Ребячество

        Это был  первый осенний денек в этом году! В этот раз я особенно сильно почувствовал, что рано или поздно проедусь по пизде, но вам не о чем беспокоиться; меня это ничуть не останавливало! Мы снова зашли в продуктовый магазин, и тут то началась игра по нашему избитому сценарию. Позади нее я перебирался вдоль полок. Пытаясь не привлекать к себе внимания, я закидывал нужный товар в свою широченную спортивную сумку. На этот раз наш выбор пал на несколько блоков Marlboro, разного рода сладостей и чипсов, четыре банки пива, ну и на все то химическое дерьмо, которое обычно миллиардеры пихают под предлогом полноценного питания за выплату с процентами.

После того, как я, как бы "просигналил" Вайноне взглядом, та стала спешить к кассам. Подойдя ближе, она мастерски разыграла падение в обморок, собрав вокруг себя толпу из встревоженных покупателей и рабочего персонала. Как вы понимаете, я времени зря не терял и тут же, воспользовавшись случаем, незаметно выбежал из магазина с сумкой неоплаченных товаров. 

Теперь я стоял на ближайшей парковке, мне оставалось только дождаться момента когда моя подруга артистично оклемается и побежит ко мне на встречу. Проходит несколько минут и уже на горизонте я видел узнаваемое лицо. Знакомая "актриса" радостно бежала в мою сторону. Приблизившись, она чмокнула меня в щеку со словами: "Мы крутые!". Я ей ответил лишь довольной улыбкой. Да, все снова вышло. Навеселе мы запрыгнули в мой синий кабриолет включив кассету с группой Yes. Заиграла моя любимая "Owner of a lonely hart". О да, я обожаю эти мотивы.

Хотите знать правду? Так мы поступили правильно. Хотите знать почему? А вы скоро поймете. Все когда-нибудь понимают.  И нет, мы этим не живем. Это было бы совсем смешно и уныло. И уж если браться за дело серьезно, то соответственно не ограничиваться мелким воровством. Но нет, от одной только мысли об этом начинает подташнивать. Всякую игру норовят уничтожить профессионалы в ней, а это, может, наше развлечение. Система была крепка, и мы знали, что ее невозможно сломить, а это значило, что ее нужно было менять.

Итак, привет! Меня зовут Вильям или Билл. Я обычный старшеклассник, ну на этом, пожалуй, и все. Рядом со мной именно та, кто вам должна запомниться, я и сам был обречен на это, но если проще и без напускного нытья, то она моя давняя знакомая. Ей имя Вайнона. Это довольно высокая девушка с широкой улыбкой, серыми глазами и с кудрявыми длинными волосами, выкрашенными в светлый блонд, от которых максимально сексуально воняло табаком. Ее нижние веки всегда были грубо и неаккуратно подчеркнуты с помощью черных теней, темные колготки были усеяны огромными дырами, а на макушке виднелись давно отросшие корни натурального цвета ее волос. Одета Вайнона вдобавок обычно была как недопанк-недобайкер-недошлюха, если вы понимаете о чем я. Не самое лучшее сочетание, но знаете, я к этому образу быстро успел привыкнуть. В конце концов Вайнону я вижу чаще, чем кого-либо еще.

Огибая кварталы полные рабочих, школьников, просто бездельников и всевозможных рекламных вывесок, мы направились прямо в некуда под забойную музыку. Тогда мы не преследовали особенной цели, зато верили, что если что-то произошло сегодня, то это не коснется того, что произойдет завтра, а если коснется, то это не должно быть нашей заботой. Хорошее стоит плохого. Мы это привыкли называть жизнью. И именно в такие моменты, как этот, мир мне казался таким простым и ненавязчивым, будто я заехал сюда на недельку-две словно типичный турист, что ищет новые виды и не более. Я не чувствую особой связи с миром, но потому и не конфликтую с ним. А разве надо что-то большее? Точно не в этот раз. 

