Дотянуться до тебя

Какое же счастье, что сегодня выходной. Всю ночь мне снились ужасные кошмары, я постоянно просыпалась и оглядывалась по сторонам в поисках своей новой навязчивой галлюцинации. Иногда казалось, будто вообще теряю сознание. Снова снился тот ужасный особняк, но на этот раз я была как будто зрителем, наблюдающим за собой со стороны, словно мои сновидения записали на диск и поставили мне посмотреть. Мне даже показалось, что я увидела там кого-то ещё, фигуру, которую раньше не замечала.

Оглянувшись по сторонам, понимаю, что нахожусь одна. Медленно встав с кровати, аккуратно иду в сторону кухни, придерживаясь за стены и натягивая шорты с майкой по пути. Голова немного пульсирует в височной части.

Кофе, нужно выпить кофе.

Зайдя на кухню и увидев лишь одинокую пустоту, я уже была готова облегчённо вздохнуть, как за моей спиной раздался мужской голос:

— Ты бы ещё до завтрашнего дня спала. Неужели с тебя писали «Спящую красавицу»? Хотя нет, тогда бы сказка называлась «Спящая девушка», но никак не «Красавица», — я резко оборачиваюсь и испепеляющим взглядом смотрю на Нейтана. Он стоит посреди кухни так, будто не появился из воздуха пару секунд назад.

— Сам себя в зеркале видел-то? — я демонстративно бегаю глазами по его телу. — Если спросишь у зеркальца, кто на свете всех милее, всех румяней и белее, так оно треснет на миллионы осколков, — я не дам себя в обиду.

Мне не по душе, когда люди ведут себя грубо и позволяют неуважительные высказывания в адрес других. Но считаю, что в некоторых случаях грубость может быть оправдана по отношению к тем, кто её заслуживает. И он, безусловно, заслуживает этого в первую очередь! Хотя, стоит признать, выглядит Нейтан весьма привлекательно. Его причёска была такой же растрёпанной, как при первой встрече, волосы спадали чуть вниз, прикрывая ледяные глаза. Он смотрел на меня хмуро, моё присутствие явно раздражало, и парень этого никак не скрывал. Думаю, он осознавал свою привлекательность и умело ею пользовался. Такие парни обычно заносчивы и самовлюблённы. Возможно, он какой-нибудь звёздный игрок басткетбольной команды. Но если это всего лишь моё больное воображение, то я могу придумать всё что угодно...

— На правду не обижаются, соседушка.

— Господи, я не твоя соседка, — раздражённо массирую виски указательным и средним пальцами, прикрыв глаза. — Послушай, я не до конца понимаю, что здесь происходит. Все мои предположения выглядят бредово, но это единственные доводы, которые я могу привести, — достаю турку и кладу туда пару ложек кофейных зёрен.

— Только не говори, что будешь рассказывать мне байки о том, что я приведение или что-то в этом духе, — он подходит ко мне чуть ближе, но сохраняя некоторую дистанцию.

— Поверь, это последнее, во что я хочу верить. Но вокруг все так помешаны на мистике и паранормальных явлениях, что это просто первое, пришедшее мне в голову. У всего должно быть научное объяснение, даже, — я немного запнулась, глядя на него, — даже у тебя. А ещё я просто не хочу принимать тот факт, что у меня шизофрения. Если выбирать из двух зол меньшее... Мне бы, конечно, хотелось сейчас пафосно сказать «я предпочитаю не выбирать вообще», но уж лучше ты будешь фантомом, чем я душевнобольной, — я отворачиваюсь от него и продолжаю заваривать кофе.

— На счёт твоей вменяемости я ничего сказать не могу, ты ещё та истеричка, но в одном я уверен точно — я не твоя галлюцинация.

— Надеюсь, — почти шёпотом прошептала я.

Аромат растворившихся кофейных зёрен меня успокаивает. Но это ложное чувство, вызванное больше самим процессом заваривания. В самом кофеине содержатся вещества, которые вызывают выброс гормона стресса, так что этот эффект временный. Но это не значит, что я не буду пить кофе.

Сделав пару глоточков своего псевдоуспокающего напитка, я отхожу к окну. Ясное лазурное небо было без единого облачка. Солнце приятно щекотало кожу, создавая иллюзию тепла. Последние тёплые деньки осени с каждым разом становились большой роскошью. Погода была умиротворяющей, чего не скажешь обо мне. В моих мыслях поселилась настоящая буря, которая грозится вырваться наружу и снести всё на своём пути.

