Глава 4. Семëныч.
Толик шëл по коридору к автомату выдачи пайков. Аппарат считал талоны и выдал два красных брикета в полиэтиленовой упаковке. Они с Ясей обычно складировали его на чëрный день: пока водились крысы и грибы-подлестничники, можно было не беспокоиться о продовольствии.
У лифтовой шахты он увидел коммунальщика Петруху. Тот сидел возле открытых дверей лифта, явно заблокированного, и смолил папиросу.
-Здарова, Петро.
-Здравствуй, Толик! Как дела, как подруга? Жениться, хе, не собираетесь?
-Ты чë, сдурел? Какое жениться? Устав запрещает, Петь, ты же сам знаешь. Нас из корпуса с Яськой попрут к чертям мышиным! Нормально дела, Петрух. - ответил Толик и, чуть помолчав, произнëс, - Слышь, а ты папироской не поделишься?
Пëтр протянул Анатолию портсигар. Малой вставил в рот палочку, чиркнул спичкой, лëгкие заполнил вонючий дым.
-Бляяяяяя! - донеслось из шахты, затем последовал глухой удар. Петя вскочил, как ужаленный, крикнул вниз:
-Семëныч, мать твою за ногу, ты живой?
-Рука, ëптыть!
-Погоди чуток! Держись там, сейчас придумаем чего-нить!
Пëтр взглянул на Толика. Тот понял всë без слов. Пробормотав быстрое "Я щас!", Малой побежал к Шпале.
Ячейка Кости была похожа на склад: инструменты, какие-то запчасти, верëвки, шнуры, изолента, в общем всë, что могло понадобиться технику. В кладовке Толик видел здоровенный походный рюкзак, который Шпала уже целый цикл пытался кому-то загнать, но, к счастью для Толика, у него не получилось.
Анатолий громко постучал в герму.
-Костян, твою дивизию, открывай!
Дверь отворилась. Шпала, стоя перед дверью в трусах и майке, сонно тëр глаза.
-Толян, ну чë тебе надо, а? Время четыре часа утра!
-Извиняй, что разбудил, Костян. Слушай, у нас ЧП! Я тебе потом объясню. Ты рюкзак никому не продал ещë?
-Нет.
-Давай его сюда!
Через краткий промежуток времени Толик уже спускался в лифтовую шахту с рюкзаком на спине. Одна из проржавевших скоб, торчащих из стены в роли лестницы, была вырвана на высоте двух этажей.
-Толька, ты, что-ли? - послышался внизу хриплый голос коммунальщика.
-Я, Кирилл Семëныч! Щас спущусь!
Поставив ноги на крышу кабины лифта, Анатолий сразу затребовал руку Семëныча для осмотра. Опытный взгляд медика сразу определил вывих плеча.
"Можно, конечно, вправить и здесь, но дома удобнее будет" - подумал Толик, до упора расслабляя лямки рюкзака и укладывая его на крышу кабины.
-Кирилл Семëныч, твоя задача сейчас - просунуть руки-ноги в лямки, базар?
-Базар, Толь.
-Сейчас будем подниматься. Держись здоровой рукой за меня. Дома у меня вправим тебе локоть и гуляй, как говорится, шпана по подворотням.
Кое-как зафиксировав рюкзак с Семëнычем на спине, Толик застегнул карабины на лямках и осторожно полез вверх по шахте лифта. Тощий Семëныч весил не очень много, кило шестьдесят, однако на спину всë же давило сильно.
Колючая щетина неприятно колола шею, папиросный смрад щекотал ноздри. "Не чихнуть!", думал Анатолий. Наконец, он увидел протянутую руку Петра и ухватился.
-Фу, бля, - выдохнул Толик и, наконец чихнул, - тяжëлый, гад! Вылазь давай!
Кирилл послушно выбрался из лямок. Раненная рука безвольно свисала вдоль тела, подобно тряпке.
-Так, Петро, слушай. Я сейчас поведу его к себе, так ближе. Вправлю сустав и верну обратно. Минут пятнадцать подожди, базар?
Толик снова использовал модное среди рабочих выражение.
-Базар, Анатолик. Не вернëшь, коллектора по твою душу пришлю! - рассмеялся Пëтр.
-Ага, присылай! Мне даже вставать не придëтся, моя сама ему настучит так, что мало не покажется, хе. Уложит одной левой, - пошутил Анатолий в ответ.
Ярослава уже не спала.
-Эм, доброе утро?
-Доброе, Яся, - ответил Кирилл.
-Дорогая, принеси, пожалуйста, табурет и спиртягу, у нас тут Кирилл Семëныч повредился.
Ярослава увидела плечо, с пониманием поглядела на них красивыми карими глазами и, как всегда по-доброму улыбнувшись, пошла на кухню.
-Семëныч, давай на койку.
Кирилл послушно сел на край кровати Толика. Славя принесла стакан разведëнного спирта и табурет, снова взглянула на Кирилла:
-Как вы так, Кирилл Семëнович?
-В шахту свалился, представляешь? Лезу я, значицца, наверх, к Петрухе, а тут скоба бац! Отвалилась, понимаешь, с куском бетона прямо, вот я и полетел! Ржавое всë, старое, что поделаешь? Хэ, надо новые будет умудриться поставить.
-Жахни, для храбрости, - Толик протянул ему стакан, Кирилл залпом осушил его, протянул обратно.
-Ну давай, эскулап! Готовченко я.
Анатолий встал, согнул ногу в колене и положил на табурет, затем взял руку Кирилла за локоть, прижал к колену плечо и резко дëрнул.
-Мля! Ууу! Больно, чëрт, - взвыл Семëныч.
-Спокойно! Уже порядок, смотри.
-Уфф. Спасибо, дохтур!
-Да ладно, только ты это, обеими руками держись в следующий раз! Повезло тебе, Кирилл. Ну, бывай, - Толик осторожно пожал ладонь рабочего.
-Свидимся ещë, даст Бог.
Анатолий старался поддерживать добрососедские отношения с жителями этажа. Всë-таки, репутация ликвидаторов не была, так сказать, на высоте. Нужно было поддерживать еë своими силами. Да и Толик, как человек, который с детства знал их всех, не мог оставаться в стороне.
Спровадив Семëныча, Толик показал Ясе два брикета красного концентрата:
-Вот теперь точно доброе утро!
-Ага!
Тем утром Анатолий не захотел снова идти к Шпале. Он знал, что Костян снова завалился спать, посему будить не хотел. "Рюкзак позже верну", подумал Толик.