Мы колесили неустанно. Вместе с ветерком тянулся еле уловимый морской запах со стороны океана, что распластался неподалеку внизу за каменистыми холмами, а горизонт всегда манил своей непостижимостью, неуязвимостью где бы ты ни был. День начинался отлично, а мы не хотели его испоганить. Мы вообще ничего не хотели. В смысле не хотели ничего большего, чем то, что нам предлагала жизнь в данный момент. А вот это мы называли разницей между жизнью и выживанием. Иерархисты конечно же вам скажут, что мы, мол, нихуя неправы, что, мол, жизнь – есть выживание, а я вам скажу, что они просто трахнутые на всю голову ублюдки. А вот у нас было пиво.

— Думаю, нам стоит пополнить запасы бензина, — сказал я.

— Было пару десяток в бардачке, — ответила Вайнона, — правда по-моему это чуть ли не последние деньги.

Я откинул из интереса крышку бардачка и убедился — Вайнона не соврала — внутри лежали десять долларов купюрой и до кучи мелочи. А еще пакетик ебучего порошка, о котором она не сообщала, а всего лишь хранила в моей машине. Но мне было уже посрать, в другом случае я бы стал кормом для провокатора, уж поверьте.

Продолжив движение по просторной трассе, уже через пару миль мы вынуждены были остановиться. Это была рядовая заправка рядом с зданием Макдональдса, помимо которых поблизости почти ничего не было. Я раскрыл бардачок снова, но уже для того, чтобы наскрести нужную суммы для передачи заправщику. Пока тот приступал к своей работе, мне подумалось, что время срочно нужно убить, а значит можно постараться отлить. Я стиснул зубами сигарету, которую вынул из сумки с ворованным, и поспешил отдалиться от заправки. Человек я достаточно стеснительный, стоит признать, однако в этот раз мне недолго пришлось колебаться, стоило лишь отойди на пару шагов от стен заправки. Место было просторным, нелюдным. Атмосфера здесь будто располагала к себе; отсутствие городской суеты давала возможность забыть про спеху. Горизонт был чист, виднелись лишь низенькие постройки, да тонкие сосны, самыми высокими оказались дальние холмы, что вот-вот слились бы с дневным небом. Я слышал краем уха, где-то там шум машин совершенно естественно гулял по трассе, озорные смешки двух молодых трезвенниц раздавались где-то неподалеку. Но все эти звуки мне не показались навязчивыми. Они были так неподдельны, что оттого не гнали прочь. И тогда я решил хорошенько расслабиться. Тут же мой взгляд приковала свежая листовка, приклеенная к рекламному стенду и, отряхнув с конца предпоследнюю каплю, я поспешил обратно к Вайноне.

Вернулся к ней как раз к тому моменту, когда моя машина уже была заправлена. Я тут же сел за руль и мы продолжили свой путь. Но теперь я знал куда мы поедим:

— Слушай, я вот только что узнал, в том автокинотеатре неподалеку прям совсем скоро будут крутить «Лицо со шрамом», — заговорил я снова.

— Ва-ау. Это тот самый фильм, который мы смотрели не один раз?! — ответила Вайнона весьма наигранно.

— Ты должна была обратить внимание не на сам фильм, а на «автокинотеатр». Да и фильм в общем-то тоже крут. Сколько не смотри. Все лучше, чем «Быстрее, кошечка, убей! Убей!».

— Ауч! Тебе что, кажется тот десятый раз был лишним?

— Не волнуйся. Как и первый, — я усмехнулся.

— Эх, Билли, к сожалению, ты у нас ценитель. А я думаю, кино – это круто. Но наверное еще круче посвятить ему жизнь. Именитым режиссерам можно позавидовать.  Я бы была напрочь снять собственное кино.

— Ты? Действительно? Твоих усилий на порнушку еле хватило бы, миссис «дайте мне восемь выходных на неделю».

— Ну, если бы в порнушке снялся ты, то запросто, — Вайнона самодовольно улыбнулась. – Дело бы слишком надолго не затянулось.

Я бы соврал, если бы сказал, что это не забавно. А поэтому мне было нечем ответить.

