Властители

Утро знаменовало собой яркую вспышку маяка и его последующее, более интенсивное свечение, мелкие букашки неслись прочь из «Ложа», состоящего по большей части из различного, смердящего тряпья и не слишком жёсткого оборудования, наспех накиданного и приспособленного.

Крюк хорошо помнил почерпанное им из дневника, оставленного предыдущими носильщиками, каждый из предыдущих владельцев, наполнял его своими знаниями, в попытках скоротать время.

Как следовало из записей, группа, в которой состояла Адель, была организованна совсем недавно по местным меркам, не более четырёх выбросов назад. За всё время существования группы, успело смениться множество носильщиков и пара основных членов партии. Таким образом, на момент последней записи, та была представлена следующей костяшкой, а именно:

Соль, - основатель группы ищеек, громоздкий человек орудующий двуручным мечом, некогда он был гладиатором на малой арене трущоб, там же он завоевал себе свободу, по крайней мере исходя из его слов, то было именно так, предпочитает средние доспехи, хорошее пойло и «Горячих» женщин.

Берг, - люд, представитель расы диггеров, ростом невелик, но коренаст и плотен, орудует штурмовым щитом и палицей, лёгок характером и прост душей, за недостатком средств облачён в сет кожаной брони, любит спустить добытое добро в первый день после возвращения, в каком-нибудь непримечательном кабаке.

Ну и напоследок, конечно же Адель, - скорее всего наёмница, такой же потерянный человек, как и большинство в городе туманов. Неизвестно чем Адель занималась ранее, но явно не проституцией, слишком хорошие для этого, отточенные навыки боя, природная, непорченая красота и время от времени проскальзывающая надменность.

Неспешный стук в дверь, оторвал от размышлений, небольшая тревога поселилась в сердце и Крюк, выхватив ржавый тесак из старых залежей, затаился у двери, прислонившись ухом к деревянной поверхности досок, тот внимательно прислушался.

Голос: Не прислоняйся так, любой удар колющим оружием, и ты труп, - меня прислала Адель. Я бывший ищейка, меня зовут Грог, («Вы калека, верно?») какой ты догадливый, может уже впустишь, я не собираюсь торчать здесь весь день.

@Грог, его имя звучало как дешёвое пойло в не менее дешёвом трактире, в принципе, выглядел он соответствующе, - опухшее лицо, гнилые зубы, обрубок ноги, два костыля, которую эти деревяшки пытались жалко компенсировать. («Чего пялишься? Руку я потерял, покуда был ищейкой, нога совсем недавно сгнила, тут уж ничего не поделаешь») Записей о Гроге было много, в основном хвалебных и благодарных, (Грог уселся за табуретку и закурил) думается у него действительно есть несколько дельных советов для меня.

Крюк: И давно вы подрабатываете этим?

Грог: Достаточно, (Жестикулируя) некогда я и сам успел побывать в шкуре носильщика, (Вспоминая) страшное было время, (Затянувшись) но его мы опустим, - моя задача сделать так, чтоб к следующей неделе, ты был готов к походу за черту и не успел откинуться до того момента.

Крюк: Хорошие планы, ничего не имею против них.

Грог: Вот и славно, а величать тебя стало быть? (Выждав) Какое громкое прозвище придумала Адель на сей раз?

Крюк: На сей раз? (Вздыхая) Крюк, она сказала, что я достаточно живуч.

Грог кивнул и заулыбавшись своими рядами гнилых зубов проговорил: Значит Крюк, да? (Насмешливо) Так звали собаку, что раньше прикармливалась у таверны «Посмертие», живучая была тварина.

Крюк: Значит, (Неохотно выдавив улыбку) мне дали имя в честь пса?

Грог: Выходит что так, (Ухмыльнувшись) да, имя, точнее история, стоящая за ним, оставляет желать лучшего.

Крюк: (Покачивая головой) Не имеет значения, как будут меня величать, главное, что я жив и дышу сейчас, о другом и тем более о незначительностях вроде «Имени», думать мне некогда.

Грог: А вот и зря, имена таят в себе больше секретов, чем ты думаешь.

Крюк: Возможно, но думать об этом не мне и не сейчас, (Указывая на груду хлама) не подскажешь?

Грог: Да, каждого из них, я так или иначе обучал. Частица их истории осталась покоиться в этой куче ненужного хлама. (Задумавшись) Вижу твои ноги перемотаны? («Стерлись») Хорошо, что ты не решился обуть это, загноились бы и прощай нога (Достав склянку какой-то живности) это туманные ползуны, - чистильщики от бога, («Ну и мерзость») да, внешность у них не из приятных, зато со своей задачей справляются на ура.