— Расскажи мне о себе. Кто ты, откуда родом? Что последнее помнишь? Ты давно здесь, ну, типа, живёшь? — говорю я Нейтану, продолжая смотреть в окно, пытаясь сохранить спокойствие и трезвость ума.

— С чего бы мне вдруг с тобой сейчас откровенничать? Ты же не думаешь, что после той ночи, когда мы вели себя как герои сентиментальной истории любви, между нами растаял лёд и мы почувствовали друг в друге родственные души? — услышав его слова, я с раздражением повернулась и взглянула на него.

— А я смотрю, ты «очередной парень, не лезь в мою душу, она слишком чёрная для такого ангела, как ты», — я показываю кавычки двумя пальцами в воздухе. — Весь из себя такой крутой. Дай угадаю, ты из богатой семьи, капитан баскетбольной команды и все девушки бегают за тобой толпой? А ещё у тебя настолько свербит между штанов, что ты постоянно, как кролик, трахаешь каждую встречную девушку, записывая их имена в блокнотик и понтуясь перед своими друзьями, которые ничем не отличаются от тебя! — я презираю таких, как он, и почти уверена, что все мои предположения о нем верны.

Он со злостью подходит ко мне, протягивает руку, но я резко продолжаю:

— Ой, как досадно, ты же ничего не можешь мне сделать! — я резко делаю шаг в его сторону, намереваясь пройти насквозь, но меня останавливает выскользнувшая кружка из рук. Я будто врезалась в него.

— Какого чёрта, — Нейтан наклоняется и берет кружку в руки. 

Стоп, что? В руки? Удивительно, как чашка вообще не разбилась. И действительно ли меня сейчас волнует неразбитая чашка больше, чем весь этот сумасшедший дом, происходящий здесь?

Я неверно сглатываю, а мое сердце начинает сообщать мне, что пора идти к кардиологу. Или брать себя в руки, иначе оно вот-вот выскочит из груди. Взгляд падает на тёмную лужу от некогда вкусного кофе.

— Я думала, ты не можешь прикасаться ни к чему.

— Я тоже так думал, — его взгляд полон каких-то рассуждений, с которыми он явно не собирается со мной делится.

Аккуратно подхожу к Нейтану и пытаюсь дотронуться ладонью до его плеча. Я была почти уверена, что почувствую под своими пальцами ткань от его футболки, но этого не произошло.

— Ничего не понимаю, как это всё сложно, — с усталостью в голосе произнесла я.

Я решаю попробовать дать Нейтану в руки свой телефон. Медленно подхожу к нему и протягиваю мобильник чуть дрожащей рукой. Он смотрит на меня с пару секунд, будто не понимая, что я от него хочу. Затем он протягивает свою руку и... Ничего. Ладонь парит сквозь мобильное устройство.

— Моя голова сейчас взорвётся, — сказал Нейтан и сел на стул.

Я сажусь, выбрав место максимально подальше от парня. Лицо Нейтана словно коктейль из разных эмоций: печали, гнева и раздражения. Его взгляд устремлён на кружку, которая покоится уже на краю столешницы. Мне даже становится его жаль. Каково это — однажды проснуться и осознать, что ты мёртв? Что ты лишь тень, блуждающая между миром живых и миром мёртвых. Потерянная душа, которой не суждено найти покоя ни в одном из миров.

Такими темпами я и перестану быть агностиком.

— Ладно, давай просто пока проговорим всё, что мы выяснили...

— По какой-то неведомой логике я могу брать в руки определенные предметы. Твой телефон я взять не могу, а свою кружку держу без проблем.

— Свою кружку? Это твоя кружка? — действительно, у меня не было такой кружки. Она осталась от прошлых хозяев. Неужели он действительно здесь жил...

— Да, как почти всё в этой квартире. За исключением некоторых вещей, которые ты притащила сюда, — он указал на пару моих коробок, которые я успела захватить. А ведь сегодня я планировала заняться полноценным переездом и привезти остаток вещей сюда.

— Я сняла эту квартиру неделю назад, но лишь недавно сюда въехала, — я постучала пальцами по столу. — Может всё-таки ты будешь отвечать на мои вопросы, так мы сможем разобраться быстрее. А не вести себя как самовлюблённый... — я решаю сдержаться и не грубить ему. Но только до тех пор, пока он не заставит меня сам!

