Группа 14

Глава X: Ливень и Яблоки

Группа продолжила идти по своему маршруту, с каждым шагом сокращая его. До станции оставалось еще минут 25 ходьбы, а учитывая, что сталкеры шли быстро, с поправкой, что их ждут на станции, они уже могли прийти уже совсем скоро. Марк ускорил шаг, Фегелейн не отставал. Ульба все время их похода плелась рядом с Генрихом, иногда, когда он останавливался, чтобы посмотреть в какое-нибудь подозрительное окно, собака тыкала своей квадратной мордой в обратную сторону колена Генриха. Сталкер не держал у себя собаки... или, по крайней мере, не помнил, была ли она у него. Было пару собак, но это еще в детстве, и считать нужно было, что не у него была собака а у его родителей. Генрих, несмотря на то, что любил ностальгировать о прекрасном времени детства. Свое помнил довольно плохо и неотчетливо. Но родных, друзей, близких питомцев запомнил, такое не забывается.

Помнил, что была у него в детстве кошка по кличке Хиха, назвали они ее так, потому что при ее несуразном, потрепанном и смешном виде она выглядела смешно, вот и появилась таким образом у нее такая кличка «Хи-Ха».

Был и пес, породистый шпиц. Генрих запомнил это маленькое животное, которое постоянно кусалось и устраивало пакости по всему дому. Интересным было то, что этот Шпиц, устраивал погромы только в конце недели, на выходных, при этом в остальные дни, он был милашкой и примерной собакой. Клички ему так и не досталось, его так и называли «Шпиц». Собака прожила у них недолго, около четырех месяцев. Соседи, к которым бегал Шпиц, дабы продолжить свой безусловно породистый род в районе около дома, были недовольны тем, что у них ночью наступает гиволт под окном. Пес Генриха был не единственным, кто хотел покуситься на большую и чистокровную овчарку, и результатом таких частых его визитов стало то, что на Шпица нажаловались родителям, и те приняли решение усыпить уже порядком надоевшее всем животное. В тот день, когда все было приготовлено Шпица, долго не было дома, и когда Отец Генриха, Мартин Остер, пошел искать злополучную собаку, увидел лишь его тело. Шпица загрызли. Воспоминания о том вечере остались с ним на всю жизнь, и внесли небольшую коррективу его характера, и правило для взрослой жизни: «Никогда не заводи питомцев, если в них не нуждаешься.» Но Ульба, нужна была Генриху, как напоминание о ее хозяине, очень хорошем человеке, с которым Генрих общался так недолго. Сам Остер, так и не смог спросить у Йозефа насчет того, не виделись ли они ранее. Сталкера все время, пока они шли к группе с Кельн-Города не отпускала мысль о том, что он его где-то видел, но разговор шел о том, и о сем, и спросить сталкер не успел, да и... не зачем уже теперь.

-Не думал, что собаки такие дружелюбные, тем более такие как Ульба.-У Генриха пронеслось в голове воспоминание о Шпице, и сталкер наклонившись почесал собаку за нос. Та радостно рявкнула и потащила Генриха вперед.

Вокруг пейзаж не особо менялся. Дома разве что стали поцелее. Во многих из них можно было укрыться даже нескольким группам одновременно. Но помимо относительно целых домов, взору попадались и такие, которые разнесло в бетонную крошку, а остатки разбросало по ближайшей площади. Фегелейн расслабленно шел на своем месте. Липферт внимательно смотрел в окна, да и не только. Казалось, что от его взгляда мало что может скрыться. Скорее всего, это было правдой. Липферт хорошо видел. В сталкеры брали тех, кто обладал хорошим зрением, хорошей физической формой и крепким духом. Про умение стрелять речи не идет. Сталкер должен был стрелять отлично, что было логичным. Шаг сталкера был размеренным и быстрым, сапоги это хорошая, надежная обувь, но кеды для сталкеров были практичнее. В кедах можно было быстрей передвигаться чем в сапогах, но у кед были свои минусы, например, что они легко могли снятся в нужный момент с ноги. Сталкеры предусмотрели специальные обвязки на кеды, в случае нехорошей ситуации, когда обувь слетела, обвязки фиксировали её на ноге, и кеды становились неким подобием тапочек. Кто-то, например Марк надевал сапоги, игнорируя невозможность в них быстро бегать как в кедах, но пользовался плюсами своей обуви.

Сталкеры шли молча. Нечасто такое было в группе. Конечно, про других сталкеров мало кто знал, и то не про всех, может, в других группах были сосредоточение. Но 14-ая группа можно было сказать "Выделялась". Герцог любил поднять эту группу, просто не любил их, хотя конечно не официально, но он должен был заботиться, и любить своих сталкеров - Такого за ним замечено не было на протяжении всей его карьеры.

Группа 14 существовала уже месяц, сравнительно недолго времени прошло, но группа как будто «не набрала опыта» по словам Герцога. Потому он часто поднимал группу на вылазки по его словам он её "Тренировал". Группу 14, многие считали невезучими. Но таких групп, которые были удостоены особого внимания Людена, было две: 14-ая, и 5-ая. Там Фегелейн знал всех, русского паренька Валерика и его полную противоположность Судетского немца Германа. Еще в пятой группе было двое новичков, Пауль Мацтрих, и Александр Крапчик. Фегелейн только успел познакомиться с заменой раненым членам группы, как на следующий день его и его группу отправили на вылазку, в которой он сейчас и находился. 5-ая группа можно сказать, была ветеранской, они в свое время ходили на вылазки чаще всех и возвращались с самым богатым уловом. Ранее в этой группе состоял сам Лемберг вместе с Йоном, который тогда еще не завладел броневиком. Так было в первые месяцы войны. Удача постоянно сопутствовала группе, но несмотря на это в передряги они все-таки попадали. Когда зимой Лемберга и Йона выделили из группы, удача ушла с ними, оставив опытных сталкеров, на растерзание поверхности. В Феврале 1921 года умер командир группы Альфред Хемс, от того что в рану ему попала грязь, и произошло заражение крови, после чего он погиб, так и не получив необходимой медицинской помощи. Потом у группы полностью сменился состав и с Марта, группа нося свою прежний номер уже включала в себя совершенно других людей.

Ганджа шел на полусогнутых ногах, винтовку вскинул. Оптика у него на ней стояла хорошая, как мы знали ранее, вот он и смотрел. Ничего заметного не было, до поры да времени. Видимость ухудшилась вдвойне, дождь, и без того сильный стал лить еще сильнее, заливая прицел. Сталкер избавился от этой проблемы навесив бленду.

