Исповедь

Девушка резко поднялась на диване и тяжело дыша, пыталась прийти в себя и отражать реальность. Приснившийся ей сон в точности воспроизвел события, которые произошли накануне, он был такой пугающе реалистичный, что ей показалось, словно это произошло только что. Ира больше никогда не хотела проживать это заново, даже во снах. Немного успокоившись, она легла обратно на подушку, накрываясь одеялом чуть ли не с головой.

«Стоп. Одеяло?» - пронеслось у неё в мыслях.

Она внимательно присмотрелась к нему, пытаясь вспомнить, когда её успели им укрыть, но так ничего и не вспомнив, Ира пришла к мысли, что это укрыл её учитель ночью. Ей все еще был непривычен тот факт, что она ночевала в школе, да еще и с человеком, с которым она не думала что даже заговорит. Судьба иногда бывает такой шутницей, и посылает все тайные желания в странный период.

Ира повернула голову в сторону, где на кресле за рабочим столом все еще дремал Владимир Николаевич, в неестественной позе сложив голову на правом плече, и вероятно после этого у него будет болеть вся верхняя часть. Мужчина показался ей в этот момент таким трогательно-милым, она много раз представляла как просыпается с ним вместе, но реальная картина даже рядом не стояла с её мечтами. В реальности это выглядело еще лучше. Она, так же как и Владимир, смутилась что наблюдает такой личный момент, и переместила взгляд на рядом стоящий столик. На нем стояла тарелка, в которой была свежая булочка с клюквой, которую девушка очень любила и всегда брала в столовой, а также стоял уже остывавший чай, но из кружки поднималось небольшое облачко пара, а это значит, он не так давно принес ей поесть. Ей бы так хотелось, чтобы в будущем мужчина приносил ей завтрак в постель, ведь сейчас она почувствовала такой трепет внутри и тепло, с которым не хотелось расставаться.

Словно почувствовав настроение Иры, учитель открыл глаза и потянулся в кресле, расправляя свои жилистые руки, и хрустя пальцами.

- Доброе утро. Как себя чувствуешь? – немного сонным голосом спросил он.

- Лучше, чем вчера, и кажется, ребро больше не болит. – она потянулась и подвигала корпус тела, убеждаясь в этом.

- Но на всякий случай, мне нужно тебя осмотреть, раз уж в больницу ты ехать не собираешься. – он поднялся с кресла и направился к ней, - Или ты передумала?

- Не передумала. – заметив его лукавый взгляд, Ира продолжала стоять на своем, и даже он не сможет её переубедить. Но вот против его осмотра она явно не возражала, даже волнующе ждала. Неужели он будет касаться её и будет совсем близко?

- Поешь, - взяв тарелку с ароматной булочкой и чашку уже с теплым зеленым чаем, мужчина поставил её на колени девушки.

- Спасибо. Я обожаю эти булочки, они лучшее что есть в этом месте. – она с аппетитом откусила первый кусок, и прикрыла глаза, смакуя нежный вкус.

- Значит, попал прямо в яблочко?

Ира кивнула, с набитым ртом, и погрузилась в себя. Она вновь начала перематывать все, что произошло вчера, и все думала: могла бы она избежать этого? Возможно, нужно было молчать и не говорить с Беллой? Тогда все было бы хорошо и как прежде, она бы не сидела сейчас здесь. Но второй голос, вторая личность, упрямо спорила с первой, буквально крича о том, что нельзя всю жизнь быть терпилой и молчать. И эта сторона явно побеждала, и девушке стало легче. В конце концов, этот случай свел её сейчас с преподом.

- Эй, - тихо позвал он её. Наконец, Ира обратила внимание на преподавателя, смотря в его пасмурные глаза. – Ты готова рассказать, что произошло?

В её планах явно не было того, чтобы рассказывать ему об этом, но какое-то внутреннее желание и сентиментальность заставили её рассказать. Конечно без всех деталей, но Ире так захотелось чтобы он узнал что она вчера пережила, чтобы пожалел её и прижал к себе, погладил по голове и сказал что все будет хорошо. Но это, как всегда, произошло только в её мыслях, а в реальности он лишь молча выслушал её, даже казалось, словно ему все равно. Его лицо не выражало ничего, кроме задумчивости. От этого девушка лишь поежилась, это явно задело её самолюбие.