— Хорошо, — произнес он почти рыком и тяжело вздохнул. — Отвечая на твои вопросы ранее, меня зовут Нейтан Рейес. И нет, я не капитан баскетбольной команды, но мои родители действительно не бедные люди. Я живу здесь с первого курса, учусь в Гарварде на «Бизнес и управление». Перешёл на четвёртый курс. Да, ты права, у меня было много девушек. Такого красавца, как я, желает каждая девушка, и я не хочу огорчать столь прекрасный женский пол, обделяя своим вниманием.

— Рейес, я слышала эту фамилию, — я решила пропустить мимо ушей его самовлюблённые расхваливания о себе.

— Конечно, ты её слышала, — он ухмыльнулся. — Как ты могла не слышать о самом лучшем...

Я демонстративно громко цокнула и закатила глаза, не желая дальше слушать его речи о том, какой он прекрасный, талантливый, всеми любимый и тому подобное.

— У меня словно чувство дежавю. Ощущение, будто я совсем недавно слышала эту фамилию.

Пора включить свои навыки репортёра и узнать всё об этом парне. Я люблю этим заниматься и точно хороша в этом деле. Ну, держись у меня, Нейтан Рейес, я узнаю всё о тебе и даже больше. В конце концов, это моя работа.

— Ладно, Нейтан. Итого, мы учимся с тобой в одном университете, — я чуть виновато посмотрела на него и запнулась. — Во всяком случае, ты учился в Гарварде.

— Я и учусь в Гарварде, — с большим раздражением поправляет меня Нейтан.

— Как скажешь, — с раздражением отвечаю я. — Можно начать с самого банального и посмотреть информацию в интернете.

Он молча кивает на моё предложение.

Взяв ноутбук из спальни, я возвращаюсь к Нейтану и сажусь за стол. Он пододвигает свой стул ближе ко мне и заглядывает в экран, от чего я слегка напрягаюсь. Когда операционная система загружается, открываю браузер и ввожу в строку поиска «Нейтан Рейес». Гугл выдает мне различные профили в Фейсбуке, и я сразу пробегаюсь глазами по аватаркам пользователей.

— Вот он, — резко говорит Нейтан, показывая пальцем в самый конец экрана.

Щелкаю мышкой по имени, и мне открывается страничка. Неужели это действительно профиль Нейтана? Я поднимаю на него взгляд, будто сравнивая, насколько он похож на парня, красующегося на страничке.

Первым делом я начинаю просматривать его фотографии. На самой главной, которую он поставил себе на аватар, Нейтан смеётся, сидя на берегу моря, прямо на песке. Позади него красивый закат в оранжевом, почти огненно-рыжем оттенке. Солнце наполовину спряталось за линией моря. Кадр выглядит так, словно его кто-то случайно запечатлел.

— Моя любимая фотография, — с теплотой в голосе комментирует парень. — Мы тогда праздновали мой День Рождения. Поехали с друзьями с ночевкой на море. Нас была огромная компания, — он резко замолкает, будто смутившись своему мимолетному откровению. — Давай дальше.

Просматриваю другие фотографии. Вот он с компанией друзей в каком-то клубе, где Нейтан показывает средний палец в камеру. На следующей он сидит на мотоцикле в шлеме и показывает левой рукой «козу» — мизинец и указательный палец выставлены вперёд, а средний и безымянный прижаты к ладони. На всех фотографиях он выглядит беззаботным и счастливым.

Возвращаюсь снова на главную страничку профиля и кручу колесико мышки ниже. Под его последним постом, где он как раз опубликовал фотографию на мотоцикле, больше тысячи комментариев. Неужели он действительно настолько популярный?

— А я говорил тебе уже, насколько я популярный? — будто прочитав мои мысли, произносит Нейт с ухмылкой. — На самом деле я не помню, чтобы эта фотография произвела такой фурор. Она была сделана незадолго до того, как я...

Но я не слушала его, кажется, я вообще ничего больше не замечала. Когда мои глаза медленно двигались от одной строчки к другой, мозг читал и обрабатывал каждую букву, я чувствую, как монитор перед глазами начинает медленно искажаться из-за слёз. Комментарий за комментарием о соболезновании, много плачущих смайликов, разбитых сердечек. Я читаю и читаю, начиная плакать всё сильнее с каждой минутой. Не выдержав, резко захлопываю ноутбук и поднимаю голову, глядя на Нейтана. Он сидит неподвижно, продолжая смотреть на невидимую точку.

— Я действительно мёртв, — произносит осипшим голосом Нейтан. — И теперь я не более чем сраная страничка в Фейсбуке.