Ульба заметалась, она как казалось что-то учуяла. Ганджа поднял руку, показав, что кого-то засек. Марк тут же принял боевую готовность, своей винтовкой он тоже начал искать противника. Липферт вскинул автомат, вжался в угол здания. Генрих поступил также. Выстрел. Откуда-то издалека сверкнула вспышка выстрела, после звук хлестнул по ушам, хоть и стреляли издалека. Из-за угла показались и те, кого ранее почуяла Ульба. Фегелейн открыл огонь первым по вышедшим из-за угла. Следующим начал стрелять Генрих, потом и Липферт подключился. Липферт был единственным в группе, у кого было скорострельное оружие, он не давал шанса высунуться пришельцам, хлеща по ним короткими очередями, но при том умудряясь хоть как-то экономить патроны. Послышался выстрел винтовки. Стреляли издалека. Пуля из дальних домов попала в Ганджу. Металлические защитные элементы спасли его локоть. Пуля ушла с курса но безвозвратно повредила налокотник азиата. Тот принял вызов, началась перестрелка между снайперами, они оба знали где кто. Ганджа не таился, а тот стрелок вопреки закону самосохранения не ушел с места, из которого произвел выстрел. За свою оплошность враждебный стрелок поплатился сполна, раз и навсегда. Ганджа был более хорошим стрелком, чем про него могли думать. Он видел, как его пуля попала глупому стрелку в глаз, со всеми из него вытекающими. А те кто во время перестрелки таились за углом на миг как будто обезумили, один из них с револьвером в руках не боясь что в него попадут, выскочил из-за подворотни, где только что прятался. Липферт хотел выстрелить по наглецу, нажал на курок, но вместо оглушительной очереди автомат безобидно щелкнул, показывая, что патрон больше нет. Липферт потянулся за своей запасной обоймой рассчитывая, что кто-то из сталкеров сможет лишить этого наглеца его спеси. Марк выстрелил, горячка боя не дала ему шансов прицелится, он выстрелил навскидку. Попал, одна рука солдата с повязкой Густавца обвисла от попадания в плечо. Фегелейн оказался к стрелку ближе всех, выстрелив, Фегелейн прицелился и сделал еще один выстрел, попал Густавцу в живот. Тот же, уже еле стоя на ногах от боли находясь совсем близко к сталкеру дал два выстрела из револьвера почти в упор. Одна пуля пролетела мимо, а вторая пуля попала по назначению, пройдя навылет. Легионерская шинель с пластинами не спасла от попадания. Пуля возможно задела нижние ребра с правой стороны. Фегелейн же дал еще один выстрел, поразив коммуниста в голову. Сталкер, почувствовал боль от попадания и от нахлынувшей боли, сел у стены за грудой обломков. Второго из пришельцев добил Липферт, успевши перезарядится. Умирающий второй Густавец успел откинуть гранату колотушку. Ульба была умной собакой, несомненно, достойной своего хозяина, ныне покойного. Собака отскочила от людей, и забилась в подворотне, укрываясь от взрыва.

-Граната! -Липферт залег лицом вниз закрыв шею руками, Марк и остальные сделали тоже самое. Фегелейн лежал на земле, в укрытии не двигался. Был, конечно, шанс что он жив, скорее всего, так и было, но сейчас они его не заберут. В груди Генриха защемило. Так в груди у него еще никогда не болело. Сердце как будто взяли в стальные тиски и начали сжимать. Прогремел взрыв разнося вокруг град осколков на большое расстояние, при этом сжигая все в своей близи. Когда последний осколок упал, Сталкеры поднялись. Марку осколком слегка задело ногу, Генриху процарапало щеку, повезло, что не глаза, очки целы. Липферту же повезло меньше всех. Осколок остался у него в плече. Застрял. Ганджу же его налокотники и прочая защита спасли. Большинство осколков пришлось именно на него. Броню по любому ему придется ремонтировать, но сейчас не до нее. Послышался такой знакомый... шум мотора... Показался броневик с необычными обозначениями на броне. На бронемашины типа S.d. k.f.z.250 был нарисован черной краской круг выходящим из его окружности четырьмя лучами прерывающимися горизонтальными линиями.

-Это Центурии- Липферт знал какой фракции принадлежали эти обозначения, и эти линии ничего хорошего не сулили. Теперь уж точно Фегелейна они забрать не смогут. «Сам может дойдет?»-Неординарная для ситуации мысль пронеслась в голове у Генриха. «Может быть»-Ответить на этот вопрос было некому кроме самого Генриха, что он и сделал. Все внимание сталкера устремилось на броневик-проблему первой очереди. Обозначения на бронемашине говорили о том, что её владельцы- Центурионеры. Центурионеры- есть звери. Это фашисты, это даже хуже чем животные. Они устраивали расправы над мирным населением. В основном это люди немецкой национальности. Некоторые активисты присоединялись к Центуриям, т.к. нацист нациста(Фашиста) притягивает и настраивает против других обычных людей еще сильнее. У Марка была примочка на этот случай. Если не можешь сражаться-беги. В этой ситуации просто бежать было нельзя, потому сталкер держал у себя дымовую гранату, на случай такого неординарного события. Сталкер вынул гранату, выдернул чеку и бросил. Последовал короткий полет, и граната уже в воздухе начала отставлять позади пройденного собой маршрута густой дымовой шлейф. По случайности дымовая граната попала броневику на броню и не отскочила, следовательно, пока ее оттуда не снимут, бронемашина будет носить за собой внушительный дымовой шельф, и будет лишена видимости из люков. Граната начала дымить сильнее, а сталкеры, кто мог встать побежали. Генрих поднялся самым первым, Липферт кое-как встал, за ним и Марк, которому граната поранила ногу. Генрих побежал, знал что Ульба побежит за всеми, и не ошибся. Ульба побежала за ним и даже впереди, волоча поводок за собой. Собаки явно быстрее человека, и это известно всем, а сейчас Ульба демонстрировала скорость, которой могли позавидовать даже другие псы. Сталкеры бежали на станцию с такой скоростью, с которой, наверное, ещё так не бегали.

Короткий марафон был успешен, остатки группы сталкеров добрались до «Площади» не досчитавшись только Ганджи. Сталкеры встали в центр станции. Под округлыми высокими сводами, висели легионерские флаги. Легионерский флаг, да и символ представлял из себя темно-красное полотно с белой и иногда черной молнией с двойной аббревиатурой ."V.D.G.L&P-B.L.". аббревиатура обозначала слова "Объединение Грознавских Легионеров&Пражско-Богемский Легион". В основном были знамена со второй частью аббревиатуры, рядом с молниями, которые были вырисованы угловатыми. Генрих был в шоке. Вылазка их, проходила не так бурно, как могла бы пройти, но в ней было столько событий, столько незабываемых впечатлений они испытали за последние пять минут или примерно равный им отрезок времени.

