Кривой ручей
Шестой день. Полдень.
Дует легкий ветерок. Откуда-то сверху доносится еле слышное сухое постукивание. Задираю голову и вижу высоко на дереве три оленьи косточки.
В голове звучит голос Па.
Через три дня тропа выйдет в сосновый лес. Будь внимательна. Как только увидишь ветряные колокольчики, значит, дошла до Кривого ручья.
Если бы не ветер, я бы их не заметила. Облизываю потрескавшиеся губы.
- Эмми, - говорю я. - Колокольчики. Мы пришли.
Я не могу сдержать радости. Все лужи и ручьи вдоль тропы либо пересохли, либо протухли, и вода покрылась желтой слизью. Вчера утром мы съели последнюю лепешку. Дальше идти мы бы не смогли.
- Это Кривой ручей? - спрашивает Эмми.
Я скидываю с плеч лямки волока.
Закрываю глаза и стою неподвижно. Все тело задеревенело и болит. Двигаться нет сил.
Пытаюсь разогнуть пальцы, но у меня не получается. Я так долго тащила этот проклятый волок, что пальцы свело. Навсегда. Целых три дня я мертвой хваткой сжимала поручни и тащила на себе Эмми и наши пожитки.
Сестренке тоже досталось. Она с головы до пят в синяках.
Я помогаю ей встать из короба. Хочу взять на руки, но Эм отказывается.
- Я пойду сама, - заявляет она.
- А сможешь? - спрашиваю я.
Эмми кивает. Я взваливаю на плечи котомки и заталкиваю волок в кусты, подальше от чужих глаз.
Сойди с дороги. Спускайся по тропинке в лощину.
Тропинка неприметная. Если не знать про нее, то и не найдешь никогда. Мы пробираемся сквозь деревья и кустарник. Палая хвоя под ногами заглушает шаги, пахнет смолой. Нерон перелетает с ветки на ветку, возбужденно каркает, уговаривает нас поспешать.
Тропа постепенно идет под уклон, становится круче. Потом еще круче. Идти все трудней, подошвы скользят по сосновым иглам. Я держу Эмми за руку, чтобы она не упала. Местами мы карабкаемся на четвереньках, местами съезжаем на заду, а спуск все не кончается.
Вдруг до нас доносится запах еды. Мясо. И сразу слюнки текут.
- Ой, жаркое, да? - спрашивает Эмми.
- Хорошо бы, - говорю я.
Наконец мы добираемся до подножия холма. Выходим из леса и попадаем в другой мир.
На зеленой лужайке пасется косматый пони. Он приподнимает голову, равнодушно глядит на нас и продолжает щипать сочную траву.
Мы в лощине, про которую говорил Па. Это речная долина. С вершины небольшого холма перед нами сбегают два звенящих ручейка и сливаются в поток побольше. Он вьется вдоль лощины. Чуть поодаль через ручей положен мостик. На дальнем берегу, в тени сосен, стоит деревянный домик. Там живет Марси. Возле открытой двери видна красная скамья. На костре висит котелок.
Не слышно ни звука, только журчит вода в ручье, перекатывается по гальке. Все словно погружено в полуденный сон.
Я никогда не видела ничего подобного. Даже представить не могла, что такая красота бывает. К глазам подступают слезы. Па не говорил, что здесь так хорошо. Никогда.
Па знал про это место! Знал... и держал нас возле высыхающего озера, где было трудно жить. Где было почти нечего есть. А это чудесное место всего в нескольких днях пути. Ничего не понимаю. Почему он не отвел нас сюда? Наверняка Лу прав. Па плевать на нас хотел, ему было все равно, что с нами станет.
Я медленно, словно во сне, шагаю по лощине.
Если Марси нет дома, сядьте на скамейку, послушайте, как журчит ручей. Подождите Марси. Она никогда не уходит далеко.
Я прохожу по мосту и бросаю котомки. Расшнуровываю ботинки, сбрасываю их с ног. Захожу в ручей. Вода доходит до щиколоток. Опускаюсь на колени и зачерпываю ладонями воду. Чистая. Прохладная. Прекрасная. Я пью. Ополаскиваю лицо, шею, голову.