- Ты понимаешь, что они должны быть наказаны? – учитель наконец поднял на неё свои холодные глаза, проникая им в самое нутро. Ира даже хотела было сдаться ему, настолько было сильным его влияние на неё, но она снова помотала головой. – А если они снова тронут тебя, и будет еще хуже?

- Нет, они больше не тронут меня, я все для этого сделаю.

- Ты не должна жить в страхе, ты вольна делать то, что захочешь. И если мы найдем их, то ты не будешь бояться сделать что-то не так. – Владимир не оставлял попыток достучаться до этой упрямой девчонки, он действительно волновался о её безопасности и не хотел допустить несчастного случая. Но, кажется, ей было плевать на все доводы. Ира молчала, не зная, что сказать.

- Где твои родители? – спустя несколько минут молчания, мужчина разрезал эту давящую тишину.

- Они уехали на неделю в другой город, оставив меня одну. И сомневаюсь, что им это будет важно, они ничего не узнают. – тихо отозвалась она, говоря чистую правду. Словно делясь своей маленькой болью и обидой.

- И часто они так тебя оставляют? – спросил он, на что школьница пожала плечами, не желая рассказывать все подробности, она вновь закрылась на все замки внутри себя. – Хорошо, говорить ты не собираешься, так что поступим так: если эти уроды еще раз потревожат тебя, ты немедленно идешь ко мне, и мы с тобой идем в полицию, рассказываем это твоим родителям и решаем вопрос. Это не шутки, Ира.

Из всех слов, для девушки ярко выделилось одно слово «Мы», такое маленькое, но ужасно сильное слово, от которого пробежали мурашки. Даже сейчас ведет себя как ребенок, пропуская важные слова мимо ушей, и думая о своих чувствах к нему. Но безусловно, она первым делом придет за помощью к нему, пойдет с ним куда угодно, только бы ощущать его рядом.

- Да, конечно, я поняла! Вы узнаете обо всем первым. – она искренне улыбнулась впервые за все время, и едва заметно подмигнула. Слишком уж была рада сидеть здесь с ним. – А... сколько времени? Кажется, я пропустила уже несколько уроков, мне нужно...

- Никаких сегодня нагрузок на мозг, ты нормальная вообще? Я отвезу тебя домой и не спущу с тебя глаз, пока не зайдешь в подъезд. – он даже не дал договорить девушке, бесстыдно перебивая. Его голос сейчас звучал так властно и не терпел возражений, что Ира поняла – лучше с ним не спорить.

- Окей, пап. – она решила позволить себе легкую иронию, забыв о нормах приличия.

Учитель оглянулся на её реплику через плечо, приподняв левую бровь. Его немного удивил такой тон и фамильярность, но при этом показалось даже привлекательным. Он тепло улыбнулся, не показывая это ей.

- Вставай, я осмотрю твои ребра, и, если все в порядке, можем ехать. – спустя пару минут произнес он, и подошел к ней вплотную, ожидая, когда девушка поднимется.

В этот момент она почувствовала предательскую дрожь в теле, она так и не подготовила себя к его прикосновениям, до сих пор это было лишь в её мечтах, и она не думала, что они перетекут в реальность. Но вот она уже стоит перед ним, такая ничтожно хрупкая и кое-как достает ему макушкой даже до плеч, а он возвышается над ней.

- Попробуй сделать максимально глубокий вдох.

Выполнив просьбу, Ира без труда и боли несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, и не сводила глаз с белой рубашки мужчины, которая соблазнительно обтягивала его торс. Мужчины в костюмах и рубашках вызывали у неё восторг.

- Отлично. Теперь подвигай корпус тела в разные стороны, насколько сможешь.

Она покрутилась и выгнулась как при разминке, и почувствовав легкую ноющую боль, тихо шикнула. Это не осталось незамеченным, и учитель остановил её.