-Будет что рассказать внукам...-Сталкер поймал себя на этой мысли. Внуки... должны же быть и сыновья, или дочери... а во время войны это труднореализуемо. Может для кого-то, завести ребенка, или женится, не составляло труда, но для большинства, к которому и относился Генрих, такая жизнь была недоступна. Учитывая то, что свадеб не справляли а предпочитали расписаться тихо, многие люди, такие как Генрих, к примеру, позволить себе не могли. У кого-то это было бедственное положение, кто-то не мог терпеть женщин, а кто-то не был к этому готов и имел другие планы на послевоенную жизнь. Если дело касалось женщин, то им многим на любовь времени не хватало, а кого-то причины были похожими на мужские. Генрих одумался. Рядом с ним стоял запыхавшийся Марк, и посматривал на ногу. Липферт, присел на одно колено где и все, придерживая руку рядом с местом попадания осколка. Осколок гранаты, брошенный Густавцем, застрял у него в плече. К сталкерам пока никто еще не подошел, только караульные станции насторожились происходящим. Все члены группы молчали. Не о чем было говорить, да и многим больно, марафон до станции бежать пришлось...

Вскоре к сталкерам приблизилась знакомая, и довольно надоевшая фигура. Полосатые коричневатые брюки в светлую полоску, туфли... гордая осанка...

-Герцог Вашу дивизию!- Марк всплеснул руками.

-Собствен-ной... персоной?!-Липферт от боли заикнувшись удивился. Генрих же молчал, уставясь в пол.

-Ну, Гер-Сталкеры, что скажете? И где Фегелейн?-Герцог надменно и безразлично спросил, поправив волосы на голове. По идее сейчас Липферта надо было сразу же показать врачу, но Герцог не отдавал приказа, а скрываться сейчас перед ним было бы еще хуже, потому что если ослушаться Людена, то можно получить наказание ввиду нескольких одиночных выходов на поверхность, или еще что похуже.

-Фегелейн не дошел с нами. Его серьезно ранили. Есть шанс что он еще придет, но с таким ранением... думаю вряд ли он вернется. Я надеюсь что вскоре наверх поднимется группа медиков, и доставят на станцию, он недалеко от станции, в 5 минутах бега. -Слова Генриха прервали паузу, а Ульба стоявшая рядом легла у его ног.

-Ясно. У войны много жертв, и жертвы воспитывают силу и жесткость.- Люден продолжал надменно говорить, как будто ему все-равно на то, что один из сталкеров, тем более хороший проводник не вернулся. Люден словно вовсе не предавал словам сталкеров значения, лишь подбирал отвечающие выражения.

-Тогда скажите мне, что вы еще цените сталкеров... вы даже нотки горечи не подали. Вам должно быть стыдно.-Липферт начал злится, для него это было частым явлением, вспыльчивый он.

-Потому что сталкеров много, и они подменяют друг друга. Один умрет-придет ещё один. К ним нельзя привязываться, иначе потом не нагорюешься за погибших. Сталкер знает, что поднимаясь на поверхность, он подвергает себя опасности. Все это знают и придерживаются осторожной тактики, а кому-то, например как вам, выпадает и опыт. И теперь вы знаете, что такое смерть одногрупника.- Герцог пристукнул каблуком туфли.

-Вот вы...-Липферт перешел на тихую брань, но Герцог не обратил на это внимания, хотя другой командир бы буйно отреагировал, да и учитывая высокомерие и надменность Людена, было странно, что он стерпел это в свой адрес. Сталкеры более-менее привыкли к обстановке станции. Липферт поднялся с одного колена, плечо его было окровавлено. Липферт не дожидаясь команды, пошел в лазарет станции к доктору. Ему уже было плевать, что скажет Люден, ибо после всего что он сделал группе, и сейчас наговорил и продолжал давить ему и другим сталкерам на нервы, ему хотелось разрядить все патроны что сейчас были у него в автомате. Возможно сейчас, Липферт помимо себя спас и Людена, от своего же праведного гнева.

Доктора станции звали Валерий Вояниц. Этот доктор отлично знал свое дело, к нему можно было обратиться с чем угодно, и он мог помочь, за исключением уж совсем тяжелых случаев, когда раненый спасению уже не подлежал. Валерий Вояниц обладал внушительным авторитетом, и его уважали. Он был высокого роста, всегда облачен в белый халат и фуражку, вместо врачебного колпака. Липферт отправился к нему. Марк же, потерпел, у него была только царапина, при том неглубокая, повезло. Генрих поправил ремень своей винтовки, и почесал Ульбе за ухом. Люден неодобрительно посмотрел на них.

-Мог бы и не уходить от группы, подобрали бы всех, и никто бы не пострадал, и вернулись бы вы раньше. Мне кажется что ты виноват в том что группа пострадала, а Фегелейна вообще серьезно ранили, фактически убили.-Заговорил Люден в сторону Генриха.

-Никто не знал, что этим обернется. Я искал Ригеля на станциях, а как оказалось, что он был заключен в станционной тюрьме. Мне про это Липферт рассказал только тогда, когда группа воссоединилась, а тогда я и понятия не имел, что Ригель на станции.- Генрих ответил. Марк же поковылял к коменданту станции, оставив отчет о вылазке за молодым сталкером.

-Ладно, мне ясно все.-Люден прекратил речь Генриха, не любил оправдания. Генрих же провел рукой по лицу, где его задел осколок. Рука в крови, Генрих не был удивлен, но за то убедился в том, что осколок порезал лицо не так сильно как предполагалось по ощущениям, но и не слабо как могло показаться на первый взгляд.

-О вылазке что скажешь? Какие новости со станций? И кто убил Фегелейна? Вообще, за пять дней отсутствия вас на станции явно что-то произошло на поверхности.-Герцог начал задавать вопросы и немного сменил тон, он стал более... вежливым. Генрих откашлялся, и заговорил:

-Новостей я сказать не могу. Может Липферт скажет что-то, он раньше на станцию пришел, а Ригель знает больно больше новостей. Про вылазку можно сказать много. Вылазка была тяжелой, группа шла без Липферта, он откололся в начале пути, и без него идти ясное дело было тяжелее. Еще, могу сказать что в районе между "Менделеевской", "Площадью Восстаний" и "Свободной" неожиданно обострилось присутствие Густавцев. При последних минутах ходьбы до станции нами был обнаружен броневик "Центурионеров", что нас насторожило. Часто шли бои, и была замечена колонна, уходящая со "Свободной" и идущая в сторону станции Чехов, "Школьной". Было отражено нападение мародеров, все были убиты. В ходе той драки Марк получил удар молотком по каске, но ему повезло, что ничего серьезного не случилось.-Генрих прервал доклад и посмотрел на Ульбу, которая творила подозрительное дело. Она обошла Людена вокруг, и порычала тихо, но озлобленно. На это внимание обратил и Герцог.

-Она у тебя нормальная? Извини что прерываю.- Герцог все-таки поинтересовался поведением собаки.

