История нашей жизни
5 лет назад
Boston Brookline, Claflin road
Шарлотта
Сейчас мой разум не мог ясно думать. Весь затуманенный горечью и моими сегодняшними воспоминаниями. Неужели люди настолько жестоки? Почему именно я? Что во мне не так?
Избавься от этих мыслей, Шарлотта, избавься! Тверидила я себе. Целый день они терзали мне душу, но совсем не вовремя. Под тремя этажами ниже находилось маленькое заведение, знаменитое своими утренними блинами в сладком соусе, в котором посетители ждали своего очередного свежезаваренного чая. Если я не появлюсь на кухне через минут пять, то моё увольнение обеспечено. Быть помощником повара - всё время выполнять прихоти начальника Нолана, а я устала быть на побегушках, исполнять дела, которые не входят в мои обязанности. И даже если я вернусь, мне придется скрывать свои красные опухшие глаза, чтобы избежать вопросов от Синди. При каждом шаге я делаю новый всхлип. Не хочу идти сейчас, совсем не могу. Сейчас я хочу подумать и успокоиться, а ещё, долго смотреть на ночной город, на окна с огоньками и просто дышать. Я вернулась обратно к бетонному ограждению, села на выстроенные мной кирпичики и заплакала.
Boston Beacon street
Леонардо
Зури догнала меня. Сейчас я не в настроении что-то ей объяснять. Мои руки тряслись, сильно тряслись. В висках отдавалась пульсация вен. Такое ощущение, что мои сосуды скоро лопнут от перенаполненного гнева. Черта с два я послушаю его! Сущий подонок, которого ещё мир не видал. Но я не могу отрицать, что в моей крови есть такое же грязное и злое ДНК, только я изо всех сил пытался не стать похожим.
- Не надо, Зури. Я в порядке. - мой голос чуть ли не срывался на крик.
- Леонардо! Леонардо! - круглые глаза в маленьких морщинках смотрели на меня с беспокойством.
И как она успела догнать меня, на её то коротеньких ножках?
- Пожалуйста, Лео, не зли отца ещё хуже и не гуляй до утра. Ты же знаешь, как я беспокоюсь!
- Хорошо, - я поднял руки в знак того, что соглашаюсь с ней и сдаюсь. Сдаюсь перед всеми. Перед законами моего отца, перед моей темнокожей няней, которая заменила мне мать и которую я так сильно люблю.
Она помахала своей смуглой пухлой ручкой, а я, качая головой от раздражения к отцу, подошел к стоянке.
Ну уж нет. В таком положении я точно не смогу водить, так как руки до сих пор дрожат. Отец обрушил на меня все свои планы, которые для меня как гром среди ясного неба. Мне нужно было пройтись. Давно не прогуливался по городу. Особенно по ночному. Мне нужно придти в себя.
Пройдя несколько кварталов, я увидел маленькую забегаловку. На вид не сказать, что элитное место, но оттуда исходил аромат булочек с лимоном, которые Зури готовила мне в детстве. Меня привлек кот с наглой ухмылкой на серой мордашке. Он лениво поднимался по пожарной лестнице. Мяукнув на меня несколько раз, оказался на крыше, так и приглашая меня на разборку.
Ну так и быть. Подышать свежим воздухом мне не помешает. Я расстегнул первые три пуговицы на своей помятой рубашке, которую утром Зури подала мне безупречно отглаженной. Теперь стало намного легче вздыхать. Поднявшись, мне открылся неописуемый вид. Черт, если бы я мог освободить время для таких мест, может не приходилось бы пить успокоительные от моих шатких нервов. Достав сигарету, я подошел к самому краю и облокотился о бетонное ограждение. Минуту я стоял и пытался разглядеть тёмное небо, где поблескивали мелкие звезды. Пока зажигал сигарету, я услышал всхлип. Нет, мне не показалось. Девичий всхлип и тонкий вой послышался за квадратной стеной с антенной. Я осторожно подошёл, чтобы удостовериться, что мне не показалось и там за стеной кто-то есть.
- Синди?
Нежный женский голос позвал кого-то и я вышел из-за угла.
Шарлотта
- Сюда нельзя посторонним, - отряхнув всю пыль с одежды, сказала я и бросила мимолётный взгляд. Не хватало, чтобы кто-то ещё увидел, насколько я жалкая.
