Властители

***

Всё, — познаётся в размере.

И сокровенная ложь, и любовь.

Миры, сокрытые в сумраке, тени.

Истории в пыли, сошедшие с загадочных губ.

Там, на окроплённых пожаром страницах.

Искатели стали, бродяги забытых времён.

Те, чья речь палач и спаситель.

И те, кто сейчас и те, что будут потом.

Ничто, — не бывает без меры.

Ни вдали, ни вблизи, ни в сердцах.

В очах, что пылают порою так, верно.

На устах, хранящих след о тайных путях.

Там, на окроплённой чернилам землице.

В противостояние столкнулись мечты.

Штандарты скрестились и песни их, жизни.

На кону — всё, до последнего биения мысли...

«Хозяин Плетей» отложил древний пергамент, что он зачитывал время от времени в поисках чего-то, что не давало покоя разуму, его темно-бордовые зрачки сияли кровавым оттенком в темноте и были полны надежды изучая причудливые тексты. Сероватый, выцветший, написанный таинственными чернилами текст, скрывал в себе большее, чем могло показаться на беглый взгляд очей. «Хозяин» закончил своё ежедневное дело, и направился по винтовой лестнице башни вверх, там его ожидало в заточении нечто прекрасное.

Разрезав свою, ближе к серому оттенку кожи ладонь, «Хозяин» насытил таинственную полыхающую сферу, и та в экстазе затряслась, заставляя сдерживающие её цепи издавать треск и грохот, после чего разразилась яркой, нарушающей пространство вспышкой: «Каждую годовщину встречи, - поддерживать пламя нашей погибели, (Смотря на раскинувшиеся туманные пустоты) в память о тебе, нашем обещании и надежде, ты говорила именно так, (Протяжно) верно? (С сомнением) Да, именно так...».

...то был вечер, крик разгневанного неба, осветивший улицу близ старого трактира, ознаменовал собой сезон дождей и начало перемен. Шумный бар, столик для одного, что расположился на втором этаже заведения, откуда было хорошо видно не только нижний ярус сооружения, но и городскую площадь за ветхими ставнями окон. На улицах, за мутными стеклами, гроза совсем разыгралась и находилась лишь горстка тех, кто бродил по закоулкам в поисках очередной дозы приключений.

Голос (А): Там, на орошаемой дождём площади, снующие пользователи этой мрачной, виртуальной реальности, не ведали, что сегодня, этот «Папочка» впишет свое имя в анналы истории, — один заказ отделяет его, от заветного достижения и золото приносящего имени.

Голос (Б): Возможно так и будет «Сталкер», *Ха* но это лишь в случае успешного выполнения поручения.

Сталкер: (Тихо) Однушка на окраине Москвы, жди меня, (Шепча) папочка совсем рядом...

Голос (Б): Не говори «Гоп», пока не перепрыгнул «Сталкер», тебе ли этого не знать? («Моя тихая, маленькая квартирка...») *Ха* больной ублюдок, у тебя неделя, конец связи.

Сидевший за столиком мужчина в тёмном, охотничьем костюме, провёл рукой по воздуху и следом, за его действием материализовался причудливый, чёрно-белый, с вкраплениями красного интерфейс.

Аккуратная надпись встречала его, как и многих в этом виртуальном мире, — «Да воздадут ночи, по делам вашим странники».

Стильный значок чёрного конверта пульсировал и следом, после нажатия на него, изверг письмо содержащее письмена, они неспешной плеядой проявились на пергаменте и застыли.

Вчитавшись в скоротечные строки, мужчина под псевдонимом «Сталкер», одобрительно кивнул, цель была мечена, дело осталось за малым, – исполнить заказ, который добьёт необходимое количество репутации фракции, до необходимого значения.

«Сталкер» решался в путь, — оружие было начищено, ходовые части смазаны, патроны с гравировкой богини, окроплённые первосвященником, уютно расположились в магазине увесистой винтовки в ожидании своего часа.

Секунда промедления и подсумок патронташа обзавелся тройкой магазинов. Зелья прикреплённые к слотам пояса колыхнулись, — «Сталкер» встал, пара ножей в потайных кармашках, скрылись за длинной накидкой.

Бойкое движение «Сталкера», мимо прошедшая официантка обзавелась отметиной руки на своей упругой попке, («*Ах* Мерзавец!») и следом прыжок вниз, минуя винтовую лестницу, прямо на первый этаж заведения, *Скрип досок* несколько уверенных шагов вперёд и вой колокольчиков оповестил об уходе постояльца.