-Вы ей не нравитесь, она как сталкер.-Генрих непозволительно дерзко, даже сам от себя не ожидая выговорил, и на его лице появилось подобие улыбки. Герцог на это никак не отреагировал, но казалось, что его терпение скоро лопнет, и он отреагирует так, что мало не покажется. Генрих хотел уже побыстрее закончить.

- Ещё, мне кажется, что в районе орудует сбежавший недавно из тюрьмы Эрих Лотар. Мне это подсказывают атакующие Густавцы, которые при атаке не считались с нашим огневым превосходством, и шли под пули.-Генрих проговорил одну из мыслей, и тут же пожалел об этом. Люден внимательно посмотрел на Генриха.

-То что они так атаковали ещё не значит, что их загипнотизировал Эрих.-Люден не хотел верить в это, но приходилось. Эрих раньше орудовал рядом со станциями "Фиол", но постепенно смещал свое внимание на север, в сторону "Надзорников" и "Густавцев". После, там его подогнали сталкеры, и он решил сменить место деятельности и ушел к станции "Белентбергский Сад" где и до сих пор пропадают сталкерские группы. Пропадали и продолжают пропадать там группы всех фракций. Даже непобедимые "Центурионеры" теряют своих сталкеров недалеко от этой станции, конечно, пропажи случаются редко, но они распространяются и дальше этой станции. Раньше все думали, что там орудует стрелок, или маньяк какой, но все оказывалось намного хуже. В район той станции переселился Эрих.

То что докладывал Генрих неприятно удивило Людена, так как он знал, что если Эрих начнет двигаться на юг, со своей станции и "Садика", то могут начаться серьезные проблемы, и будут пропадать сталкерские группы... много сталкерских групп и скорее всех фракций.

-Но это лишь мои предположения. нельзя точно сказать появился ли Эрих у нас или нет, хочется верить в лучшее. Так же, мне доподлинно известно, что на станции Свободная произошел переворот, и их действия непредсказуемы. Так то от лица одного из жителей станции, как передавал Липферт, просьба резко на это не реагировать, по причине того, что станция борется со старым режимом, а сторонники последнего, провоцируют соседей станции, чтобы помешать основанию на ее территории нового государства.-Генрих рассказал самое интересное о их вылазке и передал доклад от Липферта.

-И мне. Насчет переворота, я поговорю с нашими дипломатами, они разберутся. Не переживай в общем-то.-Люден согласился со словами Генриха, и взял на рассмотрение новость о новом станционном государстве. Выглядело это странно, чтобы Люден говорил так коротко, он предпочитал длинные словесный очереди, которые словно выбивались отпечатком в голове. Но сейчас он ответил коротко "И мне". Редкость.

-Больше ничего?-Генрих ожидал этого вопроса от заместителя руководителя сталкерских групп, и подготовил ответ заранее.

-Было несколько стычек недалеко от нашего маршрута, а так же были замечены войска Анархов и Веганцев.

-Это ясно, они давно грызутся, несмотря на то, что коалиция единая, между ними иногда происходят скандальные происшествия. Хорошо, что вам удавалось избежать их огня.-Люден удивлял все больше проявляя нечто вроде беспокойства и радости, что плохого не случилось.

-Нет, не совсем, под огонь мы попали, но даже никто из нас ранен не был. Повезло.

-Согласен, повезло. Как со стрелками?-Люден задал еще один вопрос. Генриху стало это надоедать, но он переубеждал себя, что так и нужно.

-Со стрелками все более-менее спокойно, есть может двое, но по улицам ходить можно особо не напрягаясь.

-Рисковано - Люден неодобрительно фыркнул.

-Мы внимательны к этому всему. Стрелок от нас не скроется, а снайперов, тут не водится вовсе.

-Откуда ты знаешь? - Люден улыбнулся. Генрих был удивлен от такого неожиданного сочетания слов и улыбки, но ответил на вопрос Людена:

-Если бы здесь были снайпера, сталкеров бы здесь не было. Может они бы и были, но их количество бы уменьшилось, что явно не пошло бы нам на пользу. Смерть всегда плохая вещь.

-А Ганджа?

-Ганджа свой. Он на станцию раньше нас приходил. Скажу то, что как мне кажется, он собирается примкнуть к нам, но не совсем... официально. Мы пытались быстро добраться до станции, бежали как никогда не бегали, Ганджа отстал, но уверен, что он скоро придет-Генрих ответил на резкий словесный выпад Герцога.

-Это хорошо. Такие люди нам нужны.-Люден перемялся с ноги на ногу.

-Все. Основное рассказал, я могу задать вопрос? - Генрих с надеждой посмотрел на уже уставшего Людена.

-Да. – Герцог ответил абсолютно равнодушно.

- Почему вы, не выделили нам броневик с самого начала?!

- Все были заняты, а когда вы ушли, то освободился Йон, к вечеру он встретил вашего Липферта и отряд Густавцев, что кстати, очень подозрительно.

- Мне не кажется, что здесь есть что-то подозрительное. Но одно очень интересное обстоятельство заставляет меня у вас спросить.

- Спрашивай уже быстрее. – Люден ритмично затопал носком туфли по мраморному полу станции.

- Почему вы нас так ненавидите? Вы явно хотите нашей смерти. Почему вы не могли подождать, пока какой-нибудь из броневиков освободится и отвезет нас на Свободную?

- Тогда была дорога каждая секунда, в отличии от человека. Так что мы отправили вас, а потом на всякий случай и Йона, передвигаясь по одному и тому же маршруту у вас было бы больше шансов встретится по дороге туда, или обратно.

-А еще меня смутило ваше «Подозрительно», что рядом с Липфертом оказалось несколько Густавцев. Он просто наткнулся на них несколькими минутами ранее, а они его заметили, при попытке бежать он ввязался в бой, из которого, без нашего броневика, он бы победителем не вышел.– Генрих оправдал своего друга и согрупника

- Ну что, одним больше, одним меньше все равно, после войны мы станем жить намного лучше, а потери восполнятся очень быстро.

- Если вы продолжите так относится к сталкерам, долго вам на посту не продержаться. – Сказал Генрих с нескрываемыми нотками отвращения.

- Теперь ты можешь идти, только лицо в порядок приведи. Шрамы красят мужчину, но не царапины, хоть и глубокие.- Люден отправился по своим делам, оставив Генриха наедине с Ульбой, которая все время молча слушала их разговор, не подавая о своем присутствии какого либо знака кроме своего видимого присутствия. Когда Герцог скрылся, собака завиляла хвостом, А Генрих, ухмыльнувшись, почесал собаку за ухом, от движения мышц лица, рана нанесенная осколком заныла.