Мы успели приехать где-то к середине фильма. Народу было достаточно, но не то, чтобы слишком много. Припарковались мы чуть ли не в самых дальних местах и нас это более чем устраивало. Мы наблюдали за происходящим на большом экране, уплетая часть украденного и в общем и в целом этот просмотр «Лицо со шрамом» не отличался от предыдущих, разве что Вайнона в этот раз бредила поездкой в Майами, не убирая головы с моего плеча, будто постепенно забываясь в сладких грезах. Неудивительно, во время просмотра таких фильмов, родной город мне казался все более унылым, надоедливо зеленым и безжизненным. Поэтому мы думали, что если и уезжать отсюда, то уже навсегда, безвозвратно, оставив эту глубинку реднекам и пенсионерам.

Под конец фильма Вайнона заговорила снова о чем-то помимо Майами и остального из увиденного в фильме:

— Почему мы так мало взяли еды? – спросила она сонно.

— Потому что ты половину съела до фильма...

— А-а... — произнести она это чуть ли не зевая. – Может тогда поедем домой?

Я оглянулся на экран и заметил, что там уже шли титры.

— Да, походу пора.

Смеркалось. Привычные зеленные сосны оставили вместо себя лишь мрачные силуэты на лиловом, сменивший бледно-голубой, а главными источниками света теперь стали пару фонарных столбов и экранный прожектор. Человеческий шепот начинал казаться все громче, смех увереннее; все знали – фильм подходит к концу. И когда на широком экране забегали субтитры, машинные ряды вокруг нас заметно поредели. Мы тоже не думали долго задерживаться, и, пройдя в себя, через какое-то время, 

Да, в связи с некоторыми обстоятельствами мы живем вместе. В моей семье терпеть нахлебников не принято, даже если денег хоть утрись. Пиздец? Еще какой! Если кто-то рождается с серебряной ложкой в жопе и живет потом себе спокойно ее не вынимая, то мою давно вынули и стали ей очень жестоко пиздить.

Словом, на многое рассчитывать не приходится; квартира, в которой мы вместе живем, по меньшей мере стремная. Внутри она выглядит просторно, но лишь потому что почти пуста. О ее привлекательности и речи не шло, местами явно не хватало ремонта. Единственное что добавляло разнообразия в скучный интерьер это пара зеленых растений, из тех, что можно было не поливать годами, полная куча плакатов на стене: рекламных и тех, что с музыкантами, прошлогодняя гирлянда, которая смотрелась совершенно ни к месту. Остальное же было выдержанно в серых, светло-бежевых тонах. Никакого уюта. Но нам ли жаловаться? В любом случае мы снова были здесь и мы оба были готовы закинуться на нашу кровать. Я не знаю насколько быстро это произошло, но в какой-то момент я точно вырубился.

Кажется, нахожусь в полусне. Отяжелел, врос в скудную кровать. Через несколько мгновений в мою все еще пустую голову залетело осознание того, что настало утро. Тогда я еще почувствовал чью-то руку на своих яйцах. Я чуть отрезвел и на тот момент этого было достаточно, чтобы не спутать Вайнону с сонным параличом или чем еще хуже. Тут же я почувствовал ее сиськи у моей спины и теплое дыхание у моего уха. Если бы эти минуты были последними в моей жизни, я бы предпочел поспать. Я привык считать, что никто еще не думал о сексе перед смертью, не считая Джима Моррисона и тех трех, чьи имена я не помню.

— Секс... это мерзко... я никогда не занимался сексом... я только делал вид... — просопел я томно. 

Кажется Вайнона отвалила от меня, плюхнулась обратно на свою подушку, устало кинув:

— Оно и понятно.

Я будто снова на пару мгновений провалился в сон. Тут, сука, откуда не возьмись на меня вскакивает Вайнона и давай орать во всю глотку:

— С ДОБРЫМ УРОМ, БИЛЛ!!! ПОРА УЛЫБНУТЬСЯ НОВОМУ ДНЮ!!! -  натянула она улыбку. Наверняка злорадную.

Видать этой поехавшей пизде стало скучно нихуя не делать одной.

Я же весь такой сонный, опухший, сморщенный, злой, нихуя не понимающий, глянул на нее, будто на что-то мерзкое, сунул ей свой средний палец в ебло. Та лишь залилась свинячим смехом. Что-то творилось. Я не понимал.

Тут прозвенел санный будильник, проснуться я должен был по идеи именно в этот момент. Но да, все просранно.

