Тот кто не спит

-Вернулся, – сказала вслух рыжеволосая, когда из лаза появились руки, а вслед за ними взъерошенная голова Ионы.

– Это ты меня вернула, – сказала голова.

– Неправда. Ты сам вернулся, – возразила рыжеволосая.

Иона шмыгнул носом и, вытерев его рукавом штормовки, посмотрел на сидевшую возле озера собеседницу взглядом загнанного зверя.

– Может, вылезешь для разнообразия? – обратилась рыжеволосая к торчавшей из лаза голове.

– Может, и вылезу.

Покряхтев немного, Иона сделал последнее усилие и, уцепившись за камень, изогнулся и спрыгнул на выступ, едва не сорвавшись с него вниз. В сердцах выругавшись, он доковылял до озера, где сел напротив рыжеволосой на японский манер.

– Моя половая принадлежность не имеет никакого значения, – сказала старая знакомая кокетливым тоном. – Я меняюсь по настроению.

– У Свидетеля бывают настроения?

– Скорее колебания. На экскурсию не желаешь прошвырнуться?

– Нет, спасибо, лучше как-нибудь в другой раз, – поспешил возразить Иона.

– Как хочешь. Особой разницы нет. Вкалывать придется и здесь и там. Кстати, как самочувствие?

– Нормально.

– Вижу, хочешь знать, как домой добрался? Без чьей-либо помощи, могу заверить. Исключительно на своих двоих. Небольшое побочное действие вследствие перехода в новый формат бытия. У всех по-разному протекает. Кто-то временно память теряет, кого-то тошнит. Теперь вроде ты в порядке?

– Да, как будто. Вернулся кое-что уточнить.

Рыжеволосая блеснула зелеными глазами, и Иона расценил это как согласие.

– Ты сказала, что эфир постепенно заполняется созданиями, далекими от идеала создателей. Сказала, что реальное накрепко сцепилось с виртуальным.

– Сказала, а ты понял.

– Меняется часть, меняется целое. Да, я понял. Ты еще говорила об активации разных участков мозга человека. Как было в самом начале? Эфир был чист?

– Система, созданная праотцами, была настроена на исполнение самых заветных желаний обитателей Земли. Но почти с самого начала она стала неправильно трактовать их.

– Что ж, вполне понятно. Человек быстро менялся.

– Менялся. Мозг его становился все более изощренным. Система перестала коррелировать с ним. Она не понимает, чего хочет человек. Теперь уже не человек, а андрила. Так мы называем материал для питания хищных отступников, напрасно принявших посвящение. Сами отступники являются теми же андрилами, только на руководящих постах. Они заражены и заражают людей через систему.

В голове Ионы снова возник легкий толчок.

– Мы скрыты от самих себя! – осенило его.

– Совершенно верно. Из города ты бежал от больной системы и толпы андрил.

– Те, кто подарил андрилам технологию, кто они? Только не надо про нас будущих по второму кругу, ладно?

– Мы будущие – хороший гибрид. Андрилы – плохой гибрид. Он вырождается. Эксперимент не удался: андрилы засрали первое, а вслед за ним и второе – виртуальное – пространство. Извини, но в дальнейшем я буду называть вещи своими именами. Возникшая с самого начала червоточина позволила тем, кто заинтересован в захвате жизненного пространства, воспользоваться прорехами во второй системе. И вот теперь мы не спим, хоть и очень хочется.

– Захватчики первой и второй систем знают о существовании старших братьев, представителей будущего человечества?

– Знают, но отказываются сотрудничать. Используют знания в целях наживы, причем самыми грязными способами.

Иона приоткрыл было рот, но промолчал.

– Не спрашивай, – пристально посмотрев в его глаза, сказала рыжеволосая – Я все равно не дам ответа на этот вопрос. Да, они другие. Этим объяснением и ограничимся. Вернешься в город и заживешь по-новому. Поддержим тебя, как батарейка сядет, а в такой грязи ей сесть немудрено.

– Зачем мне в город возвращаться? Поверить не могу! – воскликнул Иона, и возглас его мощным гулом прокатился по пещере. – Вопрос, кем быть съеденным, действительно заслуживает внимания! Вот уже три года, как я перестал чего-либо желать, даже элементарными гаджетами не пользуюсь. И телефон выбросил на помойку, представляешь? В первую же урну на вокзале Таферата. – На слове «телефон» голос Ионы дрогнул. – Так как же я попал к вам, хоть убей, не понимаю? Как вы меня вычислили? Зачем, скажи на милость, ты меня агитируешь в город вернуться?