- М-да, нехорошо. Да и как мы Фегелейна потеряли...- Генрих тихо заговорил вслух, нарушая тишину возле центральных колонн. На станции было тихо. Вроде утро, а тихо... Некоторые люди сновали туда-сюда по станции, занимаясь своими привычными делами, ели, пили чай, играли в шахматы, и в карты. Генрих прислушался. Шум станции резко ударил по ушам.

-Вот это да... однако.-Генрих удивился. Причиной этому могла быть брошенная Густавцем граната, но Генрих отчетливо слышал всех сталкеров и Людена. Даже шум станции был другой.

-Чудеса не прекращаются. Пусть, мне надо отдохнуть... Фегелейн... как-так то...-Генрих загрустил вновь. Еще не зажил шрам от потери Йозефа, так ещё и Фег. Генрих понимал, что война жестока и всех не пожалеть, но ему было горько за каждого мертвого человека. Если он убивал кого-то в перестрелке, то только потому, что стреляли по нему. Сам бы Генрих никогда бы не стал убивать человека. Даже вреда причинять не хотел. Пацифист.

На станции прошел день. Сталкеров определили на отдых, чем они и воспользовались, переводя дух после вылазки. На поверхность поднялся один сталкер, чтобы найти раненого Фегелейна, но по какой-то неясной причине не возвращался уже довольно долгое время. Постепенно на станции наступал вечер, прозвучал свисток, оповещающий о конце рабочей смены. В считаные секунды все работники станции, от поваров до обслуживающих тоннели ремонтников покинули свои рабочие места и разбрелись по станции. Некоторые из них уходили в перегон, на "Ярославсую", а кто-то в перегон на "В.Г.К.". На станции постепенно становилось было громко, но через пару минут вновь воцарилась тишина.

На станцию с поверхности пришел человек. Об этом свидетельствовал шум возле поста при входе на станцию. Это был Ганджа, вернулся он позже, и без видимых повреждений. Его настолько ценная и хорошая броня пришла в негодность, но при том спасла ему жизнь. К Гандже присоединились трое сталкеров. Двоих Генрих знал, Кюно и Лемберг, а третий был странного вида, его шинель обгорела, и была порвана в нескольких местах. Не смотря на запрет тот сталкер не выпускал сигарету изо рта. Было странно, но сигареты, которые он курил, горели поразительно долго, и наверняка были ценной находкой.

-Стоит идти...?-Генрих задал сам себе вопрос, но силы после того марафона поисчерпались, и ноги предательски сильно болели. До свистка, оповещающего о конце смены, Генрих ходил помогать своему знакомому Павлу Маценичу, человеку обслуживающему механизм откачки грунтовых вод. Сейчас Генрих уже хотел направиться на заслуженный отдых, как заметил эту компанию.

-Не мое это дело.- Генрих твердо решил, и пошел пойти отдохнуть. По дороге он встретил коменданта, который уже пропустил впереди себя группу, прежде чем зайти в столовую.

- О, кто пришел. Генрих Остер? – Комендант подошел к сталкеру, который посмотрел на него блеснув глазами.

- Здравствуйте, Гер. Комендант.

- Хорошо, что еще не забыл мой чин. Вас Люден, стал так часто гонять, меня это настораживает, если что, я приму меры. – Комендант неумело подмигнул. Генриха этот факт немного обрадовал, ведь теперь, возможно, что группа будет отдыхать один цикл среди остальных, и «непредвиденных» выходов у нее случатся, в ближайшее время не будет.

- В столовую подкрепись сходи, а то наверняка после вылазки есть хочешь. – Комендант был сочувствующим человеком, в отличии от Людена, которому было абсолютно плевать на жизни сталкеров.

- Нет, я бы поел, но сейчас я больше хочу спать, можно ли мне как-нибудь поступить со своей порцией, дабы получить выгоду? – Генриху было обидно, что он отказывается есть в угоду сну, в тот момент, когда для него еда уже приготовлена.

- Ты можешь ее съесть. – Комендант отрезал.

- Можно я тогда возьму ее к себе?

- Как хочешь, сегодня ты должен отдохнуть, можешь взять порцию себе. – Комендант удалился. Генрих вошел в столовую, подошел к раздающему и попросил свою порцию, раздающий ненадолго удалился, и вернулся с простой банкой мяса с гречкой. Генрих возражать не стал, и стараясь идти быстро и мимо остальных людей, стараясь не наталкивать их даже на самый короткий диалог, двинулся к комнате. Когда Генрих подошел, он увидел что Ульба уже стоит у входа. Генриха этот факт приятно удивил, и тот вошел в комнату. Зайдя в средних размеров помещение, где было две двухъярусных кровати, на каждого члена группы. В дальнем углу комнаты красовался шкаф. Вещей в нем было не так много, да и использовался он для разных целей. Как буфет, как гардероб, или как место, куда можно положить принесенные с поверхности вещи, которые по сталкерскому праву были оставлены нашедшему, например книги. Было две тумбочки, на полу был постелен ковер. Однажды на одной из многочисленных вылазок 14-ой группы, Марк заметил, что в одном из домов сохранился ковер, да и много еще чего. Этот дом он пометил на карте, собрал из него некоторые вещи, а после вытащил оттуда и ковер. Как пришел на станцию с кучей добра, вместе с группой, он отдал карту с пометкой Людену, и тот отправил туда уже две группы, и они обчистили тот дом, принесли много, и столы, и стулья, даже один шкаф. Ковер был узорчатый, прямо как из Дворца какого-нибудь древнего султана или Эмира ближневосточной страны. Генрих снял шинель и кеды, прилег. Горечь не хотела его отпускать, и еще голова разболелась. Он должен был еще много чего сделать. Осмотреть и обслужить экипировку, помыться, пойти перекусить, но сейчас, он не хотел даже открывать глаза. Чувство неопределенности, жалость за такую смерть двух людей, которые он мог бы, и предотвратить, давила. Сталкер постепенно терял конкретность мыслей и погружался в дрему, а усталость после вылазки ускоряла процесс. Перед сном сталкер решил, что нужно окончательно успокоиться и смириться со всеми лишениями, как советовал Ганджа. Как только Генрих нашел своеобразные лазейки, сталкер обошел мысленные отряды горечи и прочих негативных эмоций в котел и разбил совместным огнем со всех сторон. Со спокойными мыслями, спокойно и тело, которое уже расслабилось, и постепенно входило в фазу сна, пока Генрих своими мыслями не давал своему телу успокоиться окончательно.

Вылазка оставила неизгладимые впечатления, которые некоторые утопили в алкоголе, или забыли бы другими путями. Но Генриха это не касалось. Он был сталкером, и просто человеком, который ни под каким предлогом не стал бы связываться с сомнительными вещами и удовольствиями. Сталкер предпочитал справляться с подобными ситуациями как эта сам, и без сторонней помощи, и иногда у него это получалось, как сейчас. Потому, вместо того, чтобы сейчас мучатся от бессонницы и дилемм, Генрих спал. Не так конечно крепко, как сам пожелал бы, но все равно, такой сон его устраивал тоже.

