Часть 5.
Гитара. Боюсь признаться, но мне безумно нравится играть на ней и петь. А ещё я вспомнила, или придумала, — сама не знаю, — пару новых песен.
Ужасно хочется показать свой талант всем глэйдерам. И сегодня, кажется, идеальный день для этого. Прибыл новый новичок, а значит, вечером будет праздник. Вот там-то я и выступлю.
Поэтому я вкалывала на этих проклятых плантациях с семи утра! Чтобы пораньше закончить и успеть отрепетировать три песни. Было бы ужасно неловко сбиться на полуслове.
Закончив работу, я отчиталась перед Ньютом и Алби и, сияя от радости, побежала в своё любимое место, не забыв гитару.
Усевшись под деревом на краю Глэйда, где почти никого не бывает, я снова и снова репетировала песни.
...«Трудно дышать, грохнусь вот-вот
Когда проволоки гнут прямо в живот
Ты мой худший кошмар, демоны врозь
Ты как солнечный луч ранишь насквозь»...
...«Моя любовь, сегодня нам придётся умереть.
А смерть придёт и будет в карие глаза смотреть.
И будет гром, кислотный ливень, ядовитый мрак.-
Когда в тебя влюблялась, было всё примерно так.»...
...«У нас была не любовь, это было насилие
Твои чувства холоднее, чем погода в России
Решил выстрелить первым - теперь по снегу неси меня
Мои руки холоднее, чем погода в России»...
***
Солнце начало скрываться за стенами Лабиринта. Песни выучены наизусть, словно молитва, и празднество начинается. Пора.
Страшно до жути. А вдруг меня осудят?
Нет. Это же мои глэйдеры! Шанки! Они — моя семья, а семью не судят. Они в любом случае меня поддержат! Особенно Чак, Минхо, Итан, Бен и, конечно же, Ньют.
С опаской, пряча гитару за спиной, я начала потихоньку приближаться к праздничной суматохе. И тут... откуда ни возьмись...
— Бу! — выкрикнул кто-то у меня за спиной, хватая за плечи.
От неожиданности я вскрикнула, инстинктивно прижимая гитару к себе.
Минхо.
Да что этот придурок вытворяет?!
— Ты что творишь?! Совсем сдурел? А если бы я тебя этой гитарой по башке огрела?! — прошипела я, указывая на инструмент. Ну и позорник!
— Во-первых, не огрела бы. Силёнок не хватило бы. А во-вторых... зачем тебе эта гитара, и куда ты её тащишь?
На его первые слова я чуть не взмахнула гитарой, честное слово.
— Туда и несу! — кивнула я в сторону веселящихся глэйдеров. — А зачем — сейчас узнаешь.
Не дожидаясь ответа Минхо, я двинулась к своей цели. На этот раз никто не мешал. Но Минхо не отставал. Он шел рядом, с любопытством поглядывая на гитару.
— Ладно, признавайся, что задумала? — не унимался Минхо, шагая рядом. — Ты выглядишь так, будто собираешься ограбить банк, а гитара — твоё орудие преступления.
— Очень смешно, — буркнула я, закатив глаза. Волнение начинало захлёстывать меня с новой силой. — Просто хочу спеть пару песен.
— Спеть? Ты? — Минхо приподнял бровь, явно удивлённый. — Вот уж не думал, что ты поёшь.
— Есть много чего, чего ты обо мне не знаешь, — ответила я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри всё дрожало.
Мы подошли к глэйдерам. Все были заняты своими делами: Галли и большинство шанков снова устроили импровизированный ринг, и некоторые пытались побить рекорд Галли. Наивные.
Чак и Итан разговаривали с новичком, Ньют болтал с ребятами с плантаций, Бен что-то яростно рассказывал бегунам. Кто-то танцевал, кто-то пил пойло Галли, кто-то просто отдыхал.
Я села на одно из свободных брёвен. Гитара на моих коленях сразу привлекла внимание многих, в том числе и моих друзей.