Потом я ложусь в ручей. Лежу на спине, а вода бежит вокруг меня.
Закрываю глаза.
* * *
- Надо же, в моем ручье кто-то спит, - слышу я голос.
Я открываю глаза. Надо мной нависает лицо. Кверху тормашками. Я сонно моргаю. Должно быть, отключилась на мгновение.
- Ой, а кто из нас вверх ногами? - спрашиваю я.
- Это уж как посмотреть, - отвечает женский голос.
Ко мне лезет косматая собачья морда. Длинный розовый язык лижет щеки.
- Эй! - морщусь я.
- Следопыт! Лежать! - командует хозяйка и протягивает мне сильную руку.
Я встаю. С меня стекают потоки воды.
Передо мной стоит женщина. В ручье. Высокая. Стройная. Загорелая. Морщинистое лицо с умными карими глазами. Высокие скулы. Седые, коротко остриженные волосы. Девять лет назад каштановые пряди доходили ей до колен. Голубоглазый волкодав с повисшим ухом жмется к ее ноге.
- Я чуть не прошла мимо колокольчиков, - говорю я. - Это место так сразу и не найдешь.
- Я стараюсь держаться подальше от всякого сброда, - объясняет она и дотрагивается до моей татуировки. - Ну здравствуй, Саба с Серебряного озера. Уголок ее рта приподнимается в улыбке. Да ты выросла! Я - Марси.
* * *
- Добавки будешь, Эмми? - спрашивает Марси.
- Ага! - кивает сестренка, поспешно набивает рот и протягивает опустевшую миску.
- Тебя Па не учил приличным манерам? - интересуется Марси.
- Эмми, где твое спасибо? - сердито напоминаю я.
Сестренка торопливо жует, глотает, снова жует.
- Ой, да, спасибо, - бормочет она. - И побольше.
- Лопает, как шакал, - ворчу я. - Па особо не утруждал ее манерами.
- Ох, она такая худышка, - говорит Марси. - Да и тебе мяса нарастить не мешало бы. Тяжело вам там, на Серебряном озере?
- Нет, - хмуро отвечаю я.
- А тебе добавки? - предлагает хозяйка.
Я протягиваю ей свою пустую миску. Марси вопросительно приподнимает бровь.
- Угу, спасибо, - добавляю я.
Мы едим на улице. Я и Марси сидим на красной скамейке. Эмми устраивается на ступеньке. Нерон быстро склевывает свою долю и взлетает на крышу хижины. Перышки чистит.
- Несите миски, - говорит нам Марси. - Я вам не прислуга.
Она идет к костру, подволакивая ногу. Эмми и я следуем за ней. Марси мешает варево в котле и кладет нам по второй порции кролика, тушенного с кореньями. Я возвращаюсь к скамейке и на ходу съедаю добавку. Мы усаживаемся.
- Что случилось с ногой? - мямлю я с набитым ртом.
- Сломала лодыжку вот уж год как, - объясняет Марси. - Срослось криво, хромаю теперь.
- Как же ты тут одна управляешься? - недоумеваю я.
- Другого выхода-то нет, - хмыкает Марси.
- Трудно, наверное, - говорю я. - Ты ведь уже старуха.
Она меряет меня взглядом.
- А ты грубиянка, - замечает она.
Я краснею от стыда.
- Я ей все время это говорю, только ей и дела нет, - встревает сестренка. - А вот Лу хороший. Он бы тебе понравился.
- Заткнись, Эмми, - обрываю я ее. - Понимаешь, Марси, мы пришли... Ну, не в гости. Не с новостями про Па и Лу.
- Не сомневаюсь, - замечает Марси.
Возле нас стоит таз с чистой водой. Марси добавляет туда настойку из коричневой стеклянной бутылочки, смачивает лоскут и промывает мне рану на руке.
- Я иду за Лу, - говорю я. - Вызволять его. Выхожу на рассвете. А Эмми останется с тобой.
- Понятно, - говорит Марси и смотрит на меня, словно ждет, что я еще скажу.
- Па всегда говорил, мол, если с ним что-то случится, надо идти к тебе, - объясняю я.