Сталкеры сделав свои дела, пошли в столовую. Липферта уже обработал лучший станционный медик, а Марк отчитался о вылазке коменданту и командиру сталкерских групп, Липферт дополнил доклад. Последний проявил соболезнование по поводу потери одного из членов отряда, и отправил Марка перекусить, сказав, что порцию для вернувшихся сталкеров приготовили заранее. По дороге в столовую, Марк встретил Липферта шедшего из лазарета с повязкой на плече. Оба пошли принять пищу, и после ужина, они быстро сходили ополоснуться, смывая пыль поверхности. Липферту приходилось делать это осторожно, чтобы не повредить повязку с небрежным, но профессионализмом наложенную медиком станции. Марк же, как ни в чем не бывало, скинул грязную одежду и принялся ополаскиваться водой из резервуара. Душевая была переоборудованным техническим помещением. Пришлось приложить внушительные усилия, чтобы сделать из пустой, но большой комнаты хоть подобие душевой. Выглядела она аскетично: Узкие закрывающиеся кабинки с душевым оборудованием, шлангами полотенцами и подобным, пол был жесткий, бетонный, в кабинках были отводные отверстия, для отхода уже непригодной воды в стоки. Помывшись, сталкеры отправились на отдых. Липферт вошел в сталкерскую первым, заметив, что Генрих перепутал кровати и лег на нижнюю койку слева, которая принадлежала ему, конечно, возмутился и было хотел будить заснувшего, не помывшегося сталкера, но Марк махнул рукой показывая мол: "Оставь его в покое". Липферт смирился, и начал снимать уже надоевшую шинель, и кеды. Марк снял форму, потянулся. Когда Марк поднял руки вверх, послышался довольно громкий хруст его суставов. Марк, почувствовав облегчение, и уже сняв форму и оставшись в станционной одежде подтянулся, и залез на верхнюю койку, что над Липфертом, местом которое сейчас занимал Генрих. Липферт же улегся на место Генриха, и растянулся на кровати, почувствовав забытые на время вылазки приятные ощущения. Но не хватало Фегелейна. После отбоя Фегелейн рассказывал очень интересные истории из жизни, как служил он в Армии, как они с одноклассниками вытащили с соседнего двора яблоки, обчистив полдерева. Та история им запомнилась больше всего. Но сейчас все молчали. Понимали, что сейчас лучше ничего не говорить, да и не о чем. События последней вылазки вспоминать не хотелось, Фегелейн был неотъемлемым членом группы, и сейчас без него стало как-то пусто у всех. Внутри каждого теплилась надежда на то, что Фегелейн придет сам, или ему помогут. Рана дробящая ребро... в принципе жить можно, как говорилось ранее, но рана тяжелая...Со временем Тишина наполнялась сном, Марк засыпал, а Липферт вспомнил про такую штуку как бессонница, и сон к нему подло не шел. Собака, все это время сопровождающая Генриха спокойно улеглась на ковер и сладко спала, в то время как Липферт мучался от бессонницы.

Эрих смотрел за развитием событий. Такое себе зрелище, как думал Эрих. Ивано и Маль приближались к группе, и по его расчетам должны были пройти мимо, на другой улице. И вдруг Сталкер-Маг почувствовал то, что раньше не чувствовал. Чувство... некой усталости, отрешенности. Эрих отвлекся от своих ощущений-Они не так важны-Подумал Лотар и вернулся к слежению за обстановкой. Петар наверху выстрелил, а Ивано и Маль кинулись на группу, перейдя по подворотне, чего Эрих не хотел. Они как... с цепи сорвались, они не слушались его воли, и открыли огонь по группе. Эрих пытался как-то взять ситуацию под контроль, но все его попытки были тщетны. Он и раньше понял, что они больше ему не подчинялись. Но сейчас его охватила волна удивления. Они не были у него под контролем, но выполняли приказ, о котором Лотар просто мимолетно подумал, даже не обратив на него внимания.

-Что же случилось..?- Теперь Эрих впал в недоумение. Упер руки в боки. Ситуация окончательно ушла из под контроля. Лотар потерял всех подчиненных, а ещё и повредил объект интереса - 14-ую группу. Как только взорвалась граната, кинутая Малем, Эрих подумал что было конец, все кончено, группа которая его заинтересовала уничтожена. Но вопреки всему, ранениям и прочим последствиям взрыва гранаты, усталости, и много чего ещё, сталкеры поднялись. Не все, раненный член группы, потерявший сознание оставался лежать. Ему повезло. Все осколки пошли поверху в его сторону, в то время, как некоторые осколки полетели вниз и поранили упавших на землю, дабы обезопасить себя сталкеров.

В настроении Эриха прошли перемены. Недоумение и удивление сменило огорчение и разочарование. Он продолжал пустым взглядом следить за сталкерами. Недалеко от них показался броневик, Эрих его слышал, но ему, находящемуся на отдалении от опасности было все-равно, а вот сталкеры, то ли из-за взрыва рядом с собой и ранее произошедшей перестрелки шума не услышали. Шумел тот броневик несильно, ехал медленно. Эрих присмотрелся.

-Чья конфетка едет...?-Эрих хорошо знал обозначения. Этот броневик принадлежал Центуриям. Эрих прыснул от смеха.

-Обзавелись техникой, а главное какой!- Саркастично, для себя пошутил, даже не таясь. Конечно из укрытия он не вылазил, но пошутил довольно громко. Шутки эти понимал только он. Мало людей могли бы понять Эриха, но ему и не нужно, он привык шутить с собой, и его вполне все устраивало, как всегда. Кому как не Эриху было знать, что броневик, проезжавший мимо, принадлежал Центуриям. Раньше, они представляли из себя угрозу, были символом силы преступности и дезертиров, коими себя не считали. Эрих думал, что Центурии, несмотря на свою силу, сгинут впервые дни. Они предали его, и потому он изменил свое отношение к ним, вчерашние друзья стали сегодняшними и скорее даже завтрашними врагами, которых победить даже всем соседям не удавалось. Он больше не считал себя Центурионером, он считал себя собой.

-Раньше я бы за вас радовался, но теперь вы мне никто.-Эрих стал наблюдать за ситуацией, которая потеряла такой сильный накал после взрыва гранаты брошенной на дорогу, но которая вновь начала накаляться из-за появления такой вот махины, и причем с таким обозначениями, которые явно не сулили ничего хорошего. Одному из сталкеров 14-ой группы удалось поставить дымовую завесу. Он закинул шашку, судя по всему импровизированную, на борт машины. Попал сталкер хорошо. Обзор был перекрыт, а машина теперь несла за собой шлейф дыма. Сталкеры дали деру. Спустя примерно десять пятнадцать секунд такого бега сталкеры пронеслись мимо, Эрих проводил их взглядом.