Крюк: Спасибо, кажется, (Косясь на быстро набирающих вес червей, снующий по груде предметов) вы уже сделали для меня большее, чем я ожидал от вас, - мне не придётся расхаживать с босыми ногами ещё один день, (« Голова у тебя не просто для красоты, *Кхе-Кхе* возможно действительно есть шансы выжить») вот и посмотрим дорогой учитель.

Грог: Даже так, это хорошо. В любом случае ты либо чему-то научишься, либо нет, мне по большей части без разницы, средства за твое наставление уже уплачены. Благо не придётся в тебя что-то вдалбливать, - хорошо, что ты готов чему-то научится (Косясь на груду) и не повторить судьбу своих предшественников.

Крюк: Верно, подыхать в «Помойном ведре» я не собираюсь. (Впившись взглядом) Обучи меня тому, что ведаешь сам. Ежели мне представится шанс отплатить, я непременно верну долг многократно больше того, что имел наглость взять у тебя.

Грог: Даже так? (Поглаживая бороду и внимательно изучая взгляд собеседника) Туман с тобой, по рукам (Протянул свою единственную руку и дождался рукопожатия) хорошо. В любом случае я собирался дать парочку наставлений. (Уверенно) Если уж ты разбрасываешься такими громкими словами, то так уж и быть, научу тебя парочке хитростей и лазеек. Авось действительно за тобой правда будет, то-то мы и посмотрим.

Крюк: Тогда милости прошу учитель Грог, наставляйте, весь в вашем распоряжении.

Грог: Чистоте, (Уверенно) жить в таких условиях, весьма не просто, тебе нужно понимать, что сегодня была одноразовая акция, - дабы не подхватить какую-то заразу, желательно тщательно следить за своим бытом, иначе быстро сляжешь. Поверь, тратится на тебя станет лишь умалишённый, («Я понимаю») а за болезнью, как ты понимаешь, по большей части следует смерть, («Мучительная смерть») верно, поэтому запомни раз и навсегда, в этом городе, впрочем, как и везде, погибель несут три вещи, - болезни, люди и внимание.

Крюк: Я запомню ваши слова учитель, в них есть толк, но, что делать с мусором, (Указывая) оставить на улице?

Грог: Давай сначала отсортируем, а там уж видно будет, а так к норе, и лучше рядом с ней по долгу не задерживаться, иначе мусорщики тебя быстро затащат вглубь, особенно если ты покусишься на их наживу.

Крюк: Наживу?

Грог: Мусор, они очень любят его, до безумия. (Почесав бок) Это всё, что я могу рассказать тебе, ибо сам не совсем понимаю, что там творится в глубинных тропах норы.

Крюк: Такое ощущение, что больше шансов откинуться в городе, нежели полечь за его границами, верно? (Получив положительный кивок Грога, Крюк протяжно проговорил) Да, веселое местечко.

Грог: Как есть, во всей своей красе, но закончим на этом и перейдем к главному. (Указывая) Где-то там разгрузка и карабины, они нужны для удобства и транспортировки, как личного оборудования, так и трофеев.

Грог: Походный баул, отличается объёмным литражом, то, без чего любой носильщик обойтись не может. (Крюк кивнул и указал на мёртвых жуков) Ты думал они будут пожирать вечно?

Грог: Наевшись, они погибают, иначе весь город давно бы был очищен ими.

Грог: Но ладно, возвращаясь к тяжестям, поверь тебе предстоит много и часто перетаскивать увесистые предметы, («Ну, меня уже уведомили, что я буду чем-то по типу вьючного животного») да брось. Подкачаешься, (Грог засмеялся) все путаны трущоб, буду твои.

Крюк: Великолепно, (Достав из кучи) это?

Грог: Верно, это разгрузка, ты можешь заказать у мастера любые чехлы для инструментов, а также иные сумки под те надобности, что ты сочтёшь уместными. (Уверенно) Та штуковина цвета стали, - карабин, удобна вещица, для крупных предметов, которые нецелесообразно помещать в баул.

Крюк: А это тогда, для защиты? Кажется (Осматривая старое, тупое лезвие) им часто пользовались.

Грог: (Посмеиваясь) Выбора у носильщика немного, если у него есть талант, то рано или поздно, тот обосновывается в хорошей команде и будучи, например в рабстве, освобождается из него.

Грог: Иначе, можно попробовать выучиться мясницкому делу, например у действующего мясника, хороший мясник в трущобах, на вес золото, впрочем, как и любой мастер своего дела.