- Прямо так и говорил? - удивляется Марси и качает головой. - Даже и не знаю... Мы тут со Следопытом сами управляемся. К посторонним не привыкли.
- Но вы же с Ма дружили, - напоминаю я. - Марси, прошу тебя, пожалуйста. Ни от кого больше помощи не дождешься.
Она долго молчит, потом вздыхает.
- Что ж, ей придется отрабатывать свой постой, - предупреждает она.
- Она справится, - обещаю я.
- А что Эмми думает по этому поводу? - спрашивает Марси.
Сестренка молчит. Склонила голову над миской и медленно жует. Видно, что прислушивается к разговору.
- Эмми, ты оглохла, что ли? - спрашиваю я. - Вот уйду искать Лу, а ты будешь Марси помогать...
Сестра поднимает бледное личико. Пожимает плечами. Снова склоняет голову над миской.
- Ничего, пообвыкнется, - говорю я и укоризненно качаю головой.
- Надеюсь, - недоверчиво вздыхает Марси.
- Да с ней никаких хлопот, - уверяю я.
* * *
- Марси, расскажи про Ма, - просит Эмми.
Следопыт уткнулся мордой в колени хозяйки. Она чешет ему за ухом. Пес жмурится от удовольствия. Нерон дремлет у меня на плече.
- Ах да, ты же ее и не знала вовсе, - отвечает Марси. - Ну, Саба-то ее помнит.
- Не очень хорошо, - говорю я. - Смутно. Она словно... ускользает.
- Ваша Ма была хохотушка, - начинает Марси. - Любила смеяться. В жизни немного поводов для радости, но Эллис всегда их находила. Думаю, поэтому Уиллем, ваш Па, так ее любил.
- Лу такой же, - говорю я. - Он в Ма пошел. Па перестал смеяться после того, как Ма умерла. Я не припомню ни разу.
- Да, - кивает Марси. - Смеяться он перестал.
Мы сидим молча.
- Это я виновата, что Ма умерла, - внезапно заявляет Эмми.
Она тычет прутиком в землю с такой силой, что он разламывается пополам.
Марси внимательно смотрит на меня. Я отвожу глаза.
- Рождение ребенка - опасная вещь, - говорит Марси. - А ты появилась на свет на месяц раньше срока. По мне, так это я виновата.
- Ты? - удивленно спрашивает Эмми.
- Ну, я ведь обещала помочь, - продолжает Марси. - Мы все рассчитали. Я собиралась прийти к Ма за две недели до твоего рождения, принять роды, так же, как было, когда родились Саба и Лу. Иногда мне кажется, если бы я пришла раньше, то Эллис осталась бы жить. Но так думать нельзя. Такие мысли сводят с ума. Я успела спасти тебя, крохотулечку, и этим себя успокаиваю. Потому что, хотя Эллис и умерла, дочь ее живет. Я вижу ее в тебе.
- Правда? - удивленно восклицает Эмми.
- Конечно. Ты пошла в Па, а вот глаза тебе достались от Ма. И еще тут вот... - Марси касается груди Эмми, потом лба. - Я это вижу. Знаешь еще что?
- Что? - зачарованно спрашивает Эмми.
- Твоя Ма очень ждала тебя, - говорит Марси. - Она была очень счастлива, когда узнала, что ты появишься на свет... и она, и Па.
- А я и не знала, - шепчет Эм.
- Что ж, теперь знаешь, - кивает Марси. - Она бы очень обрадовалась такой дочурке, как ты.
Эмми смотрит на меня и снова опускает взгляд в землю.
Я всегда винила ее в смерти Ма. Никогда этого не скрывала. Теперь, когда Марси говорит про это, мне приходит в голову мысль, что никто не в силах захотеть родиться. И не родиться по собственному желанию никто не может. Даже Эмми.
- Дети рождаются, когда приходит их время, - говорит Марси и берет Эмми за руку. - Никто не виноват в том, что твоя Ма умерла. В этом нет ничьей вины.
- Па сказал, что так написано в звездах, - говорит Эмми.
- Ох, детка, на небе ничего не написано, - вздыхает Марси. - Просто некоторые умирают слишком рано.