– Ты стал выпадать из системы. Как ни парадоксально, но система все же исполнила твое желание, дав тебе хорошего пинка под зад. И встреча с нами стала неизбежной, – невинно улыбнулась рыжеволосая. – Мы, как представители будущего человечества со-творцов, относимся к той системе, которая является исходником.

– Вот как? Меня пнули, как футбольный мяч? – разозлился Иона и метнул сердитый взгляд в рыжеволосую.

– Что, задело? Ты же сам от всего отказался и прибыл налегке, – напомнила та, после чего кокетливо поправила прическу и достала из кармана джинсов телефон.

– Как, у тебя есть телефон?! – завопил Иона, вскочив с места и отпрянув от собеседницы, как от ядовитой змеи.

– Ну есть, и что с того? – не отрываясь от экрана, пожала плечами та.

– Ну ведь бред же! – возмутился Иона.

– Ладно, – снизошла рыжеволосая, кинув телефон через плечо в озеро. – Просто проверить хотела, заинтересуешься ты новой моделью или нет. Не заинтересовался. Молодец.

Иона ответил на похвалу немигающим взглядом.

– Вот ты вроде как доверяешь малому ребенку впервые проехаться по городу самостоятельно, – сказал он, не сводя с нее глаз, – а заодно заехать в банк, оплатить счета, и только тогда покупать мороженое. Те кровопийцы, что видят вас и не желает с вами сотрудничать, выходит, тоже для себя ничего не желали, иначе как же они вас смогли увидеть, а? – ехидным тоном поинтересовался он. – Мне вроде мозги пока не совсем отшибло.

Рыжеволосая поманила его рукой, и, как только Иона приблизился к ней, его накрыла волна безотчетной радости. Между ним и Свидетелем свет стал значительно интенсивнее, и спустя мгновение Ионе были любезно предоставлены знания о некоторых хитросплетениях и взаимосвязях параллельных миров.

– Понял теперь? – терпеливо спросила она, скрестив на груди руки, и сей момент исчезла. На ее месте вспыхнул зигзаг молнии и возник одноногий козел, уставившийся на Иону немигающим взглядом. Козел молчал и смотрел, должно быть, целую вечность.

– Слышимое исчезает, видимое остается, – помог ему Иона сформулировать мысль, повторяя монотонно вслух каждое переданное козлом слово. – Так мы и видимое заменим, до трех не успеешь сосчитать. Если не включишь соображалку одновременно со своим благородным и милосердным сердцем.

Иона, имея с козлом телепатическую связь, наполнился героическими идеями и уже явственно ощущал, как поднимается его боевой дух.

– Бр-р-р, – помотал головой он, не желая больше видеть козла.

Он закрыл лицо ладонями и стал шепотом считать. Сосчитав до шести, посмотрел на козла сквозь пальцы. На месте козла снова появилась рыжеволосая.

– Свет звезды до нас доходит, когда звезды уже, вполне возможно, нет, – философски изрекла она. – Объясняю по порядку. Когда-то нас спроецировали сюда и в соседние миры. Это раз. А во-вторых, послание отправлено одно для всех. Одно и то же, но активирует каждый в своем мире по-своему. Каналы связи между мирами, как ты уже понял, нарушены. Давно нарушены. Столкновения идут по принципу точечного обстрела. Но все это тем не менее не должно противоречить мирному сосуществованию. Соседи должны помогать друг другу. Можешь сто раз назвать это утопией, прописной истиной или как угодно еще, Свидетелю нет до этого дела, потому что от твоих слов и новых интерпретаций старого ничего не меняется: люди слишком далеко зашли и не оправдали ожиданий Межгалактического Братства, засрав прекрасную голубую планету. Ваша клетка излучает информацию о вашем плачевном состоянии. Они ее получают, передают вам ответ, как ее вылечить, но вы либо не способны принять сообщение вообще, либо принимаете, но не можете расшифровать его, либо расшифровываете неправильно, а именно во вред другим и себе во благо применительно к системе потребительских ценностей рода человеческого. От того и весь сыр-бор. Представляешь ты себе или нет, каково это – знать, что брат болеет, и не иметь возможности помочь ему, потому что брат выздоравливать не желает. Более того, погибая, тянет свои грязные щупальца в сторону соседа. И вот, сосед начал тоже покашливать.