— Ты чего так рано встала? – поинтересовался я у Вайноны.

— Во мне говорит мое зверское либидо! Рассказать, что это такое?

Она ещё и шутит. Ахуенно.

— Вайнона, я серьезно. Не беси меня, прошу.

— Не знаю. Вырубилась рано, а потом пол ночи не спала.

Я смиренно выдохнул и перешел из лежачего положения в сидячее. Вайнона бодро вскочила, натянула на себя облегающую бежевую майку.

— Век бы я твои соски не видел. Ах да, я же ничего не сказал про грудь, а знаешь поч...

— ЗАТКНИСЬ! – заорала она резко, но это она не со зла. Она просто ебанутая.

В ответ я лишь отвел взгляд и слегка самодовольно оскалился. Затем я собрался с мыслями, умылся, позавтракал с Вайноной ворованной овсянкой, оделся, вся херня и поехал в школу.

Кое-как пролетели уроки. Выходя из кабинета, я попрощался с парочкой ребят, что изучали со мной физику и побрел к выходу из здания. Идя по школьному коридору, я остановился на пол пути. Подумал завернуть в туалет; попить воды, умыться, глянуть на себя, чтобы убедиться, что я не  выглядел весь день как полный неудачник. Я начал открывать дверь. Переступая порог я глянул под ноги, когда же я поднял голову, меня отвлекло что-то самую малость интереснее моих планов. У одной из кабинок встряло двое здоровяков. Я тут же услышал знакомый надрывистый голос, полный злобы. «Он точно принадлежал Брайану», — подумал я. Когда я подошел к той самой кабинке мои доводы оправдались. Обычное проведение процедуры по промывке мозгов при помощи воды из унитаза. Склонившись над толчком, Брайан жадно вцепился в волосы бедолаги, с подбородка которого стекала вода, жидкие прозрачные сопли.

—В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ ТЫ БУДЕШЬ СЛЕДИТЬ ЗА СВОИМ ЯЗЫКОМ, КУСОК ГОВНА! ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ? – продолжил Брайан.

Вау. Кажется тот ученик замешкался и пробубнил что-то нечленораздельное себе под нос. И снова Брайан нетерпеливо окунает в унитаз его лицо.

— Я СПРАШИВАЮ: ТЫ ПОНЯЛ МЕНЯ? — повторил он, после того, как дал бедняге вновь отдышаться.

— Да, черт, да! — ответил тот нервно.

— Молодец! За это я из тебя сделаю честного говноеда.

После сказанного Брайан высыпал содержимое мусорной корзины на голову ученику. Стоящие рядом тут же поддержали тошнотворным смехом и неважными возгласами. Брайан же поводил головой, будто что-то выискивая на полу, а затем поднял один из смятых кусков туалетной бумаги, который был явно измазан в говне. Дальше мне стало интересно, действительно ли он это сделает. И он это сделал. Ученик был уперт, вертлив; не любил жрать говно. Его это не спасло.

— Эй, дружище! Ты разве не знаешь, что каннибализм – это плохо? КАННИБАЛИЗМ – ЭТО ПЛОХО!! — продолжал издеваться Брайан.

Что ж, он действительно это сделал, занятное наблюдение, однако, поскольку мой интерес был утолен, я стал вынужден сказать «нет» насилию. Во всяком случае, теперь было совсем не смешно.

— Эй, Брайан, забей, — произнес я расслабленно, похлопав его по плечу.

— Не лезь не в свое дело, задрот! — возникнул один из здоровяков.

Услышав, Брайан обернулся ко мне и меня пронизал его тяжелый, будто обремененный взгляд. Тут же он произнес:

— Как только понял, что ты здесь, знал что все обломаешь.

Бедолага, воспользовавшись случаем, на всех скоростях, перескочил через стену кабинки. Брайан отвлекся на созданный тем парнем шум, а потом снова обернулся ко мне:

— На парковке.

Я уловил суть и слегка кивнул в ответ. Брайан со своими придурями пошел к выходу из туалета. Один из них кинул на меня грозный взгляд, проходя мимо. Я лишь округлил глаза с издевкой. После их ухода, я хлебнул воды из крана, умылся, как и планировал, глянул в зеркало и, так как все мои дела на этом в школе закончились, я направился к месту встречи.