- Подними кофту, мне нужно осмотреть тебя. – все тем же серьезным тоном и совершенно обыденным, попросил Владимир Николаевич. Для него сейчас это было обычным осмотром, он был увлечен оказанием первой помощи в случае чего. Зато школьница с красными щеками, немигающим взглядом таращилась на препода. Заметив её взгляд, он лишь слегка закатил глаза и вздохнул. – Ты на врачей так же смотришь? Я лишь пытаюсь убедиться, что все в порядке.

Ира, поняв, что выглядит тупо и ведет себя также, неуверенно приподняла край свитера, оголяя часть живота. Мужчина лишь раздраженно фыркнул, и обхватив локти девушки, поднял их наверх, открывая вид на ребра и краешек бежевого тканевого бюстгальтера. Он переместил ладонь одной руки на молочного цвета кожу, слабо ощупывая грудную клетку, и осматривая, нет ли отеков и гематом. Но все было в полном порядке, и вероятно, это и правда лишь легкий ушиб, который скоро пройдет. За эти жалкие несколько минут, Ира чуть не умерла прям на месте, в руках учителя. Кажется, она даже затаила дыхание и боялась лишний раз вздохнуть, лишь бы не разрушить этот хрупкий момент, который она будет прокручивать в голове сотни раз. Она жадно впитывала в себя его запах и тепло, старалась оставить в памяти каждое движение, чтобы потом в красках воспроизвести это мысленно. Она наслаждалась его близостью и трепетала. Как же ей не хотелось, чтобы он отпускал её и будь её воля, она бы впечатала навсегда в себя его теплые руки.

- Все в порядке, это простой ушиб. Постарайся делать меньше резких движений и мажь мазью от ушибов, и скоро все пройдет. А вот порез на щеке обработаешь сама дома, и заклеишь, чтобы не попала грязь. Поняла? – он снова вырвал её из мыслей, наставляя. Ира лишь кивнула в ответ, улыбаясь про себя.

Спустя пару минут сборов, учитель и ученица были готовы ехать. Аккуратные пальцы мужчины ловко справились с замком, из которого преподаватель вытащил ключ, закрыв дверь своего кабинета.

***

В машине они ехали молча. Только изредка Ира поглядывала на мужчину, всматриваясь в его серьезное лицо, обращенное на дорогу, на сильные руки, которые уверенно лежали на руле, и признаться честно, ей хотелось оказаться на месте руля. Навязчивые мысли стали слишком громкими, и она отвернулась к окну, пытаясь не думать об этом, дабы не разбивать себе сердце еще больше. И отвернувшись, она никогда не узнает, что учитель иногда бросал на её спину свой тяжелый взгляд.