– Щупальца? – скорчил брезгливую гримасу Иона.

– Ну, это так, образ для убедительности.

– А-а, – протянул Иона. «Что же делать?» – задал он мысленный вопрос.

– Ну дите дитем, – покачала головой рыжеволосая. – Говорю же, в героях острая нехватка.

– Ну какой из меня герой? Сама посмотри.

– Со своими новыми знаниями будешь действовать увереннее. Дай отпор кровопийцам, преврати андрил в людей!

– Как? – почесал затылок Иона.

– Разработанным в соседней клетке новым способом. Поправшие закон Братства должны быть нейтрализованы, наконец.

– Ну-ну, – только и ответил он.

– Ну, хорошо. Можно и без пафоса, – живо откликнулась рыжеволосая. – Я уже, честно говоря, чуть было не засомневалась в своевременности нашей встречи. Если тебе так тяжело все это принять, попробуй включить воображение. Представь себе, что это просто игра, и ты в ней повысишь культуру, – мягко улыбнулась она. – Игроки переходят на новый уровень восприятия, оставаясь живыми. Заодно проверишь, насколько искренним было твое желание не быть потребителем, когда ты покидал город.

– Игра, потребитель, город, – повторил Иона, глядя на собеседницу с тоской.

– Думаешь о том, что не знал любви, но это неправда. Она была у тебя, и ты ее прошляпил. Считал, что девушка слишком хороша для тебя?

– Поскольку тебе все обо мне известно, то мне ничего не остается, как подтвердить. Иначе бы я, скорее всего, соврал. Истинное положение наших земных дел заключается в том, что любовь – это каждодневный адский труд. Господи, чувствую себя, как на приеме у психоаналитика.

– Хм. Ты капитулировал. Скажу по секрету, будет у тебя второй шанс. Любовь не является трудом, когда ты в состоянии справиться с собственным раздражением.

Иона посмотрел на собеседницу задумчиво и рассеянно.

– А как там, в соседней клетке? – поинтересовался он.

– Колодец под боком, я уже предлагала, – кивнула собеседница через плечо, в сторону озера.

Иона замялся.

– Вот ты говоришь, мы все связаны, – снова забубнил он, – и Свидетель является чем-то вроде кровеносной системы. Допустим. Тогда интересно было бы узнать, что же это за мозг такой, что клетки в нашем едином организме отмирают?

– Углубляться в эту тему мы с тобой сейчас не будем. Наша задача – воздействовать на мозг обратным импульсом. Поставить палец на собачку он всегда успеет.

– Есть такой момент, стало быть, – нахмурился Иона.

– Наш Главный – меломан, – объяснила рыжеволосая, элегантным движением руки откинув волосы. – А у нас тут в клетках никакой согласованности. Полный диссонанс и никакой гармонии. Представляешь, слушать такое без конца и без края, а?

– Рехнуться можно, – вздохнул Иона. – А я-то всегда считал, что Главный нам тон задает.

– Время драгоценное теряем, – снова ушла от ответа рыжеволосая. – Давай же, отомри, дорогой.

– Я еще в городе все молитвы по памяти знал, – мечтательно поглядев в каменные своды над головой, сказал Иона, игнорируя призыв.

– Есть в этом какой-то элемент кокетства, – строго покачала головой та.

– Я могу знать, что это за женщина, чей облик принимает Свидетель? – Переведя взгляд с потолка на собеседницу, Иона постарался принять вид как можно более целомудренный и отрешенный.

– Этого я тебе не скажу. Монах. – Рыжеволосая презрительно фыркнула, после чего снова превратилась в светящуюся фасолину.

– Куда ты? – протянул к ней руки Иона. – Никак не могу привыкнуть к твоим настроениям, то есть колебаниям, – стал оправдываться он, но собеседница исчезла.

И тогда он сильно расстроился, сочтя подобное отношение к себе несправедливым. Вслед за легким дуновением ветерка пещера наполнилась гулом прогремевшего где-то далеко взрыва.

– Видишь ли ты меня сейчас? – спросила фасолина. – На самом деле я и здесь, и в твоем городском доме из света и стекла. Хочешь обратно прямо сейчас?

– Искушаешь меня, – смекнул Иона и снова ощутил толчок наподобие того, что испытываешь, когда долго не можешь уснуть и только начинаешь погружаться на желанную глубину, как тебя снова выталкивает на поверхность.