- Па умел читать по звездам, - возражаю я. - Он всегда говорил, что с самого начала мира все предначертано. Судьба каждого записана там, в небесах.
- Вот про это у нас с Уиллемом и вышел спор, - кивает Марси. - Потому наши пути и разошлись, когда мы покинули Город Надежды. Он искал ответы среди звезд, я же ищу ответы в том, что передо мной, вокруг меня или внутри меня.
- Лу считает, что Па все это выдумал, - говорю я.
- А ты как думаешь? - спрашивает Марси.
- Саба всегда думает то же, что и Лу, - вставляет Эмми.
- Неправда! - горячусь я.
- А вот и правда! - возражает Эмми.
- Что ж, похоже, пришла пора научиться думать самостоятельно, - говорит Марси. - Для меня звезды - это просто звезды.
Она запрокидывает голову и смотрит в небо так долго, будто она уже там, среди звезд и планет, рядом с луной. Словно забыла про нас. Я хмыкаю. Марси вздрагивает.
- Хотя, конечно, я могу и ошибаться, - говорит она с улыбкой.
* * *
Эмми валится с ног от усталости, но в хижине спать отказывается. Мы с трудом укладываем ее на Марсину кровать. Сама Марси ложится на красную скамью и закидывает руки за голову. Следопыт пристраивается рядом.
Я сижу у костра. Носком ботинка тычу в тлеющие угли.
- Почему Па не привел нас сюда? - спрашиваю я шепотом, чтобы не разбудить Эмми.
- Да, на Серебряном озере трудно жить, - замечает Марси.
- И день ото дня все хуже, - вздыхаю я.
- Я его звала сюда, - говорит Марси. - После смерти Эллис. Я посторонних не привечаю, но друга в беде никогда не брошу. Здесь нашлось бы место для всех вас. Перебились бы как-нибудь, притерлись. Но ваш Па и слышать ничего не хотел. Сказал, что ему никакой помощи не нужно.
- Лу считает, что Па не хотел уходить с Серебряного озера из-за Ма, - говорю я.
- Ну да, из-за этого тоже, - кивает Марси. - А еще он думал, что там вас не достанет беда. Они с вашей Ма оба так думали.
- Беда? Что за беда? - спрашиваю я.
Марси молчит, словно обдумывает, что ответить.
- Ты ничего не знаешь о мире вокруг, - говорит она. - Он полон тягот и опасностей. Ваши Ма и Па об этом знали, потому и поселились в глуши, на Серебряном озере. Случайных путников там почти нет. Соседей тоже. Так же, как и здесь, у Кривого ручья.
Вспоминаю, как скрытно живет здесь Марси. С дороги тропинку не заметишь, если не знать про ветряные колокольчики на дереве.
- Ты от кого-то прячешься? - допытываюсь я.
- Не то чтобы прячусь, - объясняет Марси. - Скорее, держусь в стороне.
- В стороне от чего? - спрашиваю я. - Па держал нас на Серебряном озере, чтобы быть в стороне?
- Он пытался, - вздыхает Марси. - Правда, у него не вышло.
Что-то в ее голосе заставляет все мое нутро напрячься.
Я вскакиваю, стискивая кулаки.
- Ты знаешь что-то? Знаешь, кто забрал Лу? - Цежу я сквозь зубы.
- Нет, не знаю, - отвечает Марси.
- Скажи мне! - требую я.
Она смотрит на хижину, где спит Эмми.
- Пойдем прогуляемся, - говорит она.
* * *
Следопыт срывается с места, но Марси поднимает руку.
- Лежать! - велит она.
Пес со вздохом укладывается.
Мы переходим через мостик на луг. Идем вдоль ручья, по долине. Луна заливает тропу серебряным светом. Вода в ручье сверкает, журчит по камням. Я вдыхаю сладкий ночной воздух.
- Расскажи мне, что случилось, - просит Марси. - Расскажи все, ничего не упускай, даже если думаешь, что это не важно.
Я так и делаю. Рассказываю, что произошло. Как мы с Лу на рассвете пошли на свалку, как Лу накричал на Па, как налетела песчаная буря и, наконец, как появились четверо всадников и Проктер Джон.