Ну а кто же такой Брайан? Брайан — агрессивный разъебай. И вам он совершенно не запомниться, потому что Брайан агрессивный разъебай коих тысячи. Он всегда был таким, ну почти таким. По крайней мере я всегда его воспринимал как взбалмошного пиздюка, а некоторым в школе удается его еще и побаиваться. И ведь это несмотря на то, что ему всего шестнадцать. Почти всегда тусуется в компании таких же отмороженных третьигодок. Можно сказать, что он самый младший в своем окружение. И не удивительно, выглядит он старше своих лет, и стоит признать, хорош собой. Смугловатый темноглазый шатен, с подтянутым телом и намеком на гладко выбритую щетину. Он всегда носил жестоко набриолиненную прическу «аля Элвис» и дорогую на вид одежду. Обычно это была какая-нибудь косуха из натуральной кожи и белые кроссы найк ослепительной чистоты. Смотрел я на них и видел, как Брайан после школы их старательно начищает, просто потому что пезды текут от стильных мальчиков в кожаных куртках и дорогих начищенных кроссовках.

Правда Брайан при всем этом был не слишком высок в силу своего возраста, но это ничего. Так вот, если какая-то школьница при виде него и скажет, мол, «мудак», гадать долго не придется, что сразу после этого она забежит в сортир выжимать трусы.

Словом, наш герой уже на парковке; широко и уверенно шагает в мою сторону, слегка нахмурив брови с деловым видом.

— Слушай, стрельни сижку, — сказал он сразу же как подошел достаточно близко.

— Я бросаю.

— Пиздешь. Будь другом — стрельни.

— Я же сказал — у меня нет.

— А-а... — произнес он с недовольством и свесил голову, потерев рукой затылок.

— Это все?

— Так вот, может забежим сегодня в магазин?

— Ну-у... мы только вчера с Вайноной крали, — я его любил мучать, просто потому что он любил мучать других, а еще он на это ведется и выглядит в такие моменты особенно по-детски просто.

— Пойми, у меня родители концы с концами сводят. Полнейший дефицит продуктов, —сказал он после некоторой паузы. Думал перед тем как наврать, гад.

— Охох, — ухмыльнулся я. — А вот это действительно пиздешь; вся школа уже знает, что они сводят концы получше тебя. Взяли и свалили в трип, оставив тебя гнить в этой жопе, — подметил я с некоторой издевкой.

— Ах, ну да, — произнес он обреченно, — в том и проблема; денег, что они мне присылают, не хватает ни на что! Давай прошвырнемся?

      Я окинул его недоверчивым взглядом, а затем наконец-то ответил:

— А, ладно. Подтянем Вайнону тогда.

         Брайан после услышанного радостно улыбнулся и похлопал меня по плечу. Он добавил резвое «пошли!» и зашагал еще более уверенно к выходу. Я же не стал отставать. Мы  продолжили идти до моей с Вайноной квартиры. Кстати, по дороге Брайан сигарету все-таки «стрельнул», выхватив ее из губ одного из двух школьников (как я предположил, одиннадцати-тринадцати лет), что стояли у нас на пути. «Не курить, блядь, у него астма», - сказал он сурово, не замедляя шаг, после чего затянул отобранную сигарету. Школьники что-то крайне возмущенно промычали, но так как мы оба шли достаточно быстро, я не успел разобрать слов, а Брайан и не собирался, продолжал идти не оборачиваясь.

В конце концов, по пути мы решили зайти в забегаловку и позвонить с их телефона Вайноне, и получилось так, что мы там и остались, дожидаясь ее. Я потягивал заказанный коктейль, а Брайан вертелся возле развлекательных автоматов, играя в Donki-kong и еще какую-то муть. Не удивительно, что его бабки улетают.