Он посмотрел по сторонам и с удивлением обнаружил, что стал видеть сквозь толщу скал. С легкостью пройдя сквозь разноцветные напластования, он вышел наружу и увидел мост и лес за ним и водопад, корни деревьев и растений во всем их светящимся многообразии, и стал понимать, как связано местоположение разных полезных ископаемых с растительным миром на поверхности. Красные, белые, золотые и черные нити колебались, подобно водорослям, густой паутиной покрывая все пространство в поле зрения Ионы. И под каждым цветом и оттенком его лежал свой клад. Странным образом явилось к нему осознание. Он понял как бы все и сразу. Минералы, труп коровы, ржавая пряжка от ремня, целебные коренья, подземные источники, – картины возникали перед его взором с фантастической скоростью. Он стал видеть направление движения подземных плит и понимать язык птиц и зверей. Свидетель передавал ему свое невозмутимое спокойствие, и новое бремя знаний воспринималось легко и свободно. Энергия и полное самообладание – вот что вливалось в Иону, а его собственные мысли, едва возникнув, толковались Свидетелем без искажений. Все было на своих местах. Никто не переворачивал сказанное им с ног на голову, меняя смысл в угоду себе, как это обыкновенно случалось в его прошлой жизни. И тогда он произнес вслух, не узнав собственного голоса, так уверен и силен он был:

– Мир, столь далекий от нас, понимает меня лучше, чем это делали даже самые близкие люди. Не мог бы ты снова принять облик человека?

– Тяжела жизнь радиоведущего, – без тени иронии посочувствовала фасолина, проигнорировав просьбу. – Она еще вернется, не переживай.

– Ладно, – пожал плечами Иона и вздохнул. – Как зовут-то ее хоть, скажешь?

– Зовут Свидетель. Готов ли ты продолжить нашу увлекательную беседу?

– Да, – вздохнул Иона. – Она говорила о том, что мир – наше зеркало.

– Это отправной пункт первой и второй систем. Но мир отражает не вас и ваши желания, как это было задумано, а порождение больной системы, как тебе уже объяснили. Системы, не способной помочь мирам жить слаженно в добром здравии. Мысли система стала развивать без участия людей, понимаешь?

– А ты думал, я совсем идиот? Вы забираете от нас лучшее, она искаженное. Вы возвращаете лучшее, она искаженное. Я, между прочим, спрашивал и не получил ответа по поводу последствий нашего контакта.

– Слушай, тебя сюда палкой никто не гнал. Свидетель на тебя битый час потратил, а работы еще конь не валялся.

«Кстати, насчет палки. Я, кажется, потерял свой посох. Чувствую себя раздетым», – подумал Иона, снова посмотрев в сторону лаза.

– Посох твой лежит возле входа в пещеру под старым лавром, – терпеливо ответил Свидетель. – А вот голым ты теперь будешь чувствовать себя постоянно. Потому что по-другому не сможешь. Но к этому быстро привыкаешь, уверяю тебя.

Иона снова ощутил толчок. На этот раз настолько мощный, что даже покачнулся. Испытав необыкновенный прилив сил, он увидел прекрасный розовый сад и золотой город.

– Я когда-то в монастырь хотел уйти, – обретя равновесие, проговорил он нараспев.

– Что ты говоришь? А мы и не знали. Кстати, у тебя черный мешок за спиной, а в нем всякая всячина лежит.

– Нет там никакого мешка, – спокойно возразил Иона. – Даже проверять не стану.

– Есть, – отрезал Свидетель.

Чтобы разрядить уставшие от напряжения глаза, Иона запрокинул голову вверх и закрыл их.

– Готов погибнуть, если надо. Отдаю себя в руки твои, – сказал он, не открывая глаз.

На лоб с каменных сводов капнуло несколько капель воды.

– Что за мешок? – спросил он, опустив голову и снова посмотрев на светящуюся фасолину.

Фасолина, до сего момента испускавшая мягкое белое свечение, стала ярко-розовой, а затем фиолетовой.

– Прекрасно, – ответил Свидетель, продемонстрировав Ионе спецэффекты. – Хотя глумиться и некрасиво. Возвращайся. Тебя ждут ребята, с которыми предстоит разгребать завалы на передовой. Мешок возможностей. Это я имел в виду.

– Ребята? Кто такие?

– Главные по вознесению, – архонты Александр и MAU[3]. Ну, и еще кое-кто. Если слишком долго тянуть не будешь.