Капли дождя усыпали одеяния «Сталкера», одиноко стоящий фонарь был свидетелем его уверенной, малость ненормальной улыбки, тройка шагов в сторону тёмных улиц и одинокий силуэт, проглотила ночь в веренице потаённых, городских ходов.

Мужчина двигался в тени, держась на расстоянии, он наблюдал за своей целью. Изучение ничего не подозревающих жертв, доставляло «Сталкеру» искрение удовольствие и туманным утром и кровавой ночью, тот мыслил ими, дышал их существованием под покровом всей «Ночи» online.

Цель заходит в бордель, после идёт к лекарю, кажется, та подхватила отрицательный эффект: «Удивительный персонаж, (Иронично) это будет тоже записано, – *Кхе-Кхе* каждая деталь станет эпиграфом его жизни».

Часы «Охоты» пролетели незаметно, - вот цель спотыкается в переулке, появившийся из подворотни попрошайка, протягивает руку помощи и приподняв взгляд из-под глубокого капюшона, взирает чрез густые кроны деревьев: «(Сглотнув) Этот «НПС», мастер обнаружения? *Цц* Лишняя морока».

«Сталкер» насторожился, следуя за целью по пятам, он бдел и так проходило время, с каждыми прошедшими сутками, охотник всё больше погружался в свои мысли, они не давали ему покоя, что-то дикое, первобытное внутри него, так и кричало о надвигающейся буре. Охотник не прислушался к своей сути, жадность поглотила его быстро бьющееся сердце.

Охота вела своего последователя, через заснеженные пики и лавовые земли к сумрачным островам и к одинокому пику в дали, у подножья которого и было совершено таинство.

Двое остановились у странного, искривлённого входа в подземелье, такого необычного и пугающего своим омерзительным знамением. Крича об опасностях, подземелье манило своими тайнами, внутрь странного перевала.

Казалось, течение времени замедлилось, странный дуэт мгновением переместился во владения подземелья, тем самым заставив «Сталкера» действовать.

Ловко двигаясь в тени, «Сталкер» совершил упорный рывок вперёд, тем самым успев сократить дистанцию и запрыгнуть за мгновение, до закрытия пространственного коридора, перед самым коллапсом подземелья, в этот странный, искажённый, зеркальный перевал, ведущий в объятия неизвестности.

Перевал поглотил последнего из вошедших и захлопнулся, растаял дымкой в игровом пространстве, аки его никогда и не существовало на этом заброшенном пустыре, а дальше, за странным входом, клубящаяся стена зеленоватого тумана, – такого густого, насыщенного, вязкого, будто осязаемого, ждала своего нового гостя.

Всё одно, — ни тучки, ни облачка, лишь туман, заполонивший всё, от одного неведомого края, до другого подобно пустоте и вместе с ним страх, неведомый, вызывающий мурашки по всему телу, осязаемый.

Охотник шёл, путь его был долог. Со временем, зеленоватый туман обратился серым и с его приходом, охотник со всё большим возбуждением вёл разговор, то сам с собой, то с предательскими клубнями, голосами, что отвечал ему шумным, мерзким валом скрежета.

Периодически, голоса по ту сторону клубней множились и менялись, заполняли его мысли, они были живыми, полными ярости и злости, черноты до каждого своего гнилого, опального слова.

Голоса манили его, и он шёл подобно плоту в неизведанном океане. Небольшая свеча на борту плота освещала путь этого едва заметного существования, что бороздило в серой безысходности. Блуждало до тех пор, покуда едва видимый огонек свечи, не был замечен чем-то неопределённым, - вспышка, она была заметной, на мгновение осветившая потерянное существование, та позволила лицезреть его бедственное положение. И за взором обращённом к нему, вся мерзкая какофония голосов, — боязно затаилась, пролился чистый, наделённый властью голос.

Голос, непохожий ни на что слышимое доселе, он прозвучал подавляюще, казалось простираясь отовсюду он заявил о своем праве и заставил внутренние голоса, подобно червям на раскаленной сковородке извиваться в агонии, а другие, — дружелюбные, стихнуть на совсем, бежать, не оставляя и следа за собой.

С уходом голосов, наступили сладкие минуты покоя, «Сталкер» упал на колени и схватившись за свои волосы на голове, в отчаяние дышал, тяжело глубоко, вдыхая заветные глотки свободы, он бороздил взглядом в поисках спасателя, опасаясь, что вот-вот и он исчезнет, вновь оставив его наедине с этими, терзающими его разум тварями.

И голос прозвучал вновь, он вкушался, пожирался и был наречён спасителем, — «Приветствую тебя изгнанник, (Выждав, таинственно) волею удачи и случая, наши судьбы пересеклись и пересечение их, открывает нам занавес, давно предрешенного пролога».