ГЛАВА 14
- Это Гордеев, нужна срочная эвакуация!
- Подтвердите выполнение задачи.
- Выполнение подтверждаю! Мы активировали катализатор, лекарство вышло за пределы комплекса! Необходима срочная эвакуация, повторяю, срочная! Вещество уничтожает не зараженные клетки, убивая носителя!
- Поясните.
- На неинфицированных оно смертельно, как поняли?!
- Принято. Борт в нескольких километрах от вас.
- Поторопите их! Стрелков в критическом состоянии, нужна помощь врачей!
- Ожидайте прибытие борта.
- Да вашу мать! Мне с ними напрямую связаться?! Вы понимаете, что тут человек умирает, или же вам до жопы это все?
- Ожидайте вертолет. Конец связи.
- Вот ведь гоблины... Андрюха, держись. Скоро будут. Скоро нас заберут...
- Ты... ругался... дожил я, все-таки...
- Ты, главное, меньше говори... Тебе нельзя, Андрюх...
- Да черт ним... Ты же сам сказал... здоровых... эта срань... убивает... А тебя... вылечила...
Андрей потерял сознание. Тело резко обмякло, голова опустилась. Через мгновение он снова пришел в себя.
- Толя...
- Что такое?
- Толь... я ж... не прочел...
- Так я еще не закончил. Я еще работаю над этим, друг. Я все закончу, и ты прочитаешь, слышишь меня? Ты обязательно прочитаешь эту историю!
- Красивая хоть?
- Лучшее, что я писал.
- А я там есть?
- Есть, Андрюха. Там все есть. И ты, и я, и девочки наши. Там вся наша история. Ее только дописать нужно.
- Только ты это...
- Что?
- Ругань не пиши... Лучше... в скобочках... пояснение... и все...
- Андрюха, оставайся со мной! Смотри на меня, слышишь?! Смотри на меня!
- Да не кричи...
Лицо Андрея покрылось испариной. Руки начали сильно трястись, зрачки чудовищно расширились, кожа покраснела, а в некоторых местах даже начала покрываться волдырями.
- Толя...
- Держись, дружище, держись. Мы выкарабкаемся. Слышишь? Уже вертушка на подходе, уже скоро. Андрюха, уже совсем скоро.
- Ты же... понимаешь... Ааа!
Тело начало трясти. Глаза бешено забегали из стороны в сторону, кожа покраснела еще сильнее. Изо рта шла пена. Ногти на руках начали медленно отваливаться и падать на землю. Андрей агонизировал.
- Пристрели меня!
- Нет! Нет! Я не могу.
- Сделай это!
- Андрей!
- Просто застрели меня! Я не выдержу!
Волдыри, которых становилось все больше, начинали лопаться, обнажая изувеченную кожу. Из уголков глаза начала идти кровь. Лицо истощилось прямо на глазах. Андрей начинал медленно бормотать себе что-то под нос.
Дрожащей рукой Анатолий достал пистолет. Направил на Андрея. Всего в нескольких сантиметрах от ствола находился его лучший друг. Тот, кто всегда заступался за него и помогал в трудную минуту. Тот, кто, казалось, знал все шутки на свете и рассказывал их при любой возможности, даже если они были не к месту. Тот, кто, прочитав новый отрывок Анатолия, мог раздосадовано опустить взгляд и сказать, что ждал что-то более доброе, хотя сам никогда не отличался этим.
Перед глазами Гордеева начали пролетать годы учебы, которые он провел в одной комнате с бездельником-обормотом, который перебивался с тройки на двойку, а потом внезапно выбился в отличники. Ему начали вспоминаться все курьезные ситуации, в которые они попадали... Неужели все должно так закончится.
Хлопок.
Время остановилось, и только сердце медленно отсчитывало свой ритм глухими хлопками по ушам. Глаза фокусировались то на мушке, то на лице Андрея, который продолжал биться в конвульсиях. Все было как при замедленной съемке. Только мысли в голове летали как сумасшедшие. Казалось бы, столько лет не виделись, такая судьбоносная встреча... и такой конец.
Хлопок.
Столько лет. Столько времени. Столько рассказов. Столько анекдотов. Столько радостных встреч и безумно грустных расставаний. Они учились вместе, вместе ели, помогали друг другу в беде. Буквально в одно и то же время познакомились с теми, кто изменил их навсегда. И потеряли их тоже вместе. Не осталось никого, кроме Анатолия и Андрея. Все вернулось к своему началу. И теперь надо положить этому конец.
Хлопок.
Ты же даже не прочитаешь мою историю. Не прочитаешь про свои и мои косяки, Андрей. Ты редко в меня верил, но, когда делал это, делал со всей душой. Это ведь я тебе тогда сказал ее искать. А ты меня еще отговаривал. Дуб, блин. Тупой. Никогда до тебя сразу не доходило. А еще филолог... Черт... Андрюха... Я не могу... Я не могу нажать. Я не смогу это сделать, я не смогу убить лучшего друга. И хрен с ним, что ты меня бесишь и что мы давно не виделись, это совершенно не аргумент. Совсем не аргумент для того, чтобы всадить тебе пулю в лоб!
Выстрел.
Рука Андрея скользнула по пистолету и упала, поддавшись притяжению земли. В последние свои секунды он нашел в себе силы, зная, что Анатолий не сделает этого, протянул руку и нажал на курок. Пороховые газы развеялись, пистолет упал на землю. Сердце бешено колотилось. Повсюду летал мусор, который разносила по округе воздушная струя от вертолета.
- Сукин ты сын! Вот так взял и слился, сволочь! Ненавижу!
Анатолия оттащили к вертолету, намертво пристегнули к сидению, вкололи морфий. Перед тем, как отключиться, он в последний раз взглянул на Андрея. Но не увидел изувеченное тело друга. Перед глазами начали суетиться образы прошлого, в том числе и его друга, еще молодого студента-филолога. Начали мельтешить перед глазами дома и улицы. Широкие проспекты сменялись проселочными дорогами. Бизнес-центры скромными частными домиками. Образ дорогого ресторана внезапно сменился образом маленького уютного кафе. Повсюду сидели люди, занимались своими делами. А он спокойно пил свой чай. Ничего не предвещало перемен...
- Простите, можно присесть?