– Ах вон оно что, архонты, – закивал Иона.

Вновь в их разговор ворвался отдаленный гул, за которым последовал треск наподобие того, что издают высоковольтные линии электропередач. Влажное и полное звуков капающей воды подземелье содрогнулось.

– Наши ребята. Алекс из подрывников, Люка по кличке MAU – связной между мирами и глашатай. Пионеры в проекте по вознесению.

Свидетель снова принял вид сероглазого мужчины в сиреневой майке и потертых джинсах. Старый знакомый кивнул в сторону озера. Распрямив плечи, Иона смело посмотрел ему в глаза.

– Еще чего. Хочешь, сам ныряй, – сказал он.

– Хм, – отозвался тот, мягко улыбнувшись. – Ты спрашивал о рыжеволосой женщине. Она из мира людей. Очень способная ученица. Милосердная и бескорыстная.

– Где она живет? – решив испытать удачу, еще раз поинтересовался Иона.

– И там и здесь.

– А я где?

– Теперь и ты. Если пожелаешь, конечно. Неволить тебя никто не собирается.

Мужчина в сиреневой майке отвернулся и сделал шаг в сторону озера.

– Погоди, – окликнул Иона.

– Про башню света хотел спросить? – не поворачивая головы, спросил Свидетель.

– Да. Почему помех столько, что свет активировать трудно?

– Активировать свет не трудно, – оглянулся Свидетель. – Поправить балерину трудно.

«Балерину?» – безмолвно удивился Иона.

– Антенну выровняй, рыболов, и съешь свою рыбу, – добродушно засмеялся Свидетель.

– А рыбу ловить в мешке за спиной! – озарило Иону.

– Очисти себя, и со связью будет полный порядок. Вот только балерину выровнять мало. Ты должен осознать свою цель. Вот почему ты оказался здесь. Чтобы заручиться поддержкой, соединившись с нами. В дальнейшем наша с тобой задача усложнится. Нам предстоит играть правильные мелодии для Центра. Сообща с соседями, разумеется.

– Что-то ведь должно отняться, чтобы балерина выровнялась и активация успешно прошла? – снова заныл Иона. – Нездоровый человек или даже инвалид, одинокий ли по стечению обстоятельств или выбравший путь одиночества сознательно, может быстрее…

– Да, да, да, конечно, – нетерпеливо оборвал Свидетель. – И те, кто болеет гриппом. Чаще всего помехи неизбежны. Но не надо забывать, что мы на пороге нового мира, в котором подобное будет притягиваться подобным.

– А как насчет возвышающей дух и безусловной?

– Любви-то? Хм. Это самый интересный момент, но сейчас ответа я тебе не дам. Настоятельно рекомендую поспешить. Какой же ты медлительный, – покачал головой собеседник и подошел к краю воды. – Скорее земная ось изменит угол наклона, чем ты начнешь действовать.

– Не можешь сказать?

– Могу, но не хочу. Скучно будет. Сам со временем узнаешь. К тому же ты неоднократно говорил мне о монашестве. Героем можно быть и по-другому. Но решать в итоге тебе. Посмотрим, к чему ты шел все эти годы.

Сероглазый мужчина в джинсах и сиреневой майке раскрыл в приветствии ладонь и, снова превратившись в светящуюся фасолину, погрузился в воду. Ярко вспыхнув, сгусток света исчез в толще воды. Проводив его взглядом, Иона испытал моментальный приступ сильной тоски. Ему показалось, что он снова стал ребенком и его бросили на произвол судьбы сразу все родные. Оставили наедине с самим собой и клубком новых знаний, которые предстояло теперь распутывать, вытягивая каждое по ниточке.

– Это, наконец, довольно интересно, – грустно сказал Иона озеру. – Ok, je suis allé[4].

Вода потемнела и стала непроницаемой, как раз такой, какой Иона всегда ее себе и представлял. Стало так темно, что он не видел даже собственных рук. Он раскрыл ладони, и пещеру наполнил мягкий свет. В одну из ладоней Свидетелем был вложен странный металлический диск с маленьким сквозным отверстием посередине.

– С днем рожденья, – услыхал он слова Свидетеля и последовавший за пожеланием веселый смех рыжеволосой.

С радостью мальчишки, обнаружившего клад, Иона крепко сжал диск в руке и стал карабкаться по стене в направлении лаза.