Спасение и эпилог.
Мы пролетели 5 км очень быстро. Пауль уже молча сидел и видимо смирился со своей судьбой пленника. Подплывая к линии соприкосновения я подготовил "Ксюху" на случай если по нам откроют огонь, а я знал что откроют.
- Слышь Бойрман, мы уже подплываем. Я тут подумал может мне тебя у немецкого берега высадить, на кой ты мне? - решил подшутить я.
- Что правда? Я бы простил тебя за мои глаза. - он говорил уже обречённо, без эмоционально.
Мне стало так жалко этого немца, я понимал что он такой же солдат как и я. Но простить убийство Павла я не мог, да и у меня не будет доказательств того что я не шпион, если я освобожу этого немца. Я вспомнил слова Пауля, о том что понятие гуманизм мне незнакомо и совесть начинала меня сжирать.
- Пашу я тебе не прощу, но как говорится величайшая из добродетель это милосердие. - начал я. - Я высажу тебя на берегу немцев, но на большее не надейся.
Окровавленные глазницы уставились на меня полные казалось бы надежды, но что теперь там разглядишь. Ранение на спине продолжало болеть и мешало полноценному движению руки.
- Я тебя ненавижу Алексей, ты убил очень многих моих друзей, но в тоже время я благодарен тебе. - сказал Пауль.
Я не стал ничего ему отвечать. Мы уже приближались к линии фронта. Стоял приятный летний вечер. Он был несравним с тем, что я видел после ядерного взрыва. Природа цвела и пахла, казалось вот она мирная жизнь, но буквально в нескольких сотнях метров у же были окопы и поле брани. Честно сказав себе:
- Я устал от этой войны. За что мы воюем? - вслух сказал я.
- Мы воюем за свободу своей страны и народа. - отозвался Пауль.
- Вы то понятно, а вот я например за что? Зачем? - начал рассуждать я. - За интересы своего государства и обеспечение безопасности ССВЕ, так нам говорили перед походом на Польшу. Но Польша демилитаризирована, что мы в Германии то забыли?
- Ответ прост Алексей, государству нужно создать время для героев, чтобы потомки почитали и помнили наше поколение. Что бы воплотить свои империалистические амбиции, чтобы потом про этого правителя говорили : "Лучший эпизод в жизни нашего государства и лучший правитель." И каждый старается переплюнуть прошлого по заслугам. Одни уходят в небытие как враги народа, а другие остаются навсегда в истории.
- Возможно ты прав. Но про себя могу сказать, что я пошёл на войну не только из-за обязанности, но и потому что считал её игрой для взрослых, где можно легально убивать людей.
- Ты сильно ошибался... - почти шёпотом сказал Пауль.
- Наша встреча подходит к концу Пауль Бойрман.
Выведя его из лодки в 100 метрах от немецких окопов мы начали прощаться.
- Прощай Алексей. - сухо произнёс Пауль.
- Прощай прощай, надеюсь больше тебя не увижу. - с усмешкой сказал я.
И отчалил от берега. Дальше была достаточно жёсткая встреча. Начался обыск меня и катера. Потом трибунал на котором меня чуть не признали врагом, но знакомые товарищи и командир роты вступились за меня и рассказали о том, как я спас аж 14 танковых экипажей и 12 танков, то есть полный личный состав, почти... Только один экипаж не вернулся из той мясорубки, и это был мой экипаж. Мне дали Героя ССВЕ, но что толку от этой награды, я по сути остался один, слишком большую цену мне пришлось заплатить за эту медальку. После медицинского осмотра у меня выявили ряд проблем с психикой и отправили в отставку без пенсии и права восстановиться. Это стало ещё одним ударом в спину. Я решил поехать в родное Пашино село и там начать зарабатывать трактористом и пахарем, чувство вины тянуло меня туда, но его родные не держали зла. Я так и не нашёл свою любовь и прожил всю жизнь один.
1 мая 2080 года 13:00.
- Вот так вот меня на моём веку помотало, ахах. - сказал я.
- У вас очень интересная история жизни! Я очень вам благодарен что вы поведали мне её. - сказал молодой волонтёр, принёсший мне продуктов и пару биоимплантов.
- Всегда рад поговорить с кем-нибудь. - сказал я.
- А скажите, вы не знаете, что стало с Паулем Бойрманом? - расспрашивал волонтёр.
- А этот слепой немец? Нет не знаю, надеюсь он помер ещё тогда в 29.
- А ты всё такой же недоброжелательный.
Этот голос отпечатался в моей памяти навсегда я не мог его забыть как бы не пытался. Это был Пауль.
- Я думал ты мне с того света уже что-то лепечешь. - подшутил я.
- Смотри, я тебя ещё переживу! Ахаха. - не отставал Пауль.
- Самоирония это хорошо... Ах ты ж сукин сын, я думал ты навсегда ослеп. - удивился я.
На месте глаз у Пауля стояли два биоимпланта которые бегали туда сюда как глаза.
- Я рад что мы всё-таки встретились.