-Не так все хорошо у вас и закончилось. Вон, человека потеряли.-Лотар говорил так, как будто сталкеры могли его услышать. Группа была уже далеко.

-Быстро они бегают. Даже с осколочными ранениями.-Эрих неслышно похвалил группу, и пошел в комнату, где у него лежал рюкзак со съестным. То что он увидел, не смогло испортить ему аппетит, Эрих выделялся этим среди многих- Не брезгливый. Завтрак - самый важный прием пищи в сутки, и это знает каждый. Не всегда получается хорошо позавтракать, но получается поесть в другое время дня.

-Как по поговорке.-Эрих вытащил из рюкзака банку с тушеной говядиной, добыл недавно в одном из складов, которые ещё не разнесли сталкеры и другие сомнительные личности. С того склада Эрих вытащил немало, но ничто не вечно, и постепенно еда кончилась. У Эриха было еще три банки, следовательно, сыт он будет еще в течении трех дней при хорошем стечении обстоятельств. Вода у Эриха была с собой, несколько фляг и стеклянный бутыль из под какого-то напитка, этикетка оторвалось и вспомнить что там было Эрих не мог, да и не надо было. Там была вода. Воду в городе достать было местами легко, а местами просто невозможно. Например, недалеко от "Свободной", "Площади революций", "Школьной", "Безымянки" и дальше по ветке воду достать можно было легко. Рядом река, в которой вода хоть и для питья не подойдет из-за загрязнений, но после фильтрации она вполне себе пьется на станциях. Кто-то рассказывал, что на "Кузнецкой" станции, которую контролируют "Дикие" Смогли фильтровать грунтовые воды и использовать их для своих нужд. "Как?"- на этот вопрос многие пожимают плечами. Может байка, может правда. Эрих в этом убедится пока не мог-Возле станций Диких не ходил. С этой... легендой связано и то, что и другие станции, соседние с "Кузнецкой" тоже собирают грунтовые воды, фильтруют и используют, даже продают, с чем Эрих, да и другой сталкер, который не ходил к Диким сказать не мог. Может местных и себя они и грунтовыми водами поили, а до центра города эта вещь не доходила. На "Менделеевской" тоже воду фильтровали. Установили там специальные установки, и откачивают грунтовые воды, и иногда часть воды с реки набирают и им везут, на станцию, там она фильтруется и за какие-то деньги и прочий провиант поставляется всем прилегающим станциям. Вообще на каждой станции было ответвление где грунтовые воды фильтровались. Фильтровали такое количевство, которого хватало всем, и не больше, потому что тогда приходилось бы увеличивать затраты, закупать или производить дополнительное оборудование что было нелегко, но вода на станциях была, за редкими исключениями, вроде Фабричной, что на краю города. Странным было в той воде то, что она была всегда темного цвета. Эта странность внушала недоверие и отчуждение, потому воду на Фабричной закупали, и причем в довольно больших количествах. Про наличие большого запаса воды на Менделеевской Эрих точно знал, так как жил он какое-то время недалеко от этой станции, пока окончательно не перебрался на "Белентбергский Сад". Эрих вспомнил про воду и про то, что она есть, но запас не бесконечен и возможно, что скоро ее запасы придется пополнять.

-Обед, вечер и завтра будут позже, живем как есть.-Так Лотар часто говорил себе, когда чувствовал некую неопределенность в будущем. Эта фраза его как-то успокаивала, и он жил настоящим, стараясь вспоминать о прошлом только, когда настроение есть. В предвкушении, Эрих вскрыл ножом банку, и приготовив ложку, которую носил во внутреннем нагрудном кармане куртки, завернутую в небольшой мешочек. Принялся за еду. Вкуса он не замечал, хотя ел не так быстро. Естся-Естся, не горчит не пересолено не испорчено, значит что все в полном порядке, вот и хорошо. Через десять минут банка была чиста, а Эрих и его желудок- довольны.

На улице было тихо. Подозрительно тихо, учитывая, что недавно в этом районе показался броневик Центурий. Узнай об этом Легионеры, они бы тоже присоединились к общему "веселию", а именно к альянсу против Центурий, и тогда бы этим бандитам бы не поздоровилось. Неизвестно до конца, может с помощью Легиона бы и удалось победить столь сильного противника, а может быть и нет, и потери бы несли уже не только Грифонцы, Чехи и Свободанцы-Зеленые, но и далекий, и не имеющий общей границы с Центуриями, Легион. Эрих решил покинуть место своей дислокации, и пойти в сторону "Гебельбера". Там был ещё один "сад" более богатый чем "Белентбергский", там, рядом ещё ботанический институт вроде был, и там у Эриха было еще одно временное убежище. Вот там, недалеко от того дома, где Эрих когда-то провел день, переводя дух после перебежки, в саду, росли растения для опытов, или росли в результате этих самых опытов и практических работ. Институт был основан давно, там окончили обучение многие такие Грознавские ученые, например: Крапенко Масур Евгеньевич, вывел новый сорт яблок, которые обладали развитой корневой системой, широкой кроной и были довольно высокими, имели вкусные и большие плоды, которых вдобавок было много. (Данный сорт растения был выдуман Автором) Назвал Ботаник свой сорт по имени своей дочери-Алисы. Потому яблоки назывались Алисками. Данное название породило много анекдотов, и насмешек. Данный сорт старались вырастить и в других местах, но почему-то не удавалось. Конечно, кое-где они росли, и давали хороший урожай, но большой количество засадить не получалось. В Прожье, было три таких дерева, и все они росли Гебельбергском саду. В том саду не вели перестрелок и боев- боялись повредить народное достояние. "Старые города", порой разрушали артобстрелами, и минометами, боями и взрывами гранат, но сад, где росли эти редкие деревья, берегли, кто-то даже организовывал за ними уход. Эрих собрался.

-Оружие надо забрать у Петара. Ему оно больше не понадобится, и похоронить его надо, а то будет так и лежать на этаже, смердеть на весь дом.- Эрих поднялся по лестнице наверх, зашел в комнату, где сидел его "Стрелок". Зайдя в комнату, он увидел неприятную картину. Петар лежал с пулевым отверстием в голове, последствия от попадания залили пол, и попали на стены. Винтовка Петара осталась опертой на стену, когда он успел упереть винтовку, и зачем?-Эриху было непонятно. Его озадачило то, что убирать этот беспредел будет тяжеловато. Другого человека бы например, станционного "баклажана"(Человек не уходящий в тоннели или на поверхность, и ведущий свою жизнь только на станции). Такого бы вывернуло прямо на пороге этой комнаты, где лежал убитый. Никому, кроме людей с серьезными отклонениями в психическом здоровье бы не понравилась эта картина. Эрих хоть и был небрезгливым, но взял тело он не с первого раза. Через некоторое время Петар лежал в земле внутреннего двора, в этом доме Эрих хранил лопату. На месте смерти, Эрих поставил крест. Сам Лотар позиционировал себя как атеиста, но и к другим религиям относился с уважением. Петар-Видоизменённое славянское имя, следовательно, Эрих предположил, что Петар был христианином, не смотря на то, что в Богемии подавляющее число граждан было, скорее всего были бы христианами, если бы не закон о религии, принятый когда-то Грознавским канцлером, Эрих все-равно смотрел на имя.