- Четверо? - переспрашивает Марси. - Как они были одеты?
- Ну, в такие длинные черные плащи и плотные кожаные нагрудники, - вспоминаю я. - А еще у них были кожаные наручья от запястий до локтей.
- В доспехах, - говорит Марси. - Похоже на тонтонов.
- На кого? - недоумеваю я.
- На тонтонов, - повторяет она. - Понимаешь, они всякими делами занимаются. Ну, сведения передают, следят за кем велено, доносят или охраняют, кого прикажут. Убийством тоже промышляют.
- Не понимаю, о чем ты, - говорю я. - Откуда ты знаешь про этих... тонтонов?
- Твои Ма и Па не всегда жили на Серебряном озере, - терпеливо объясняет Марси. - И я не всегда жила у Кривого ручья. Мы познакомились в месте под названием Город Надежды.
- Никогда про такое не слыхала, - недоверчиво говорю я.
- Это такое поселение, - продолжает Марси. - В неделе хода отсюда. Если повезет, конечно. Путь туда лежит через Песчаное море, оно странников не привечает.
- Песчаное море, - повторяю я. - Па рассказывал о нем. Чужаки... тонтоны... отправились туда вместе с Лу. Их следы, сворачивают с тропы на север. Думаешь, они увезли Лу в Город Надежды?
- Возможно, - задумчиво говорит Марси. - Туда стекаются все мерзавцы, бандиты и подонки, которые пырнут ножом всякого, кто им придется не по нраву. Все отребье рано или поздно оказывается там. И заправляют всем в городе такие же подонки. А тонтоны сдерживают эту ораву грубой силой, угрозами и дрянью под названием шааль.
- Ага, Проктер Джон жевал такие листья, - киваю я. - Па велел нам никогда к ним не притрагиваться.
- И правильно делал, - соглашается Марси. - Шааль дурит голову, заставляет думать, что ты умнее всех. Чуть переберешь с этим и все, никакого удержу тебе нет, ничего не соображаешь. Эллис, Уиллем и я там задерживаться не стали. Мы быстро поняли, какое это гиблое место. Выбрались оттуда поскорее, пока нас не затянуло. Ушли подальше, чтобы не слышать больше ни о шаале, ни о Городе Надежды.
- Но почему тонтоны забрали Лу? - не успокаиваюсь я.
- Расскажи мне, что еще ты помнишь о том дне, - настойчиво просит Марси.
- Они пришли именно за Лу, - вспоминаю я. - Один из чужаков спросил Проктера Джона: «Это он? Это он родился в день зимнего солнцеворота?» Потом они спросили то же самое у Лу, мол, сколько ему лет. Проктер Джон тогда сказал им: «Говорю же вам, он это, он! Я знаю. Я с него глаз не спускал, как было велено». Понимаешь, чужаки все знали про Лу. Они пришли именно за ним.
Марси ничего не говорит. Глядит в ночное небо.
- А как они про него прознали? - спрашиваю я. - И что особенного, если Лу родился в день зимнего солнцеворота? Мы двойняшки. Меня-то чужаки не забрали...
- Не знаю. Попробуем разобраться, - отвечает Марси.
Мы умолкаем.
- Похоже, им нужен был именно мальчик, - произносит наконец Марси. - Ребенок, рожденный в день зимнего солнцеворота восемнадцать лет назад.
- Но зачем? И как они узнали, где его искать? - волнуюсь я. - К нам в глушь, на Серебряное озеро, кроме тебя, никто не заглядывал. Ну еще Проктер Джон да старьевщик. Па нам так говорил.
- Врал он, - отвечает Марси.
- Па врал? - не верю я.
- Ну может, я не так выразилась, - неохотно говорит она. - Наверное, он запамятовал.
- О чем именно? - спрашиваю я.
- Знаешь, когда Эллис родила вас с Лу, я помогала принимать роды, - напоминает Марси.
- Ага, - киваю я.
- Так вот, у вас тогда не я одна гостила, - говорит она.
- К нам еще кто-то приходил? - удивляюсь я.
