"СУДЬБА РЯДОВОГО ХАРЛАМОВА"

- На выход, - произнес Абдулл Кериев.
Рядовой Харламов еле открыл глаза и поднялся. Он знал, что с него опять будут издеваться.
Дверь открылась. Резкий свет резал до боли глаза пленному.
- Быстрее, - сказал Кериев и пнул Харламова ногой у спину.
Харламов вышел на улицу. Солнце стояло высоко в небе, и очень сильно пекло. Рядового повели на площадь, где убивали русских солдатов. На этой площади делали красный тюльпан или отсекали головы... Харламова поставили на колени. Он увидел, как из соседнего барака вывели с мешком на голове ещё одного рядового, а за ним - прапорщика. Прапорщика Харламов узнал по погонам. Двух солдат поставили на колени перед знакомым нам пленником.
С солдатов сняли мешки. Они морщились от яркого света солнца.
- Ну что, братья, правительство Российской Федерации отказывается платить за пленных русских солдатов. Значит, мы отсечем голову еще одному пленнику, - эти слова принадлежала Абу аль-Авиду.
К рядовому, что был возле прапорщика подошел чеченский террорист. Он вынул нож и подставил к шее рядового.
- Твое последнее желание, свинья, - произнес террорист.
- Воды, - хриплым голосом сказал рядовой.
- Воды ему, - приказал террорист.
Пленному поднесли чашу с водой. Он схватил ее обеими руками и начал жадно пить. Но резко он ее выплюнул и выбросил чашу на землю.
- Ха-ха-ха, - раздался смех чеченцев.
- Это - кровь ваших боевых товарищей, - с насмешкой произнес террорист. - Вы резали наших солдатов, теперь наслаждайтесь кровью русских.
  После этих слов он поднес лезвие ножа к голове рядового и провел от уха до уха. Кровь лилась фонтаном. Чеченские боевики радостно кричали:
- Аллах Акбар!
Харламов закрыл глаза, он не мог спокойно смотреть, как его школьному товарищу вскрывают горло.
- Так будет с каждым русским солдатом, пока власть не отдаст деньги, - сказал Абу аль-Авид. - Послезавтра наступит твоя очередь, прапор. У власти осталось три дня, чтобы выкупить тебя. А что нам скажет Харламов?, - Абу аль-Авид подошел к рядовому и посмотрел ему в глаза. - Я думаю и тебя прикончить.
- Можно хоть покаяться перед смертью? - спросил Харламов.
- Покаяться значит хочешь? Слышите, братья, он хочет покаяться! Ещё ни один русский такого не говорил. Что же, пошли в дом, покаешься Аллаху.       
Кериев провел Харламова в дом Абу аль-Авида. Его посадили на стул.
- Куришь? - спросил аль-Авид.
Харламов жадно выхватил сигарету с рук чеченца. Аль-Авид поднес спичку рядовому. Харламов закашьлялся и выпустил горький дым со рта.
- "Беломор", - произнес аль-Авид. - Держи, поешь, - он протянул еду.
Харламов с жадностью набросился на еду. Абу аль-Авид с улыбкой смотрел на рядового. Когда тот все съел, чеченец сказал:
- Кайся, собака.
- Еще до армии я учился в институте у Петербурге. Мне было сложно привыкнуть к городской жизни, к незнакомому городу... Но мне помогли друзья. Друзья были очень хорошие. Мы с ними и выпивали и пары вместе делали. Одним словом, жили, как живут все студенты.
Однажды я пошел со своими друзьями к их знакомым. Знакомыми были девушки. Мы пили у них на квартире. И когда все напились мы решили танцевать медляк. У всех были девушки, кроме меня. В тот вечер одна девушка пригласила меня на танец. Мы танцевали вместе три медляка подряд. Я в нее влюбился, но не знал, нравлюсь я ей или нет.
На следующий день мы с друзьями снова отправились к этим девушкам. Тогда я поближе познакомился с Варей, так звали ту девушку, с которой я танцевал медленный танец. С того момента мы начали встречаться. Я подрабатывал и на полученные деньги куплял ей подарки. Я дарил ей цветы, шоколадки, плюшевые игрушки, а однажды подарил швейцарские часы. Она этому очень обрадовалась. Так мы провстречались недельку.
На следующей неделе моя одногрупница пригласила меня вечером на прогулку. Мы гуляли ночным Петербургом. Было красиво. Мы пили с ней кофе, ходили в кино и такое прочее. Именно в это момент я влюбился в свою обногрупницу. Ее звали Саша. Она была высокого роста, имела смуглое лицо и черные волосы.
Я не знал, что мне делать. Я любил и Варю, и Сашу. Гулял я тоже с ними, только в разные дни. Варя склоняла меня пожениться, но я морозился, потому что не знал, как мне поступить. Я не знал кого выбрать: Варю или Сашу. Варя была простее, а Саша - красивее. С каждым днем я замыкался в себе. Мои друзья это заметили и спросили в чем проблема. Я им рассказал обо всем. Они конечно говорили, чтобы я выбрал Сашу, потому что мы были одногодками, а Варя была за меня старше на три года. Но мне эти советы все равно не помогли. Я продолжал мучаться.
Однажды я решил собраться и сделать один поступок. Я забрал документы с института и решил пойти в армию, чтобы изменить свое мировоззрение. Меня все отговаривали, но я настаивал на своем. Я попал в армию на весенний призыв. Да, в армии мне стало лучше. Повседневные тренировки мне не давали думать о моих девушках.