Через сорок минут в забегаловку наконец-то заходит Вайнона. С собой она принесла пару пустых рюкзаков, оббитых толстыми поролоновыми стельками, что могут нас избавит от лишних подозрений на всякий случай. И вот мы уже втроем идем по улицам города, взяв курс на следующий адрес в списке. К счастью, долго блуждать не пришлось и через некоторое время мы уже вошли в магазин. Этот был несколько меньше, того что был вчера и касса там была всего одна. Седые волосы кассира были заправлены в небольшой хвостик, лицо было покрыто морщинами, полноватые щеки чуть свисали и очки он носил с толстыми линзами, из-за которых его круглые глаза казались еще более круглыми. В общем, это был мужик в возрасте с слегка наивным выражением лица, который при всем при этом выглядел весьма приятно по необъяснимой причине. «Душевный дядька», — подумал я, как я тут же словил себя на второй мысли: «Обдурить его, как нефиг делать». Этим мы и занялись. Вайнона успешно завязала с ним диалог о чем-то неважном, причем настроила его на крайне дружелюбный лад. Расспрашивала о чем-то с особым любопытством, а по большей части и вовсе вынуждала его рыскать по полкам у кассы в поисках какой-то неведомой херни. В общем, в детали я не вдавался, так как был занят другой задачей на пару с Брайаном, но стоит признать, Вайнона мастер своего дела. Ей отлично удавалось отвлекать кассира от происходящего на камерах, пока мы с Брайаном, укрывшись за полками, складывали нужный товар в рюкзаки. После чего мы окликнули свою напарницу, да так, чтобы это звучала наиболее естественно. Та любезно распрощалась с продавцом, сказав что-то типа «удачи вам в торговле и в любви» и помахав рукой. У кассы она успела купить небольшую упаковку арахиса и пачку жвачек, наше же рюкзаки были набиты украденным почти доверху.

После проделанной операции мы втроем достигли квартиры и расположились на разложенном диване. Мы вместе наслаждались пивом с начос, пока на фоне шумел телевизор, уведомляя о скучнейших новостях. Статистика, финансовые вопросы, лицо Рейгана и ничего нового.

«В стране продолжает снижаться уровень безработицы», -донеслось с телевизора.

— Действительно? — съязвил я, конечно же.

— Пиздец, — начала Вайнона с досадной улыбкой. - А ведь я знала людей, что готовы были эту чушь слушать целыми днями. Помню одного туповатого качка, так у него флаг Америки набит на бицухе. Флаг Америки на теле! Я этой хуйней подтираю задницу после душа, ну не ебланище ли он! И хлыщет при этом бренди за пятерых. А девушка у него вся такая ухоженная, прилежная, но видно было, у бедняжки вечно глазки бегали, будто она не при делах. Ну ее то можно было понять, что еще делать, когда у тебя парень ебланище? И заметно было по ее многострадальному лицу, что он ее даже не ебет. Ну как у такого то встанет!

—Ненавижу качков. И долбаебов. Но знаете, правительство в них не виновато. Мы все давно продались масонам за зелень, — сказал Брайан.

— Веришь в теорию заговора? — спросил я с шутливой улыбкой.

— Верю в бизнес.

После этого короткого диалога мы снова ответили свои взгляды в экран телевизора.

— Мы так и будем продолжать пялить или поищем что поинтереснее? - поинтересовалась Вайнона.

Я попробовал пошастать по каналам, и в конце концов наш выбор пал на какую-то комедию про пришельцев. Некоторое время мы продолжали просмотр, а затем, когда стало совсем невмоготу, эти двое пошли курить на балкон, прихватив банку пива. Я же остался потягивать пенку из бокала в одиночестве, бегая глазами по страницам первой попавшейся книги, вроде «Война и мир», под шум телевизора. Признаться честно, такое времяпровождения меня быстро утомило и даже успело нагнать необъяснимую тоску, наверное потому что я и не старался ей препятствовать. Однако затем, с балкона протянулся до боли знакомый запах, на который я никак не мог не отвлечься. Все чаще и громче стали раздаваться смешки Вайноны и Брайана. Затем распахнулась дверь балкона и из него повалил густой дым. Выходя оттуда, эти двое только и делали что, мило беседуя с друг другом, заливались смехом:

— ...аха-ха... А что лучше: быть геем или смотреть артхаусы? – обратилась Вайнона к Брайану.

— Аха-ха-ха, смотреть артхаусы конечно же.

