоен и сдержан, хотя внутри него все же кипела кровь из-за непослушания одного из претендентов на роль преемника.
— Так-так-так, Брайен. — Строгий взгляд устремился в сторону темного. — Очередная попыткабунта? И каков мотив?
— Не уверен, что обязан кого-то в это посвящать. — Брайен огляделся по сторонам и почувствовалчто-то неладное.
Обычно на судах присутствовали те, кто долженбыл засвидетельствовать торжество справедливости.Подобные процедуры показывали всем, какая награда ихждет за нарушение закона. Но сейчас зал пустовал. Былитолько мужчины в странных черных костюмах со скрытыми лицами. Они стояли по обе стороны от Брайенаи Эйми в качестве охранников.
— Тебе лучше быть милым, Брайен. — Правительвстал со своего места и подошел к темному, которыйпродолжал без страха смотреть ему в глаза. — Я знаютебя достаточно хорошо и прекрасно понимаю, чего тыхотел добиться.
— И чего же?
Правитель кивнул в сторону одного из охранников,и тот ловко вогнал большой шприц в руку Брайена. Разлившаяся по телу жидкость через несколько секунд парализовала Брайена ниже шеи, и он начал падать, но еготут же подхватили за руки и развернули лицом к Эйми.
— Эйми. — Правитель медленным шагом направилсяв сторону девушки. — Как же тебя так угораздило?
— Не трогай ее!
— Тише. — Правитель самодовольно окинул взглядомполностью обездвиженного Брайена, а затем вернул всесвое внимание к темной. — Девушка с репутацией изгоя,по уши влюбленная в лучшего темного. Действительно,идеальный вариант для экспериментов. Знаешь, Брайен,твой поступок только лишний раз подтверждает, чтоты самый настоящий темный.
Он обхватил рукой лицо Эйми, сжал ее покрасневшие щеки и заставил смотреть на него заплаканнымиглазами.
— Как же она напугана, Брайен. А все лишь из-затебя. Из-за твоих эгоистичных желаний. Я не позволютебе добиться того, что ты хочешь. — Дьявольскаяулыбка озарила лицо Правителя. — Эйми, стоило лионо твоей жизни?
Девушка молча глотала собственные слезы и с трудом оставалась в сознании из-за страха. Правителя вывели из себя попытки сохранять стойкость. Он грубоповернул ее голову.
— Посмотри на него в последний раз. Он даже спасти тебя не может. Воспользовался тобой, такой жалкой и беспомощной.
Брайен пытался пошевелиться, он отчаянно боролсяс действием препарата, но все было безрезультатно.Эйми встретилась с ним взглядом, увидела в его глазахжелание все исправить и снова почувствовала покой.
— Прости меня, — сказал Брайен, глядя ей в глаза.
Она улыбнулась. Отвернулась.
Это болезненное и покалеченное счастье на ее лицезапечатлелось в его памяти навсегда.
— Пусть я слабая и наивная, зато не такая жестокая, как вы, Правитель.
Наигранный смех раздался в глухом зале и сменилсязвенящей тишиной и глубоким, оборванным вздохом.Нож в руках Правителя вспорол живот Эйми.
Девушка рухнула на пол, на последнем издыханиисхватилась за смертельный порез, думая лишь о своемребенке. Сила и боль вытекли вместе с кровью из еетела.
Через несколько мгновений огонь жизни в ее глазах погас, и стеклянный взгляд коснулся мертвенно-бледноголица Брайена.
— Как же быстро она умерла. Я думал, подольше помучается.
Брайен не мог закричать, не мог ничего сказать, не получалось даже просто оторвать взгляд от бездыханноготела и посмотреть на Правителя.
— Ты хотел убедиться в том, что закон для тебяничто? Да, это так. Но она не ты, и твой статусне спас ей жизнь. Хотел умереть вместе с ней? Я не могуэтого допустить. Я хочу, чтобы ты жил и каждый деньвспоминал о том, как из-за твоего желания перейти мнедорогу погибла она и твой нерожденный ребенок. Впредьты будешь послушнее, иначе смертей по твоей винестанет намного больше. А теперь отпустите его, —Правитель обратился к охранникам, — пусть побудетпока здесь, посмотрит на результат своей глупости.Как только он начнет шевелиться, покажите ему, кудамы выкидываем тела тех, кто нарушил закон.
— В отдаленном месте существует большой овраг,куда выкидывают трупы провинившихся. Они гниюттам, словно мусор. Брайен тогда избил тех, кто пыталсявыполнить приказ Правителя. Он забрал ее тело и похоронил ее сам. — Ребекка ненадолго замолчала, собираясь с мыслями. — Сутки мы провели в подвале в тишине, думая, что они мертвы. Брайен появился лишьна следующую ночь и сказал нам, что ее больше нет.И ушел. Несколько дней он не подпускал к себе никого,один справлялся со своей болью. И каждую ночь навещал ее. — Ребекка сделала глубокий, судорожный вдох,мне показалось, что она прослезилась. — Его оставилив живых. Но я уверена, что внутри он был мертв.