- Какой-то чужак, - кивает Марси. - Вышел к Серебряному озеру за два дня до вашего рождения. Молчун. Ничего не рассказывал, ни откуда он, ни куда держит путь. И с собой у него ничего не было. Появился еле живой, в лохмотьях. Сказал, что зовут его Траск, хотя кто знает, так оно или нет. С виду безобидный, но ваш Па его остерегался. Ну, ваши родители его накормили, помогли с одеждой...
- Значит, он был у нас, когда мы родились, - говорю я.
- Когда родился Лу, - уточняет Марси. - Ты родилась чуть позже, Траск тогда уже ушел. Странно так было. Лу только появился на свет, а Траск прямо места себе не находил, разволновался вдруг, твердил о чуде. Мол, мальчик особенный, потому что родился в день зимнего солнцеворота. Повторял, что это большая редкость. А потом вдруг исчез, даже не попрощался. Знаешь, до нашего разговора я о чужаке и не вспоминала.
- Почему же Па нам не рассказал? - спрашиваю я.
- Может, он тоже забыл, - пожимает плечами Марси. - Мало ли безумных странников по миру бродит.
- Траск пришел с чужаками, которые увели Лу? - спрашиваю я. - Он тонтон?
- Нет, что ты! - возражает Марси. - Он теперь уже совсем старик. Тонтоны все молодые, крепкие и сильные. Восемнадцать лет назад Траску уже годков за сорок было.
- Значит, он кому-то рассказал про Лу, - говорю я.
- Похоже на то, - соглашается Марси. - Слушай, а что у вас там за сосед?
- Проктер Джон? - спрашиваю я. У меня в голове вертится какая-то мысль, но ее никак не ухватить. И вдруг я вспоминаю. - Знаешь, он сказал чужакам очень странную вещь, что, мол, глаз с Лу не спускал, как было велено.
- Шпион, - с тяжелым вздохом произносит Марси. - Тонтоны приказали ему следить за Лу. Тут не обошлось без угроз и уговоров, да и шааль свое дело сделал.
- Значит, Траск все рассказал тонтонам, - говорю я. - Только все равно непонятно, зачем чужакам понадобился Лу. И зачем они ждали, пока ему исполнится восемнадцать.
- Я и сама не понимаю, - признается Марси. - Похоже, как сообразишь, что к чему, так и найдешь своего брата.
* * *
С первыми лучами солнца я выхожу из хижины.
- Ты припасов побольше возьми, - настаивает Марси. - На горсти вяленого мяса и сушеных кореньях далеко не уйдешь.
- У тебя самой запасов не в избытке, - говорю я. - Вдобавок у тебя еще один рот появился.
- О девочке я позабочусь, - уверяет Марси.
- Ну а я позабочусь о себе. Воды мне хватит, а еду я добуду, - говорю я и поглаживаю свой лук.
- Как знаешь, - с сомнением замечает Марси.
- За меня не волнуйся, - говорю я.
Марси обнимает Эмми.
- Ну что, проводим Сабу? До тропинки? - спрашивает она мою сестренку.
Эмми пожимает плечами и вертит в руках свою куколку.
- Как хочешь, - говорит она.
Эмми злится на меня за то, что я оставляю ее здесь, У Марси, хотя сегодня вредничает меньше. Ничего, она быстро привыкнет. С Марси и Следопытом ей ничего не грозит. Может, и поиграет здесь, побегает, на пони покатается, в ручье будет плескаться. Детям нужна радость.
Они провожают меня через мост. Нерон летит впереди, за ним гонится Следопыт. Высокая луговая трава шелестит под ногами.
Я останавливаюсь и оборачиваюсь. В последний раз окидываю взглядом мирную зеленую долину. Вода здесь чистая, воздух свежий. В груди у меня все сжимается, к глазам подступают слезы. А вдруг у меня ничего не выйдет? Не найду я брата. Одной мне это не под силу.
- Саба? - Марси осторожно касается моей руки.
Я вздыхаю, проклиная свою слабость, и утираю глаза. Лу рассчитывает на меня. Только на меня.