Когда началась её симпатия к молодому мужчине? Всего пару месяцев назад, а если быть точнее, в начале декабря, а сейчас же осталось всего несколько дней до первого дня весны. Ира уже давно не задумывалась об отношениях, о любви, прячась от этого в своем лабиринте, в своем дальнем погребе. Из когда-то романтичной натуры, она стала ледышкой, и ей самой хотелось горько смеяться от этого, ведь ей всего восемнадцать лет, а рассуждает так, словно ей уже давно гораздо больше. В глубине души, ей всегда нравилась любовь и все, что с ней связано, но она никогда до конца не признается в этом даже себе, что говорить о других? Почему-то для Иры безумно тяжело даются чувства, а точнее их проявление. Какого это – дарить любовь, делиться своей нерастраченной нежностью, хотеть искренне целовать каждый участок кожи другого, делиться самыми сокровенными тайнами и доверять? Зачем люди вообще занимаются любовью? Все это казалось ей постыдным, неловким, ведь это означало быть уязвимой, ведь когда ты любишь – ты уязвим и слаб, даже самые великие и сильные люди теряли себя от любви, это единственное чувство, которое не объяснить логически. Любовь – это энергия, откуда-то свыше, что-то глубинное и сильное, связывающее. А ей так хотелось всегда все контролировать, быть всегда рассудительной и не терять голову, чтобы не совершать так много ошибок, которые совершали её самые близкие люди, а точнее, родители. Смотря на них, смотря на фильмы и книги, Ира видела, что может сотворить любовь, что она может разрушить, а может, наоборот залечить. И боялась этого. Настолько боялась, что даже семейную и дружескую любовь ей стало тяжело проявлять. Она не помнит, когда последний раз говорила «люблю» своей матери, говорила ли она как ценит людей в своей жизни? Конечно. Единственный раз, когда она полностью растаяла и рискнула позволить себе полюбить. Прошло уже два года с тех пор, как её сердце было растоптано, но она все еще опасается снова окончательно и бесповоротно влипнуть, потерять себя, не осознавая, что уже потеряла. Потеряла, когда в самый обычный декабрьский день случайно налетела на Владимира Николаевича, когда впечаталась в его широкую грудь, когда впервые вдохнула его запах и почувствовала его руки на своих плечах и то, как он невесомо дотронулся до её макушки. Он лишь едва заметно улыбнулся ей и сказал что-то вроде «Будь аккуратней», а потом размашистым шагом ушел прочь. И в её сердце что-то всколыхнулось, затрепетало от этого внимания и прикосновения. Она истосковалась по заботе и теплу, поэтому ей так было легко влюбиться в первого, кто подарит ей внимание. И она выбрала преподавателя. И хоть это и было не столь удивительно, ведь многие в школе бросали на Владимира Николаевича заинтересованные взгляды, оценивали его с головы до ног, и шептались за спиной о его сексуальном тембре голоса и ягодицах, которые подчеркивали черные брюки. Это было ужасно глупо, влюбляться во внешность, не зная какой человек на самом деле, и раньше Ира осуждала это, но теперь и сама стала заложницей своих чувств. Теперь она была такой же очередной девчонкой, которая грезила о молодом учителе, не зная о нем ничего.

Она не заметила, как за окном уже показалась высокая двенадцати-этажка, в которой она и жила. А жила ли? Но из глубины мыслей её вытащил Владимир, дотронувшись до её плеча. Ира мгновенно отреагировала и повернулась к нему, в ожидании непонятно чего.

- Приехали. Не узнала? – он усмехнулся.

- Нет, задумалась. – она попыталась придать голосу безразличие. – Ну...спасибо что подвезли.

Ира хотела было попрощаться, но не успела, мужчина снова перебил её, боясь не успеть что-то сказать.

- Постой. Если тебе что-то будет нужно или возникнут проблемы, вот мой номер. И не бойся позвонить, не хочу, чтобы что-то случилось. Хорошо? – Владимир попутно написал свой номер на небольшом клочке бумаги, передавая ученице в руки. Она неуверенно взяла её, поджимая губы. Сама мысль о том, чтобы позвонить ему, вызывала в ней странные эмоции. Но решив подумать об этом позже, она убрала бумажку в карман пальто.

- Спасибо, но не думаю, что возникнут какие-то ситуации, чтобы тревожить вас. Я и так заставила вас ночевать в школе.

- Это пустяк, по сравнению с тем, что ты пережила. И с чего ты взяла, что другого повода позвонить не будет? – он улыбнулся левым уголком губ, с прищуром смотря на Иру, словно что-то задумал, что-то, что известно пока лишь ему одному. Ира, даже не зная как расценивать эту фразу, только неловко улыбнулась, чувствуя, как её щеки начинают гореть, и попрощавшись с учителем, выбежала из машины.

Тем временем Владимир лишь усмехнулся про себя, наблюдая как девушка добежала до подъезда и скрылась в нем. Его определено позабавила её неоднозначная реакция, да и в принципе все в её речи и действиях, показалось ему скованным и странным. Словно, она боялась сделать что-то не так или сказать лишнего, скрывала свои эмоции и натягивала маску безразличия. Но он чувствовал, что она совсем другая. Не знает какая, но хочет выяснить. А пока что, ему нужно ехать домой, и морально готовиться к разговору с Лизой.