глава 3.
Дата: 222.2.28 Время: 9.36
— Посиди спокойно.
Врач был не злой и не добрый. Просто равнодушный. А еще непримечательный: среднего возраста, среднего роста, среднего телосложения, с короткими темными волосами. Томас закрыл глаза — проколов кожу, игла проникла в вену. Он так боялся этого каждую неделю, но боль длилась мгновение, а потом резко становилось холодно.
— Вот видишь? — сказал врач. — Совсем пустяк.
Томас покачал головой. После того случая с Рэндаллом ему не хотелось говорить. Спать и есть тоже. Вообще ничего не хотелось. Только в последние дни он начал понемногу приходить в себя. Любые мысли, связанные с прежним именем, приходилось гнать из головы — вдруг опять станут мучить болью. Пусть будет Томас.
Кровь, темная, почти черная, текла по узкой трубочке в пробирку. Зачем его опять колют, Томас не знал — анализы брали то каждый день, то раз в неделю.
Кровь перестала ползти, врач запечатал пробирку.
— Ну вот, с этим все. — Он вынул иглу. — Теперь в сканер, на мозг глянем.
Томас замер, грудь сжала тревога. Всегда, когда говорили про мозг, ему становилось страшно.
— Ну-ну, — сказал врач, заметив, что Томас напрягся. — Мы же каждую неделю смотрим. Обычная процедура — чего бояться? Надо мозговую активность отслеживать. Понимаешь?
Томас кивнул, крепко зажмурившись. Хотелось заплакать, но он лишь вздохнул поглубже.
Они прошли в другой кабинет, где стояло огромное устройство, размером, наверное, со слона, с трубой посередине и с торчащей из нее лежанкой.
— Залезай.
Томас проделывал это уже в четвертый или в пятый раз, спорить не было смысла. Он забрался на лежанку, лег на спину и уставился на яркие лампы.
— Услышишь постукивание, не пугайся. Так и должно быть.
Аппарат щелкнул, скрипнул, и Томас поехал в раззявленную «пасть».
* * *
Томас сидел за партой. У доски стоял учитель, мистер Глэнвилль — угрюмый человек в сером, абсолютно лысый; вся его волосяная растительность, похоже, перебежала в кустистые брови. Шел второй час после обеда. Томас пальцы бы на ноге отдал, лишь бы прилечь, да хоть прямо на пол, хоть на пять минут.
— Итак, повторим то, что проходили вчера. Что такое ИСКРА? — спросил мистер Глэнвилль.
— Информационно-статистический Комитет по Разрушениям.
Учитель довольно улыбнулся.
— Очень хорошо. Идем дальше. — Он написал на доске буквы КНП. — КаЭнПэ, Комитет по Наведению Порядка — преемник ИСКРы. Как только получили сведения по странам и созвали представителей, специалисты смогли приступить к ликвидации последствий катастрофы, вызванной солнечными вспышками. Комитет занимался сбором информации об ущербе и пострадавших, а Коалиция приступила к ликвидации последствий. Ты меня слушаешь?
Томас вздрогнул и выпрямился — наверное, задремал на секунду.
— Извините. — Он протер глаза. — Извините. ИСКРА, КНП, я понял.
— Слушай, сынок. — Мистер Глэнвилль подошел ближе. — Не сомневаюсь, что есть предметы куда интереснее. Естествознание, математика, физкультура. — Он склонился над Томасом и посмотрел ему в глаза. — Но свою историю знать важно. Зачем мы здесь? Что нам делать? Как узнать, куда идти, если не знаешь, откуда пришел?
— Я понял, сэр, — покорно ответил Томас.
Мистер Глэнвилль выпрямился, все так же глядя Томасу в лицо — вдруг тот придуряется.
— Хорошо, если понял. Надо знать свое прошлое. Итак, Коалиция — обширная тема для изучения. — Он вернулся к доске.
Томас ущипнул себя посильнее, чтобы опять не уснуть.
* * *
— Повторить еще раз?
Томас посмотрел на мисс Дентон. Смуглая, короткие волосы. Красивая. И глаза добрые. Пожалуй, самая умная из всех, кто встречался Томасу — на уроках по критическому мышлению не было легких задач.
— Не надо, я вроде запомнил.
— Тогда давай сам. И не забывай, что...
Не дослушав, он повторил то, что она говорила уже тысячу раз и что казалось ему полной бессмыслицей: «К решению надо приступать только после того, как досконально изучишь задачу, иначе решение станет новой задачей».
— Ай да молодец! — усмехнулась мисс Дентон. — Теперь повтори условие. И представляй все, что говоришь.
— На перроне пассажир, потерявший билет. Кроме него там еще сто двадцать шесть человек. На станции девять путей, пять идут на юг, четыре — на север. За сорок пять минут прибудут и отправятся двадцать четыре поезда. На перроне станет на восемьдесят пять человек больше. В каждый новый поезд сядут от семи до двадцати двух человек. А с каждого прибывшего сойдут от десяти до восемнадцати человек...
И так целых пять минут, все больше и больше цифр. Дурацкая задача. Попробуй запомни, а не то что реши.
— ... сколько пассажиров останется на перроне? — заключил он.
— Очень хорошо, — похвалила мисс Дентон. — Условие ты наконец запомнил, а это уже полдела. Теперь решай.
Томас закрыл глаза и принялся за вычисления. На уроках мисс Дентон не разрешалось делать записей или пользоваться счетными устройствами. Та еще тренировочка для ума, но ему даже нравилось.
Он открыл глаза.
— Семьдесят восемь.
— Неправильно.
Томас передохнул и попытался еще раз.
— Восемьдесят один.
— Опять неправильно.
Его передернуло от досады.
Он пытался снова и снова, пока наконец не понял, что правильный ответ — не число.
— Мы не знаем, сел ли тот человек в поезд. И про остальных не знаем.
Мисс Дентон улыбнулась.
— Ну вот, дело пошло.