Я подумала, что это Синди. Вышла, чтобы позвать меня. Я уже надеялась спуститься и получить выговор, потому что с моего ухода прошло больше десяти минут. Но это оказался парень. Он вышел из-за угла и краем глаза я заметила, что он очень высокий. Футов шесть или больше. Когда я снова взглянула на него, то можно было разглядеть левую часть лица, на которую падал лунный свет и лучи от уличных столбовых фонарей.
Волосы темного цвета, а вот цвет глаз не разобрать. Резкие черты лица очерчивали острый подбородок и скулы. Телосложение худощавое, но видно, что у парня имеется большая физическая сила. А плечи... Да, плечи, широкие и сильные. Я заметила, как он напрягся и под рубашкой можно было увидеть, как двигаются его мышцы. Он тоже взглянул на меня с удивлением. Но после я заметила безжизненность и утомление на его лице. Что он здесь делает? Я знала всех домочадцев, живущих сверху нашего кафе. Я часто завозила им утренние заказы и уж точно не видела этого парня.
- Я не видел никакой вывески, что в это место допускаются определенные люди, - раздражённо начал он и приподнял руки вверх в знак удивления.
Он прищурился и внимательно начал рассматривать меня. Его взгляд заставил меня смутиться и я вспомнила насколько ужасно выгляжу в данный момент. Волосы собраны в тугой пучок, из которого выбиваются пряди. Голову я прикрыла зеленной банданой, чтобы при готовке волосы не мешали и не выпадали. Таковы были правила. Одежда была не из лучших. Для удобства на работе я одевала свои спортивные лосины и свободную футболку, прикрывающую мою заднюю часть.
Я больше не стала обращать на него внимания и уселась обратно на свои "стул" из кирпичей.
- Видимо, здесь тайный клуб одиноких плачущих девочек, - сказал он, но я не уловила в его голосе смех.
Он затянулся дымом. Я так поняла, что уходить он не собирался.
- Ты только не делай необдуманных поступков.
- И не собиралась, - серьезным тоном ответила я и продолжила смотреть на звёзды. Из-за присутствия незнакомого человека я не могла сосредоточиться. Но я надеялась, что первым уйдёт он. Мне сейчас не хотелось возвращаться обратно на рабочее место и видеть недовольное лицо Нолана.
Он сделал шаг назад, присел на холодный бетон крыши в двух метрах от меня и также взглянул на звёзды.
Минуты две мы сидели в молчании и думали о своём. Только вот мои мысли ушли к этому парню. Зачем он поднялся сюда? Почему он не уходит?
- Расскажешь? - спросил он.
Я повернула голову в его сторону. Наши взгляды встретились, но я быстро отвернулась.
- Не думаю, что тебе будет интересно, - ответила я и на мои глаза снова навернули слезы.
Моё мокрое лицо предательски выдало меня. Я начала вытирать рукавом щеки и глаза. Но слезы не переставали течь солёными струями.
Больше он ничего не сказал. Не знаю, что на меня нашло, но я решила ответить на его вопрос.
- Тебе покажется это смешным и то что я скажу, может показаться, что я жалуюсь по пустякам. - Я резко остановилась, потом снова продолжила. - Знаешь? Я иногда думаю "А нужна ли я кому-то?". В школе никто меня не понимает. Да и дома мама с папой всё время ругаются.
Теперь и из носа не переставали течь соленые сопли. Мне нужно было вздыхать обратно после каждого предложения, чтобы окончательно не опозориться перед ним.
- Парни смеются надо мной. И я не знаю почему. Вроде бы веселая, добрая. Да и помогаю если попросят. Но... может я обычная наивная девчонка, которую легко унизить? К остальным они так не относятся, - Я все продолжала говорить и смотрела перед собой. - Мама всегда хотела сделать из меня идеальную. Она расстраивается, когда не могу оправдать её ожидания. Да, не сладко приходиться. Я и не жду её понимания. Возможно, это окажется тебе неинтересным, но мне больно от одних мыслей, что люди вокруг меня воспринимают меня как глупую неудачницу и пустышку, особенно если это твоя мать. Никто не хочет слушать меня.
Слова лились на уровне моих мыслей. Я устала всё держать в себе.
- Мои кузены усмехаются надо мной и ставят меня ниже уровнем. А мама только соглашается с ними, если ей это будет на руку. Не знаю, что она в этот момент думает. Что таким способом я буду сильнее?
