преврати ненависть в любовь

1 сентября пахло хризантемами и меловой пылью. Я проснулась с лёгкой дрожью — казалось, что новый учебный год начнётся с чего-то важного. Ульяна сидела на моей кровати, заплетая мне косу, а я смотрела в зеркало и пыталась понять — как изменилось моё лицо за это лето? Стали ли глаза взрослее? Стал ли взгляд увереннее?

— Ты волнуешься? — спросила Ульяна, глядя на меня в зеркало.

— Немного. Всё-таки девятый класс.
Она кивнула, и я почувствовала её поддержку — всегда рядом, всегда вместе.

---

На школьной линейке всё было, как обычно — цветы, улыбки, слова директора, а в воздухе пахло надеждой. После торжественной части Вадим и Костя подошли к нам, и я заметила, как у Ульяны загорелись глаза.

— Девчонки, с первым сентября! — сказал Вадим, протягивая мне и Ульяне по букету астр. Его взгляд скользнул по моим волосам, и я почувствовала, как краснею. — Чтобы этот год был ярким, как эти цветы.

— И сладким, — добавил Костя, протягивая по шоколадке. — Всё, как вы любите.

Мы с Ульяной рассмеялись и переглянулись. Их внимание — это было больше, чем просто приветствие. Это был маленький ритуал, который делал наш день особенным.

---

Первый урок — красный час. Учительница объясняла правила, а я уже мысленно убегала с Ульяной на улицу — к солнцу и к шуму школьного двора. Вдруг Ульяна толкнула меня локтем:

— Глянь, доска шатается!

— Не трогай! — шепнула я, но слишком поздно. Она осторожно зацепила её рукой, и доска — с грохотом — упала прямо на пол.

Класс замер. Учительница только вскинула руки.

— Девочки! Ангелина, Ульяна! Первый день — и уже авария! Вы две ураганные девчонки!

Мы с Ульяной переглянулись и не смогли сдержать смех. Потому что в этом был весь наш почерк: шум, смех и ощущение, что мы всё равно всё переживём.

---
После уроков мы всей компанией выбежали во двор. Солнечный свет казался ярче, чем обычно, а мы — счастливее. Никита спорил с Мирославом, Софья смеялась над шутками Димы, а я просто чувствовала, как бьётся моё сердце — быстро и радостно. Ульяна держала меня за руку, а Костя рассказывал о планах на вечер.

— Пошли гулять, — предложил он. — Отметим первый день!

И мы пошли. Шумные, радостные, чуть уставшие — и такие живые. Мы зашли в любимую кофейню за молочными коктейлями, болтали обо всём на свете, а потом побежали к Колесу обозрения.

---
Когда кабина поднималась всё выше, ветер трепал мои волосы. Я сидела рядом с Вадимом, а Ульяна с Костей смеялись за нашей спиной. Сердце колотилось так громко, что я боялась — он это услышит.

— Ты замерзла? — спросил он тихо, а я покачала головой.

— Нет. Я просто… не верю, что всё это реально.

— Реально, — сказал он и улыбнулся. — И я рядом.

А потом он наклонился ко мне и поцеловал.
Его губы были тёплыми, мягкими, и мир исчез — остались только мы. Моё сердце замерло, а потом закричало от радости. Я чувствовала, как у меня дрожат руки, как тепло от его ладоней прорывается сквозь мою кожу. Я сжала его плечо, и он поцеловал меня ещё раз — мягко, но так, будто всё это не шутка.

Я знала — этот поцелуй я никогда не забуду.

---
Вечером мы собрались у Волковых. Это был семейный ужин — как знак, что мы стали чем-то большим, чем просто друзья. За столом сидели мама с папой, Миша — наш вечный весельчак — и, конечно, Ульяна, Вадим, дядя Ваня и тётя Оля.
Когда все рассаживались, Вадим взял меня за руку и сказал:
— Мы хотим кое-что вам сказать. Мы вместе.
Я видела, как родители переглянулись, как Ульяна чуть улыбнулась. Миша захлопал в ладоши:
— Только ты её не обижай! А то я тебя в жбан дам!
Все засмеялись, а я почувствовала — моё сердце теперь в безопасности.
Позже пришёл Костя — опозданием и… с Виолеттой. Она стояла в дверях, ровная, серьёзная, с глазами, которые скользили по нам, как холодный ветер.
— Это Виолетта, — сказал Костя. — Моя девушка.
Я кивнула и улыбнулась — вежливо. Но внутри всё сжалось. Она смотрела на нас так, будто мы были для неё чем-то незначительным.
Ульяна рядом со мной сжала губы, и я знала — она тоже почувствовала эту прохладу.

— Привет, — сказала я. — Проходи.
Виолетта прошла в гостиную, оглядываясь, как будто оценивает каждый сантиметр этого дома. За ужином она пыталась улыбаться, говорить комплименты, но всё звучало фальшиво. Она даже несколько раз кокетливо бросала взгляды на Вадима, но он не замечал её. Под столом его рука легла мне на ногу — тёплая, спокойная, уверенная. Он гладил моё бедро — легко, будто говорил: «Только ты. Никто больше.»
Я сжала его руку в ответ и посмотрела ему в глаза. И всё, что делала Виолетта, теряло смысл. Потому что я знала — он рядом со мной. И только со мной.

---

     Моменты от лица Ульяны

Когда Костя вошёл с Виолеттой, я почувствовала, как у меня внутри всё похолодело. Казалось, что между мной и Костей выросла стена. Он улыбался, шутил, но я видела — он смотрел на неё, а не на нас. И я не знала, как с этим справиться.
— Она тебе не нравится? — тихо спросила меня Ангелина, заметив, как я нахмурилась.
— Не знаю, — шепнула я. — Она… другая. И мне кажется, Костя стал тоже другим.
Ангелина кивнула — мы понимали друг друга без слов. Но внутри всё равно щемило. Потому что мне казалось — этот сентябрь уносит с собой не только лето, но и наши старые связи. И это было больно.
В тот вечер за столом я сидела молча, слушала их разговоры, а внутри всё дрожало. Я смотрела на Костю — его смех, его лёгкие прикосновения к Виолетте — и не понимала, что будет дальше.
Но потом я встретилась взглядом с Ангелиной. И увидела в её глазах то, что знала всегда — мы всё равно вместе. И это помогло мне не сломаться.

---

Так закончился первый день осени. С поцелуями, с новыми лицами, с моментами, которые останутся со мной навсегда.
И пусть всё меняется — мы всё равно будем держать друг друга за руки. Потому что это — наше лето. Даже если оно уходит.