— Что это ты задумала? — спросил кто-то из толпы.
— Решила вас немного поразвлечь. Скучно стало, — ответила я и, настроив гитару, начала играть первую из трёх песен.
Постепенно почти все затихли, уставившись на меня. Зажимая аккорд за аккордом, перебирая струны, я старалась не сбиться и не перепутать слова. Сердце бешено колотилось, но пальцы двигались уже почти автоматически.
Когда я начала петь припев второй раз, некоторые глэйдеры стали подпевать и хлопать в ладоши. Приятно.
Какое же облегчение я испытала, когда закончила первую песню, ни разу не сбившись!
Все вокруг захлопали и засвистели, показывая, что им понравился мой импровизированный концерт. Я даже немного смутилась.
— Воу, шнурочек! Ты и так умеешь? Обалдеть! — чуть ли не оглушил меня Минхо, который всё это время стоял сзади.
— Кхм, спасибо, — пробормотала я, краснея.
— Мия! Ты умеешь играть на гитаре? А можешь ещё раз сыграть? Пожааалуйста! — попросил Чак, сияя от восторга.
— Да, чудесно сыграла, — добавил Итан, улыбаясь.
Кажется, вечер действительно удался! Я улыбнулась в ответ, чувствуя, как волнение сменяется радостью и гордостью. Вдохновлённая тёплым приёмом, я начала играть следующую песню.
***
— «Выводишь маркером простые слова,
Ты ими разрисуешь всё моё тело.
«Держаться за руки, встречая рассвет,
Держаться за руки во время расстрела», — закончила я одну из песен, уже, наверное, раз в пятый, если не в десятый, и поставила гитару рядом с собой. — Всё, устала. Не могу больше. Пальцы болят.
Парни захлопали, обмениваясь довольными улыбками.
К слову, из всего Глэйда осталась только наша небольшая компания. Остальные уже видели десятый сон, лёжа в гамаках, а мы вот пели песни вокруг костра. Супер.
Но, должна признать, в этом есть своя прелесть. Что может быть лучше, чем посиделки с близкими людьми поздней ночью у костра? Я вот тоже думаю, что ничего.
— Как ты вообще пришла к тому, чтобы научиться играть на гитаре, да ещё и песни писать? — задал вопрос Бен, задумчиво помешивая угли палкой.
— Честно? Не знаю. Просто в первый мой... точнее, в первую ночь, захотелось рассмотреть гитару получше. Ну и в итоге песня как-то сама получилась... Я не знаю, чья она вообще. Словно я её писала, но в то же время нет... Вообще не знаю. А гитара... как будто что-то до боли родное и знакомое. Может быть, раньше я умела неплохо играть, — я пожала плечами, чувствуя, как странное, необъяснимое чувство охватывает меня всякий раз, когда я думаю об этом. — Будто какой-то кусок памяти вырван, и я никак не могу до него дотянуться.
— Да, странно это всё, — задумчиво протянул Ньют, глядя на пляшущие языки пламени. — Эта амнезия... как будто нас всех ограбили, лишили чего-то важного.
— А может, и не важного, — хмыкнул Минхо. — Вдруг там, до Глэйда, у нас была жизнь, о которой лучше и не вспоминать.
— Может, ты и прав, — согласилась я, обнимая себя руками. Ночь становилась всё холоднее. — Но всё равно хочется знать, кем мы были раньше, что любили, о чём мечтали...
— Может, когда-нибудь мы всё вспомним, — тихо сказал Чак, смотря на меня с надеждой.
— Хотелось бы верить, — ответила я, улыбаясь ему.
— А ты не пробовала... ну, не знаю... поиграть какую-нибудь мелодию из своей прошлой жизни? — спросил Итан, внимательно наблюдая за мной. — Вдруг это поможет тебе что-то вспомнить?
— Пробовала, — вздохнула я. — Но ничего не выходит. В голове пусто. Только эти три песни... словно застряли на повторе.