Я ухмыльнулась и поняла насколько сильно сейчас плакала; слезы каплями стекали по щекам к подбородку, а после на холодный пол.
- Я не хочу обращать на это внимания. Но мне обидно. Очень... очень обидно.
Моя голова облокатилась о стену. В горле застрял ком, а глаза запеленали слезы.
- Я всегда стараюсь добиться чего-то, чтобы мама могла.... гордилась мной, чтобы поддержала меня. Мне, наверное, не суждено этого увидеть.
Сорвался нервных смешок. Я поняла, что мне пора остановиться. Неужели мир докатился до такой ситуации, что человек изливает душу случайному встречному?
Он смотрел на меня, но я не могла увидеть, какие чувства и эмоции написаны на его лице после моего рассказа.
Вокруг витал сигаретный дым. Мне этот запах не нравился. Была бы я сейчас в другом месте и в другой ситуации, я бы сморщилась и ушла бы куда подальше. Но я понимала, что ему сейчас нужно расслабиться. Поняла, что он не просто так поднялся сюда.
Я ждала, что он скажет. Он молчал, прищурившись смотрел в небо и снова заговорил:
- Дааа... хреново чувствовать себя трёхслойным кремом на торте, который не любят и выбрасывают в помойку. Всем хочется быть вишенкой на вершине, - он улыбнулся уголком рта, но глаза были грустные. - Я всегда был в центре внимания, и знаешь, только один человек никогда не замечал меня. Отец в упор не видит во мне личность.
Я молчала. Честно сказать, не ожидала, что его хотя бы как-то заинтересует моя нудная болтовня.
Его отец такой же? Я знаю, что не всё рассказала о своей матери, так как остальное должно храниться в секрете.
- А что с твоим отцом? - Спросила я и согнула ноги под себя.
Он не ответил сразу. Немного подумал, покачал головой и снова сделал затяжку.
- Я его никогда не заботил. Я с детства ожидал его похвалы, но всегда видел его осуждающее лицо. Он всегда учил меня быть самым первым во всём. За каждую ошибку я получал побои
Что в учебе, что дома и на работе.
Моё сердце сжалось. Если бы я увидела его в совсем другом положении, то даже представить не смогла бы, что чувствует этот парень и насколько ему больно.
Он выбросил окурок за пределы крыши, вздохнув облокотился на стену и вытянул длинные ноги, совсем не боясь, что испачкает дорогой костюм.
- Знала бы ты, что в своём родном доме я не могу протянуть и минуты. Хотя остальные видят нас как счастливую примерную семью. А знаешь, почему? - Я смотрела на него и не хотела отрывать взгляда. Хотела понять, ощутить его слова, которые так были близки к моим. - Да потому что моей мамы там нет! И никогда и не было. Она умерла при моих родах. Никогда не покидало чувство, что это я виноват в её смерти.
- Мне очень жаль, - я прикусила губу, ведь понимала, что эти слова все равно очень маленькие и безжизненные, чтобы исцелить утрату.
Он усмехнулся:
- Меня и старшую сестру воспитывала наша няня. Только к ней я могу относится как к родному и близкому человеку.
Мне хотелось обнять его. Прижать к себе и успокоить. Может так мое сердце будет умереннее биться и затихнет, поняв что я в безопасности и в спокойствии. И может ему нужна поддержка, в которой также нуждалась и я.
- Эта папина стерва. Она всегда подставляет меня. Хочет, чтобы её сыночек был цветочком на глазах моего папочки и родственников. Так они ещё больше ненавидят меня, - он нервно рассмеялся. - Ну и насрать. Признаться, я никогда не был правильным ребенком. С рождения отец оставил на мне этот отпечаток... А сегодня я узнал, что он отдает кондитерскую моей мамы этой женщине.
Он начал рисовать невидимые круги пальцем на бетоне.
- Хочет, чтобы я оформил и подписал документы.
- Я, я не знаю, что и сказать. Мне правда, жаль. И я надеюсь : у тебя все получится.
- Ненавижу, когда меня жалеют, - усмехнулся он. Мне больше в голову не приходило, как поддержать его. - Но мне приятно, что ты выслушала меня.
Он посмотрел на меня и тепло улыбнулся. Мои щеки запылали от такого простого жеста.
- И мне, - я заправила маленькую прядь за ухо.