Теперь Эрих был более-менее доволен. Тело убрано, погибший подчиненный похоронен, похоронен по христианскому, наверное, обычаю. Эрих не делал чего-то особенного. Вырыл неглубокую ямку в земле, погрузил тело, закопал, из двух досок смастерил крестик при помощи гвоздей и вставил в землю над могилой. Перед тем, как похоронить Петара, Лотар взял его личные вещи. Помародерил. Трупу портсигар ни к чему, и шинель тоже. Обозначения и тряпочки Эрих снял. Мало ли пригодится позже. Вновь поднявшись на этаж, Эрих взял подпорченную кровью убитого винтовку осмотрел, почистил тряпочкой и поставил её в тайник, где было и несколько других орудий. Собравшись, умывшись, и полностью укомплектовавшись, Эрих пошел на прогулку к следующему убежищу. Дорога туда оказалась быстрой. Даже учитывая, что Эрих не особо быстро шел в этот раз.

Лотар добрался до своего убежища. Оно представляло из себя трехэтажный дом, который ранее был на один этаж выше. По ряду причин дом стал на один этаж ниже, а обломки что остались после такой деградации, разгребали местные чтобы улучшить себе жизнь. Сейчас же местных тут не было. Почему –то, с появлением Эриха Лотар, в домах по соседству жителей стало намного меньше. Особо Эрих по этому поводу не заморачивался. «Ушли, значит ушли, скатертью дорога, мне же места больше». Войдя в здание, Эрих присел в кресло. Расслабился.

-Эх, так кофе не хватает. - До войны это не было проблемой, кофе был импортным продуктом, привозимым из бывших Английских колоний. Сейчас еще, наверное, где-то можно найти баночку кофе, но это будет либо старое кофе, хотя вряд ли оно может постареть, но во всяком случае, даже если кофе и осталось в Богемии-Чехии, то в небольших количествах.

Эрих отдыхал, и раздумывал по поводу группы 14 и сегодняшнего случая. Конечно, Эриха огорчало, случившееся сегодня. Потеря одного из членов группы 14, смерть всех вчера приобретенных подчиненных, и потеря контроля. Последнее Эриха волновало больше всего. Неужели он опять слабеет, и скоро потеряет свою силу? Как тогда, перед арестом. Или это все просто единичный случай?-Сам Эрих на этот вопрос ответить затруднялся. Поскольку с Группой 14 у него пока не задалось, да и с задания они уже вернулись, Эриху нужно было чем-то себя занять. Он решил отомстить. Отомстить Центурионерам за обиду, причинённую ему в далеком прошлом. Отомстить за то, что они оставили его на растерзание Ландверу... Тогда Эрих поднялся из кресла, размялся, ноги успели отдохнуть от перехода и тогда Лотар твердо решил, что пойдет к Гебелбергскому саду, где его могли встретить члены Институтской общины. Там было более-менее спокойно, несмотря на близость со станциями Центурий. Да и простирался сам сад довольно далеко, и ближайшие его окраины, небольшие скверы и парки выходили довольно далеко от самого здания Института, но выглядели все равно опрятно и красиво. На одной из окраин этого района поселились студенты, заняли район, небольшой, но все-таки, и держались вместе на протяжении войны. Они отражали нападения бандитов, и прочих нежелательных элементов, но на большой арене, они держали нейтральную позицию ко всем. Были среди них и индивиды, которые хотели подговорить остальных присоединиться к той, или иной фракции, но их действия, громкие возгласы не возымели успеха. Потому и до сих пор Студентская община остается нейтральной, и все так же, дружным коллективом они следят за растениями, и помогают местным жителям, да и соседним районам тоже, они все так же отражают нападения бандитов, желающих наживиться на имуществе Института.

Сейчас Эрих шел туда. Пешком километров пять с половиной, не больше, но и Эрих мог дойти до них быстрее. По пути никаких препятствий и проблем не возникало, да и по дороге расслабляться не стоит, возле станций Легионеров спокойно, но это не надолго, ведь Эрих постепенно удалялся на Север, в сторону первой станции а его пути "Школьной", куда недавно шла целая колонна, а потом и "Менделеевской", где Эрих мог пополнить запасы провизии, а потом уже прийти к общине Садовников, как еще называли Студентскую Общину Ботанического Института Имени Гебельбера Вииса. На пути к их общине у Эриха было несколько небольших опорных пунктов.

-Зачем Ты туда Идешь?- Ветер зашептал со стороны построек. Эрих решил ответить, так было как-то легче коротать дорогу.

-Ответ прост- месть. Меня предали мои сослуживцы, братья... когда-то с ними был и Ганс, которого они похоронили в одном из рейдов на общину Густавцев, еще до войны. Меня арестовали, собирались казнить, но не тут то было. Я смышлен и я сбежал. Ради чего?-Ради мести. Они предали меня, они просто кинули меня Ландверу на растерзание и глазом не моргнув. А я буду, не моргнув уничтожать их сталкерские группы и отряды. Одному это делать сложно, а вот если я смогу "Договорится" с кем-то из Садовников, то... вполне возможно, что у меня появится хорошее подспорье. Ответ на вопрос получен?-Эрих почему-то остановился и посмотрел по правую руку, на разрушенный дом, с фасадом рухнувшим внутрь постройки. Ветер подул Сталкеру в лицо, можно было сказать, что ответ принят, и рассмотрен. Эрих знал, зачем туда идет, и был уверен в своих намерениях. Ещё раньше он хотел туда пойти. Но раз дел с группой пока не предвидится, можно и вернутся к планам, которые Эрих постоянно откладывал. Пора, пора показать Центурионерам что он о них не забыл, как и не забыл об их поступке, об их предательстве. Сейчас он идет отплатить им той же монетой. Эрих представил их лица, когда они узнают, кто есть на самом деле сбежавший Маньяк со станции «Белогвардейская»... Представил страх на их лицах, представил, как они судорожно мечутся по станции, собирая группы охотников за ним.

-Возможно ли мне что-либо сделать?-Эрих задался этим вопросом впервые, подумал... и не нашел на него ответа. Скорее он бы сказал «Пока никому не удалось». И он бы сказал правду. Но и вправду, пока не нашлось кого-то, кто смог бы причинить ему вреда кроме него самого. Пока что...