— Сыграй их ещё раз, — попросил Ньют. — Мне нравится, как ты поёшь. В твоём голосе... есть что-то... настоящее.
Я улыбнулась и взяла гитару. Пальцы, несмотря на усталость, сами легли на струны. Я закрыла глаза и начала играть. Мелодия лилась из-под моих пальцев, словно река, вырвавшаяся из плотины. Я пела, вкладывая в каждую ноту всю свою тоску, боль и надежду.
В этот момент я не думала о Глэйде, об амнезии. Я просто пела, и в этом пении была вся моя жизнь. Прошлая, настоящая и, возможно, будущая. И где-то глубоко внутри, под слоем забытых воспоминаний, что-то едва уловимо шевельнулось. Словно ключ повернулся в замке, открывая дверь в давно закрытую комнату.
***
В комнату к трём девочкам, Арии, Мие и Соне, перевели ещё одну девчушку. Она была старше их года на два, застенчивее и доверчивее.
— Привет... — прошептала голубоглазая, стоя на пороге комнаты с чемоданом в руках. За её спиной возвышался охранник в форме, с оружием на поясе.
Все три девочки разом перевели взгляд на новенькую.
— Привет! — Мия, как всегда, первая подошла к незнакомке, с широкой улыбкой протягивая руку. — Меня зовут Мия. А тебя?
— Я Тереза, — тихо ответила новенькая, пожимая протянутую руку.
Тереза была выше всех трёх девочек. Чёрные, шелковистые локоны обрамляли её лицо, а яркие, как чистое небо, голубые глаза и россыпь еле заметных веснушек придавали ей особый шарм.
Соня, держа Арию за руку, подбежала к Терезе и Мие.
— Здравствуй! А я Соня! — воскликнула она, тоже протягивая руку Терезе.
— Я Ария, — скромно кивнула третья подруга. — Приятно познакомиться.
— Мне тоже очень приятно с вами познакомиться, — ответила Тереза, её щёки слегка порозовели. Охранник за её спиной кашлянул, привлекая внимание. — Извините, — обратилась она к нему, — я могу поставить чемодан?
Охранник кивнул, и Тереза, пройдя в комнату, поставила чемодан у свободной кровати. Он был старый, потёртый, с наклейками из разных, незнакомых мест. Девочки с любопытством посмотрели на него, но ничего не спросили. Охранник, убедившись, что Тереза разместилась, повернулся к выходу.
***
Через пару часиков Алби проснулся и разогнал нас всех по гамакам.
Что ж... Я, конечно, не бунтарка, но и не всегда следую чьим-либо правилам... Уверена, что вы такие же!
Поэтому, когда я убедилась, что все уснули, я пошла... прогуляться по Глэйду, как бы странно это ни было.
Как уже выяснилось, бессонница — моя главная и, похоже, единственная подруга на все времена.
Первым делом я пошла к нашему небольшому озеру. Люблю посидеть около воды. На удивление, было не так уж и холодно, как час назад.
Как правило, долго сидеть на одном месте ничего не делая и ни о чём особо не думая, часто вызывает скуку. И поэтому я начала вертеть головой в разные стороны, пока не подняла голову наверх и не застыла, поражённая увиденным.
Так много звёзд... Я никогда не видела такого яркого и чистого неба. Десятки мерцающих точек рассыпались по тёмному полотну, словно кто-то пролил бриллиантовую пыль. Звёзды здесь, в Глэйде, казались гораздо ближе, чем где бы то ни было. Будто можно было протянуть руку и коснуться их. Это зрелище завораживало, гипнотизировало, заставляя забыть обо всём на свете. Я смотрела на звёзды, и в душе появлялось странное, щемящее чувство. Тоска по чему-то неизвестному, давно утраченному. И вместе с тем - надежда. Надежда на то, что когда-нибудь я всё вспомню. Вспомню, кто я, откуда и зачем я здесь.