Я отслужил полгода, как нас отправили в Чечню. Даже на войне я продолжал переписываться с обеими девушками. Сначала я не признавался, что на войне, но потом решил признаться. В письме я писал, что нахожусь не в гарячих точках, что было самым настоящим враньем. Через два месяца я попал в плен.
Я решил покаяться хоть перед смертью, чтобы Господь простил мне мои грехи. Абу аль-Авид, разреши мне написать хоть последнее письмо моим возлюбленным. Я не буду говорить, что со мной. Напишу только, что нашел другую и собираюсь с ней жениться. Теперь я готов умереть.
- Слушай, брат, - сказал Абу аль-Авид, - напиши, что ты вернешься. Я отпускаю тебя, а там сам решишь, что тебе делать.
- Почему ты меня отпускаешь?
- Потому что еще ни один из пленных русских так не каялся, как ты.
- Не нужно. Я заслужил на гибель, как последняя сволочь. Я должен умереть. Отпусти лучше прапорщика, его ждет дома семья. Он ещё ни разу не видел свою дочь.
- Странные вы, русские. Никогда не смей спорить со мной. Как я сказал, так и будет. Абдулл, позови Керима.
Абу аль-Авид дал Харламову лист бумаги и сказал, чтобы тот писал письмо своим женщинам и указал их адрес.
- Мы отправим письма сами, а тебя проведет Керим на автостанцию. Там ты сядешь на автобус и доберешься к границе. Далее будет Россия, там ты уже все знаешь. Денег я дам, много дам, - сказал Абу аль-Авид.
Распахнулась дверь и в дом зашел мальчик лет двенадцати. Он был очень худеньким и одетым в грязную одежду. Это был Керим.
- Керим, - обратился к мальчишке аль-Авид,- держи деньги. Ты отведешь русского на автостанцию, купишь ему билет к границе и отдашь все деньги, что я тебе дал. А сейчас пойди к дяде Агахану и скажи, чтобы он выдал пропуск. Скажешь, что я тебя отправил. Все понял?
- Да.
- Тогда беги.
- На последок я тебе скажу, русский. Знаешь, почему вы плохо воюете?
- Нет.
- Потому что вы не знаете, за что воюете.
В дом снова зашел Керим. В руках у него была какая-то сумка.
- Я все сделал, - сказал он.
- А что у тебя в сумке, - спросил, - аль-Авид.
- Это мама дала нам с этим еду в дорогу.
- Ладно, идите.
Абу аль-Авид пожал Харламову руку и сказал:
- Только действуй разумно.
- Слушай, - произнес рядовой, - давай я на Родине устроюсь на работу, а потом вышлю тебе деньги за прапорщика. Не убивай его.
- Это не твои заботы, - аль-Авид строго посмотрел русскому в глаза, резко достал пистолет и навел его на рядового. - Я тебе подарил жизнь, не заставляй теперь меня отбирать ее у тебя.
После этих слов мальчишка потянул Харламова за руку, давая знать, чтобы тот следовал за ним. Они шли молча. На каждому блокпосте Керим показывал пропуск и что-то объяснял боевикам. Далее они шли по горах. Харламов отставал от мальчика и тому приходилось его ждать. В определенное время Керим молился Аллаху, а Харламов только смотрел на это.
Ближе к вечеру Керим остановился, достал из сумки еду и подал русскому. Сам же он ел отдельно, в стороне. Харламов поблагодарил мальчика за еду, тот только кивнул головой. Рядовой пытался поговорить с Керимом, но тот его не понимал. Именно тогда Харламов понял почему аль-Авид разговаривал с мальчиком на чеченском языке.
Когда стемнело, мальчишка развел костер и уложился спать. Спать было холодно даже возле огня. Среди ночи Харламова разбудили ударом ноги в бок. Когда он проснулся, то увидел вокруг себя много чеченцев с автоматами. Рядовой еле произнес:
- Не стреляйте.
Те смеялись, пока не проснулся Керим. Он показал пропуск и всё объяснил. После этого русского с мальчиком оставили. Керим уложился спать. Харламов не мог заснуть до утра. Когда заснул, то его разбудил голос Керима. Харламов, едва открыв глаза, увидел, что мальчик молился. После молитвы они поели и отправились в путь.
Так шли они два дня. На третий день добрались до автостанции. Мальчик купил билет и подошел к русскому ждать автобус. Когда подъехал автобус, то Керим дал Харламову билет и пропуск. Рядовой понял, что это был его автобус. Ему стало жаль мальчишку, а также ему было стыдно за то, что у него нет ничего, чтобы дать мальчишке.
Харламов сел в автобус. Он видел, как на него все странно смотрели, потому что он был в русской, грязной, рваной форме. На следующей остановке сели две женщины. Одной из них не было места. Тогда бородатый старик со злобой произнес:
- Хоть бы место освободил женщине, свинья.
Эту фразу он сказал русским языком. Харламов встал и на его место села женщина. Они оба несколько раз посмотрели друг другу в глаза.
В пяти километрах от границы был чеченский блокпост. У всех проверяли документы. У Харламова их не было, они сгорели, когда он выбирался с горящего БТРа. Он показал только пропуск и его отпустили без вопросов. Рядовой только увидел, как один боевик сказал что-то другому. После этого подняли шлагбаум и автобус поехал дальше.
Рядовому Харламову хотелось очень спать. Он уснул на полу. Проснулся только на границе Чечни с Россией. Теперь он был в одной ногой в России. Что делать дальше - решать только рядовому Харламову. Он думал, что вот вернется на Родину и решит свою проблему с Варей и Сашей.
При проверке документов граждан Чечни у одной из женщин взорвалась сумка со взрывчатым веществом. Погибли все, кроме двух русских пограничников, которые в этот момент были далеко от   автобуса.