Глава четырнадцатая.
Горы Тау.
Северный ветер выл подобно раненому зверю взирая на проливающуюся кровь дварфов. Орды гоблинов нещадно наступали и теснили оставшуюся в живых дюжину храбрых, но уже выдыхающихся войнов.
- Аскелад! Если сдохнешь с тебя три бочки пива! - Яростно хохоча кричал один из дварфов.
- А с тебя тогда шесть, коль подохнешь! - Огрызнулся Аскелад сминая своим молотом всё больше и больше гоблинских черепов.
- Девчата, не ссорьтесь! Коль выживем, клянусь бородой мы все будем пить до отвала за мой счёт!
- Тюрк, я ловлю тебя на слове! Вот только видать ты пустомеля. У них подкрепление! Заберём с собой в могилу как можно больше!
Двенадцать бород и молотов плясали в бесконечном танце крови с гоблинами, как услышали звук совершенно не характерный для гор... Пение. И что самое странное это пение приближалось очень быстро отражаясь всё более громким и громким эхом.
- Глядите! Дракон! Наши летят на помощь! - Аскелад поднял свои голубые глаза к небу и улыбнулся.
- Это не дракон... Это виверна... И по-моему она падает.. - Недоумевая проговорил Тюрк взирая на приближающуюся виверну.
- Оуоуооо на мою девушку упал жирный десятник!! - Проорал всадник на виверне и прыжком слетел с неё смазанной тенью врываясь в самый эпицентр кровавой бани.
- Звени сталь, да греми молот! Разгорайся пламя, да руби топор! - Прорычал ещё один дварф сваливаясь с виверны, пока та начала вновь набирать высоту.
- Деймос! - Воскликнули дварфы увидев лучшего своего кузнеца с двумя топорами наперевес.
- Это же тот танцор с Костекрылом! - Прокричал Тюрк понимая кто прибыл к ним на помощь. - Неужели остроухий вздумал нам помочь?
Рэй или же танцор как его прозвали его знакомые со страшным оскалом заменяющим ему улыбку мчался в танце на встречу верной смерти в лице гоблинов. Черные волосы постепенно окрашивались в красный, а лицо эльфа украшали кровяные брызги. Тонкие, кожаные сапоги облегали икры юноши и скользили в бесконечном танце смерти. Очередной заход виверны и часть гоблинов разлетается, будто листья на ветру. Увидев вполне несвоевременное подкрепление у дворфов, гоблины решили спешно ретироваться в свои вонючие норы.
- Джентльмены, кто сегодня проставляется? Я спас целую дюжину дварфов и... - Рэй оборвался на полуслове закрывая глаза. Темные волосы эльфа спешно начали светлеть и открыв глаза Рэй испуганно посмотрел на своих бывших соратников.
- Вы... Кто..? - Напряжённо спросил Рэй отспупая на пару шагов назад. Подскользнувшись на свежей плоти и не удержав равновесие эльф упал и увидев кровавую баню закричал и кричал бы пока не порвал связки если бы не Дэймос приложивший его хорошенько по голове.
- Что это было..? - Аскелад недоумевая посмотрел на видоизменившегося эльфа.
- Припадок.. По крайней мере он так это называет. - С грустью в голосе ответил Дэймос. - Он родился таким. Ну в смысле светловолосым, а потом как он сказал у него в голове начал звучать голос, который ему нравился больше, чем его текущее мировоззрение. Так и появился наш Рэй из Мрака.. И именно этого Рэя признал Костекрыл. Вот только иногда его клинит и выходит что-то такое... Его слабость и искренность запертые внутри. Его руки по локоть в крови, но он тверд и уверен в своих поступках... Жаль что его клинит время от времени.
Волосы юноши мгновенно приняли цвет вороньего крыла и эльф очнулся.
- Дэймос, ей богу я в твоё гузно захаживал. Я же просил аккуратно вырубать, а не чёрте как. С тебя бочёнок эля.
- Я завещаю всем тем кто меня сейчас выслушает по целой повозке. - Буркнул Дэймос оглядывая потрепанных жизнью соратников.
Гордые дварфы смотрели своими яркими, словно алмазы глазами на своего лучшего кузнеца. Каждый из них восхищался и в тайне побаивался этого дварфа. Некоторые его безумные затем могли стоить жизни многим. И судя по всему сейчас он собирался огласить одну из них.
- Час назад мне пришло послание от моего старинного друга. - Мрачно произнес Дэймос потирая бороду в надежде очистить её от крови до того, как та в неё въестся. - В Венгерберге намечается крупная заварушка. Настолько крупная, что в ней замешан придворный маг Вольдэмар. Шишка как вы понимаете не последняя. - Оглядывая братьев по оружию пробормотал дварф. - И поступила весточка не совать свой нос туда. Ни при каких условиях. - Тихо добавил Дэймос всё сильнее мрачнея.
- А это значит, что выдвигается уже сегодня. - Довершил Рэй убирая сабли в ножны на его поясе.
- Но ведь в последнее время.. - Тюрк нахмурился понимая масштаб ситуации.
- Гоблины в край обнаглели. - Оборвав собрата на полуслове рыкнул Дэймос. - Потому то я и спрашиваю, кто добровольно готов отправиться на верную смерть? - Глаза Дэймоса горели бесконечной решимостью в своем деле. Казэ был для него не просто другом. Он стал ему едва ли не братом за их долгую, совместную историю. И именно поэтому для него было дикостью бросить этого пройдоху на произвол судьбы.
Двенадцать дварфов воителей смотрели на Дэймоса с стыдом и сожалением. Ни один из них не был готов последовать за своим кузнецом в пламя преисподней.
Рэй слабо ухмыльнулся и засвистел так что горы взвыли в такт его свисту. Костерыл, повинуясь зову хозяина, спикировал и приземлился рядом с самой странной, но чертовски уверенной в своих силах парой. Забравшись на виверну Дэймос и Рэй не глядя на молчаливых дварфов взмыли в небеса. Их ожидал довольно долгий путь до границ Венгерберга.
-///-///-///-
Где-то на просторах бескрайней Пустоши.
Ален внимательно учитывалась в письмо от Кеннета. Виноватый почерк наёмника выдавал его волнение.
Твой дорогой друг более чем в опасности. На Севере назревает самый настоящий переворот. Что-то мне подсказывает, что во главе стоит сам Вольдэмар. Не мне тебе рассказывать что это за человек.
Буду краток. В этой партии твоему дружку не победить. Ставлю добрую тысячу золотом, что на стороне колдунишки будет армия кочевников. Все силы стражников отосланы в Столицу. Захватить власть и устроить переворот в почти пустом городе это словно щёлкнуть пальцами. Если не сдрейфешь, то можешь захватить мой заказ с собой и выдвигаться. Хотя я бы на твоём месте сидел бы и не рыпался.
С уважением, Полярный лис.
Ален нахмурила брови и посмотрела на свой отряд.
Жители Пустоши были суровым и крепким народом. Если бы можно было сравнивать навыки выживания всех народов Империи, то северяни и пустынники были самыми стойкими к трудностям. Этим головорезам не нужны были объяснения. Караван, словно муравейник пришел в движение. Шатры сворачивались, повозки снаряжались в путь, и лишь одна единственная повозка на краю импровизированного лагеря стояла не тронутой. Целая повозка, что являлась заказо самого отбитого наёмника на памяти Ален. Заказ гоебанного, Полярного лиса.