кто вы?
— вы слишком напряжены, Джонни.
— откуда вы знаете моё имя? я ждал свою возлюбленную, а не вас.
— тем не менее, вы меня поцеловали.
мужчина смерил незнакомку взглядом. чёрные перья волос, ниспадающие каскадом на осыпанные снегом плечи, обрамлённые контуром чёрного платья. и глаза. о, эти глаза, подобные безлунной ночи в зимнюю безжалостную стужу, заставили бы любого пойти на любые поступки.
— чего же вы молчите? — задала настойчивый вопрос собеседница, не скрывая своей надменности.
— я ошибся. всем свойственно ошибаться.
женщина хотела возразить, но желание оборвали дрогнувшие вверх уголки губ в мимолётной улыбке.
— если вы хотите, я могу предоставить вам ночлег на одну ночь. но только на одну, извольте.
неожиданная гостья выразила своё согласие, и вместе они пошагали по вымощенной пазлом камня дороге к жилому кварталу.
Джонни подал руку новой знакомой, и та оплела гибкой рукой его предплечье, скрытое за чёрным пиджаком. даже через ткань он ощутил холод её руки.
— да вы же совсем замёрзли! — воскликнул он, поспешно начиная снимать с себя верхнюю часть одежды.
— не стоит, не стоит, — возразила она с недовольными нотками, сквозящими в уверенном голосе, доставая из вещей тёплый кардиган.
Джонни успокоился, вернув пиджак на место. увы, его благородным порывам сбыться было не суждено.
— а что вы будете делать, если ваша любимая не вернётся? — как бы невзначай спросила женщина, рассматривая проплывавшие мимо в утреннем тумане чернильные ветви кустов, опустошённые влиянием осени.
— напишу ей письмо или отправлю телеграмму, а если ответа не будет, то поеду за ней. мне кажется, она просто опоздала на поезд и приедет завтрашним. не волнуйтесь, я её дождусь, — с неприкрытой тревогой, дрожащей в голосе, ответил собеседник, наблюдая за россыпью дрожащих над головой последних листьев, невзрачных и серых, выплывающих и тут же пропадающих в белой дымке.
— посмотрите на меня.
— что?
— посмотрите.
Джон повернул голову и не смог оторвать взгляда от опутывающих сознание глаз.
мириады звёзд стрелами впивались в него, оплетая его сладкой паутиной забвения.
— ваша женщина не вернётся. никогда не вернётся. забудьте её, забудьте, как сон. я буду ею. только я. у вас есть только я... — эхом, шёпотом отдавались в голове эти слова, наутро казавшиеся наваждением.
туман просачивался сквозь стёкла, оторванные с рамой от стены.
прохлада сменяла душный, спёртый, пропитанный пылью воздух, затаившийся в уголках комнаты.
— Нера, мне сегодня снился такой удивительный сон... будто бы мы с тобой только встретились.