Грог: А так, попасть за стену, мечта каждой ищейки, там безопасно, не нужно больше рисковать жизнью за крохи, которые предлагают барыги трущоб, но о ней лучше забудь, жизнь дороже.

Крюк: А что это? (Держа в руках мешочек со странным запахом) Дурно пахнет.

Грог: Дурман трава, (Крюк распахнул мешочек) в поисках умиротворения в этой безысходности, (Направляясь к двери) люди прибегают к различным методам, (Выйдя за дверь и позвав за собой) один из которых ты держишь в руках.

Крюк: Куда мы?

Грог: Недалеко, смотри, (Указывая на серебристо-серую траву, что росла в смешении испражнений и гнилых деревяшек) она и есть, растёт там, где достаточно гнили и где почва более плодородная.

Крюк сорвал цветок, все тот же запах коварного блаженства приветствовал его, а ещё чего-то опасного, душащего.

Крюк: Это странное смешение запахов, оно очаровывает.

Грог: Кажется ты нанюхался пыльцы цветка, у него нет никакого запаха и даже вкуса, но вставляет она хорошо.

Крюк: *Ммм* Это опасно?

Грог: Ну естественно, зависимость, как минимум появляется, а ещё выпадают зубы, (Лыбясь рядом зубов) если увидишь кого без них, знай, на дурмане сидит.

Крюк: А вы? (Нет, не балуюсь таким, видишь, они у меня целёхонькие, я жить хочу, не мучиться) Краем уха я услыхал об алхимии, кажется, эта специализация довольно ценится?

Грог: Ценится, особенно за стеной, тут же иные таланты нужны, тебе бы лучше выбросить дурь из головы и постараться разобраться в основах, (Уверенно) и уж точно не об алхимии думать, а об воде и еде, или ты думаешь, тебе всё на блюдечке достанется?

Крюк вспомнил, что ему тоже нужно есть и пить, знакомое чувство жажды и голода вернулись сразу с мыслью о чём-то вкусном и горячем, освежающем и утоляющем.

Крюк: Верно, (Схватившись за живот) и где нам раздобывать еды?

Грог: *Пф* Есть парочка мест, которые могут принести хоть какие-то гроши, в основном подаяния, («Великолепно») может перепасть и кто кинет лишний камень, так же можно дождаться пока мясник что-то выбросит и подобрать, выбора много, мы и то и то попробуем.

Крюк: Мы действительно собираемся этим заняться?

Грог: А у тебя есть другие идеи?

Крюк: Нет.

Грог: Ну ежели нет, то охлади свои желания и слушай, что старшие говорят, - гордость в этом месте дорого обходится, хладнокровие и терпение, то, что необходимо дабы выжить. (Уверенно) Усвоить этот урок поможет лишь практика, а пока, пойдём, выбросим накопившийся хлам.

Эта причудливая парочка, состоящая из калеки, которого периодически приветствовали прохожие да нищие и тощего, невысокого человека, быстро добралась до так называемой норы, что больше походила на чьё-то логово, окруженное всё теме же трущобными кибитками на мусорных, холмистых плеядах. Дальше кибиток, за обрывом, чёрный непроглядный вход, он тянулся будто бездна колодца куда-то вглубь, а вокруг этой рвотной глубины, необъятные горы, - массивные скопления мусора, по которым сновали мусорщики, стервятники, единственные хозяева этих нагромождений.

Грог: Запомни одну простую истину, - смерть даже там, за стеной, на каждом шагу, поэтому меньше говори, а ещё меньше мелькай на глазах, (Крюк бросил набитый мешок мусора с холма) трущобы (На остановившийся мешок накинулось сразу несколько мусорщиков, они разоряли его с особой жестокостью) слишком быстро умерщвляют наше тело и даже душу, заботься о них.

Крюк кивнул на слова своего учителя и ненадолго задумался, он и не думал, что представший перед глазами вид, может вызывать у него безразличие, холодное и безжалостное, оно застыло на его лице в виде ледяной гримасы.

Грог: Хорошо, а теперь за мной, нам еще нужно посетить несколько важных мест перед тем, как мы отправимся рыться в пожитках мясника.

Крюк: Кажется, (Вздыхая) вы не шутили учитель, верно?

Грог: Мне это не к чему, захочешь жить и не на то подпишешься.

Крюк кивнул, и двоица удалилась по веренице потаённых ходов, оставив прошлое лежать на дне очередного мусорного полотна, в руках падальщиков, оскверняющих его своей нескончаемой жаждой.