Ты нужна им, Саба. Ты нужна Лу и Эмми. И другим людям тоже. Не бойся. Будь сильной. И никогда не сдавайся, слышишь? Никогда. Что бы ни случилось.
Я не сдамся, Па. Не отступлю.
- Что с тобой, Саба? - удивляется Эмми.
- Ничего, - отвечаю я.
- Вот, это тебе от меня, - говорит Марси. - Береги.
Она вкладывает что-то мне в руку.
- Что это? - спрашивает Эмми.
Я раскрываю ладонь. На ней лежит розовый камешек. Гладкий, по форме как птичье яйцо, величиной с большой палец. На ощупь прохладный. Даже холодный. Через него продет шнурок, чтобы можно было носить на шее. Я поднимаю камень, рассматривая на свет. Солнце тускло просвечивает камешек насквозь.
- Ух ты, - говорит Эмми.
- Это сердечный камень, - объясняет Марси. - Ваша Ма подарила его мне, а теперь я дарю его тебе.
Я прикасаюсь к камешку. Подарок Ма. У нас не осталось ее вещей.
- А зачем сердечный камень? - спрашивает Эмми.
- Он поможет тебе распознать твое сокровенное желание, - говорит Марси.
- А как? - не отстает сестренка.
- Потрогай, он холодный, в руке у Сабы не нагрелся, - предлагает Марси.
Эмми касается камешка.
- Ой, и правда! - восклицает она.
- Обычный камень принимает тепло тела, - продолжает Марси. - А сердечный камень нагревается только тогда, когда исполняется твое сокровенное желание. Как найдешь то, чем сердце успокоится, так камень и потеплеет. Подскажет тебе.
- Ты сама в это веришь? - спрашиваю я.
- Я, может, и не верю, а вот ваша Ма верила, - отвечает Марси. - Говорила, что камень указал ей путь к вашему Па. А потом Эллис подарила камень мне, чтобы я тоже отыскала свое сокровенное желание.
- Ну и как? - спрашиваю я.
- Ну, я и нашла эту долину, - вздыхает Марси. - Наверное, это мое сокровенное желание.
- А камень нагрелся, когда ты сюда пришла?
Марси долго молчит.
- Это давно было, - наконец говорит она. - Я уже и не помню.
Я смотрю на нее. Не могу понять, правда это или нет.
- Зачем ты отдаешь камень Сабе? - спрашивает Эмми.
- Эллис утверждала, что у сердечного камня нет владельца, есть только хранители. Как исполнится твое сокровенное желание, надо передать камень тому, кому нужна помощь.
- Никакой помощи мне не надо, - возражаю я. - Свое сокровенное желание я и так знаю. Найти Лу и вызволить его из беды.
- Так-то оно так, - соглашается Марси. - Только не важно, веришь ты в силу камня или нет. Подарок Ма особенный, душу греет. Для нее этот камень многое значил.
- Спасибо, - говорю я. - За это и за все прочее. Ну, мне пора.
- Как доберешься до Города Надежды, не любопытствуй понапрасну, - советует Марси. - Вопросов не задавай. Не привлекай к себе внимания, беду накличешь. Будь настороже. Не доверяй никому.
- Я не пропаду, не беспокойся, - говорю я.
- Саба, путь через Песчаное море опасен, - предупреждает Марси и крепко обнимает меня. - Место дикое. Слушай ветер. Эх, надо бы тебе ночью пойти.
Я гляжу на Эмми. Та уставилась в землю.
- Мы с Лу скоро вернемся, - обещаю я ей.
Хочу потрепать ее по волосам, но она отбегает.
- Ну ладно, - говорю я, вскидываю котомку на плечо и отправляюсь в путь.
Шагов через десять слышу крик:
- Саба!
Эмми бросается ко мне и крепко обнимает.
- Поскорее возвращайся! - говорит она.
- А ты слушайся Марси, - строго велю я. - Я на тебя рассчитываю.
Я ступаю на тропку.
- Пока, Эмми, - говорю я.
- Пока, Саба, - отвечает сестренка.
Захожу поглубже в лес, стаскиваю сердечный камень с шеи и засовываю в карман.
Мое сокровенное желание мне известно.
Я и без помощи камня обойдусь.