Мы сидели ещё так несколько минут и смотрели на заезды. На небе их было немного. Можно было увидеть множество созвездий.
- Иногда я хочу убежать из этого мира далеко, где меня никто не найдет. Где не будут правила и где никто не говорит тебе, что нужно делать. Я так устала...
Я сняла свою бандану и подошла к бетонному ограждению и спиной уперлась об него. За мной бушевал ветер, который играл моими волосами.
- Я тоже.
Когда он прикрыл глаза, я смогла лучше рассмотреть его черты лица. Его длинные ресницы поддрагивали при вздохе и выходе.
Я не ожидала таких откровений, но этот вечер стал одним из редчийших приятных воспоминаний.
Мы сидели и говорили о многих вещах. Я чувствовала, как мне хорошо находится с ним. Оказалось, у нас с ним есть общие вкусы в музыке, в компьютерных играх, книгах и фильмах. Я узнала, что его любимый цвет - это красный.
- Почему?
- Этот цвет символизируется с огнём, а мне нравится, когда в глазах у человека играют блики огоньков. Этот цвет вызывающий и страстный. Хотя практически всегда ношу черную одежду, - рассмеялся он.
- Интересно....Многие опасаются этого цвета. Надеюсь, у тебя в Италии нет буйволов? Мне рассказывали, что и там есть очень смелые матадоры. Учитывая то, что на ваших традиционных фестивалях быки и без того разъяренные. - Я взглянула на него и наклонила голову. - Но знаешь? Красный на них не действует.
Я улыбнулась ему. В душе, я не хотела, чтобы он уходил. Но всё равно держала дистанцию со своим новым знакомым другом.
- А один из моих любимых цветов - это зелёный. Он символизирует цветение, плодородие и спокойствие.
- То есть, тебе и лягушки нравятся? - он вскинул бровь и скрестил руки на груди.
- Ничуть и нет! Думаю, каждая девочка не любит скользкое и слизистое.
Я скривила лицо и рассмеялась.
Вдруг мой телефон завибрировал. Я быстро ответила на звонок. Это была мама. Она сказала, чтобы после работы я срочно подъехала домой и купила ей лекарства. Видимо, ей не здоровится. Я устало вздохнула и посмотрела на часы. Время показывало без пятнадцати десять. Уже как два часа прошло с того, как я прогуляла своё рабочее время, и теперь мне срочно нужно возвращаться и объясниться перед начальником. Думаю, это в первый и последний раз. Я вскочила и посмотрела на парня, который с недоумением смотрел на мои действия.
- Извини, мне пора. Рада была поговорить с тобой, - быстро выпалила я и повернулась чтобы уйти. Не успела открыть запасную дверь, ведущую на крышу, как почувствовала теплую ладонь, которая легла выше локтя и остановила меня.
- И ты не скажешь мне своего имени? - он слегка нахмурился, тепло улыбнулся и стал ожидать ответа.
По сравнению с ним я была очень низкой и мне пришлось поднять голову, чтобы встретиться лицом к лицу. Теперь я смогла разглядеть цвет его глаз. Черные, бездонные, с искоркой надежды и веры. В таких глазах пляшут черти, которые крадут твою душу, а потом ты никогда не сможешь из них выбраться.
- Меня зовут Шарлотта, - я опустила взгляд на его грудь, так как было ужасно неловко смотреть в его глаза. Я аккуратно высвободила руку. - Извини, я должна идти.
На самом деле, я хотела остаться. Я хотела бы сидеть здесь вечно, с таким человеком, который понимает меня. С ним. С которым можно просто поговорить. В душе я верила, что это мой человек и Бог отправил его ко мне. Я верила, что мы еще встретимся.
Я шагнула через порог.
- Ты придешь сюда завтра?, - зазвучал позади его голос .
Видно, ему было неловко спрашивать о таком. Я здесь работаю, но не думаю, что смогу освободить время, чтобы снова зависать на крыше. Прокручиваю в голове свои планы. Каждый день после работы я сразу еду домой. Мама всегда устраивает допрос, если я опаздываю к комендантскому часу. А вот в субботу у меня неполный рабочий день.
- В субботу, в два часа дня. Извини, я должна идти...., - покачала головой, взглянула на него в последний раз и вихрем спустилась вниз по запасной лестнице, так и не договорив с ним.
И больше я его не видела.