— Почему? Тебя за это хотя бы не изобьют?

— Отец не застрелит.

— А что если отец примитивист?

И снова громкий смех. Нихуя я не понял, зато в тот же момент познал насколько я слаб; к кончику моего языка подоспела слюна, а моя голова будто начинала становиться все мягче, начинала уплывать. Казалось, будто я заранее сделался пьяным. Настолько давно, видимо, я не расслаблялся.

— Откуда? — резво поинтересовался я.

—...ха-ха... Я старую закладку нашла на балконе, — радостно сообщила Вайнона.

Совсем скоро я завернул свой косяк и присоединился. Мы то сидели на полу, истошно угорая над всякой нелепицей, на созидание которой способен исключительно отравленный разум, то танцевали на кровати под Майкла Джексона, словно люди с плохим чувством ритма и высокой самооценкой. В особенности «Thriller» мы изрядно затерли до дыр. Честно говорю, он проигрывался три раза подряд точно.

Бедный Майкл. Чуть позже мне стало жаль братца, будь я музыкантом, никогда бы не пожелал, чтобы под мою музыку расплясавали какие-то обкуренные уебки без всяких претензий на ясное будущие. Я бы ни за что не захотел,, чтобы мой талант служил ресурсом ограниченных потребителей. Однако, хоть все это, возможно, и могло бы однажды разбередить меня, но не тогда. Мозг точно растворился и думать уже не о чем не хотелось, а знаете, как прекрасно ни о чем не думать. Идиотам вообще легче всех приходится: не жизнь, а пустяк. Вот и сегодня я вспомнил какого это быть идиотом и мне даже удалось войти во вкус.

Мы бы втроем так и продолжали дурковать, однако в какой-то момент веселья на кровати моя голова начала кружиться — последний затяг оказался слишком жадным. В тот миг все, что меня окружало, начинало казаться невероятно непонятным: дым, лица, бежевые стены будто спешили побыстрее уплыть. Я почувствовал собственную невесомость, растворившись в ней, я выгнулся и полетел вниз. Я не понимал точно сколько времени я провел в полете. В конце концов я окунулся в матрас. Теперь он был мягче . Или мое тело. Возможно я просто отупел.

Тогда ребята присоединились ко мне и мы вместе начали разглядывать ускользающий потолок.

         — Как ты? — возбужденно спросила Вайнона.

         — Почти отлично, — ответил я расслабленно.

         — Этот мир просто замечателен... пока его не замечаешь... — добавил отстраненно Брайан, лежа рядом со мной на кровати, будто расплываясь на нем.

Чуть позже мы с ним остались одни, Вайнона пошла на работу. Она работала в баре, хорошо пела и играла на парочке инструментов. Исполняет по вечерам что-то в стиле поп-рок и всем это нравится. Можно сказать, она везучий человек. Два года назад была вышвырнута из школы с последнего класса, считай, что нашла работу по чистой случайности. Правда, нельзя отрицать, что у нее голос хороший: чистый и высокий. Но все же я всегда поражался таким людям и такой несправедливости в мире; никогда не знаешь повезет ли тебе или другому, а ведь это может решать многое в жизни.

Вайнона была той еще кутежницой в школе, сейчас, отчасти, поумерила пыл, как-то само так вышло, отчисление, отнюдь, этому не способствовало. Однако, благодаря всему этому в школе ее многие помнят до сих пор. Но, что удивительно, хоть ее и хорошо принимали в свои компании скейтеры, парни из спортивных клубов, популярные девчонки и просто «плохие ребята», она никогда не пренебрегала общением с остальными, в общем с теми, кто «попроще». Вроде ничего такого? Но это школа, чёрт подери, этим она, стоит признать, отличалась. Проще говоря, она всегда была таким человеком, которому удастся найти общий язык с кем-либо не было, не лишенный при этом толики дерзости. Должно быть многие считают все это в купе ее очарованием.

Через пару часов ушел и Брайан с пакетом его части украденного в руках. Я недалёко проводил его, после чего снова вернулся в свою комнату. Почти весь остаток дня я провел в одиночестве, дожидаясь Вайнону. В прочем мне не привыкать.