5
Влад.
— Когда ты вел меня в магазин, я думала, мы купим там одну шапку, — задумчиво говорила Ева, пока мы держали путь к ее дому.
В машине витал нежный, ненавязчивый запах ее парфюма, который я вдыхал как можно сильнее, пока Ева говорила со мной. Я наслаждался этим моментом, когда она сидела так близко и одновременно так далеко от меня, рассказывала какие-то мелочи, пока я думал, что на самом деле тревожило ее. Ева пережила потерю мамы, дома ее ждали непонятные отношения с отцом, а в университете даже не с кем было поговорить. Я хотел знать больше про все это и помочь ей, но мог бы только отпугнуть ее этим.
— Мне нужно контролировать тебя, как маленькую, чтобы ты носила эти шапки? — шутливо бросил я, пока Ева ангельски улыбалась, смотря в окно. — Или еще нужно провести лекции зачем их носить?
— Мне хватает лекций в университете. И контролировать меня не нужно, я не маленькая, — я слышал радость в ее голосе.
В машине повисло давящее молчание — я понимал, что Ева намного младше меня, но насколько? Ей уже могло быть восемнадцать и проблем тогда бы не было, но что, если она была еще несовершеннолетней? Что, если я заинтересовался семнадцатилетней девушкой?
— Сколько тебе лет? — тихо спросил я, боковым зрением замечая, как Ева играла пальцами. Это была еще одна вредная привычка, которую я заметил за эти несколько встреч. Ева часто кусала нижнюю губу, так, что потом оставались раны на нежной коже, отводила взгляд и поглощалась в мысли, когда что-то было для нее новым.
— Мне... семнадцать, — еще тише, чем я спросил, ответила Ева и мысленно проклял этот мир. Я интересовался несовершеннолетней девушкой. — Влад, прости, я...
— Ничего, — перебил ее я, не желая, чтобы ее снова пробило на слезы от волнения — мне совсем не хотелось видеть слезы на ее глазах. — Когда тебе исполнится восемнадцать?
— Через шесть недель.
«Значит, я подожду», — подумал я, взглянув на Еву немигающим взглядом. Она смотрела на меня с какой-то надеждой и я удивлялся, как можно было передавать так много чувств одними лишь глазами.
— Это проблема? — разочарованно спросила она, и я уже мысленно дал себе пощечину. Я расстроил ее, когда обещал поднять настроение. Мы подъехали к дому Евы, и я запарковал машину недалеко от ее подъезда. Никто из нас не спешил выходить, мы оба знали, что Ева ждала ответа от меня.
— Не волнуйся так, — Ева кивнула. — Ты обязательно напишешь мне, когда будешь свободна на выходных.
— Хорошо... А что ты сейчас будешь делать? — вдруг заинтересованно спросила она, а я задумался, чем был вызван такой вопрос.
— Я планировал сегодня вечером поработать, — спокойно ответил я, пока Ева хмурилась. — Ты ожидала услышать что-то другое?
Вместо ответа Ева достала свой телефон, на котором я заметил обои с плюшевыми медведями, и начала что-то искать там. Через минуту ее смартфон оказался в моих руках, с открытым сайтом, который я видел в первый раз.
— Это тревожит тебя? — спросил я, прочитав информацию про семейный статус. В интернете немного такой информации про меня, но Ева, похоже, смогла ее отыскать. Все это время она молчала про это и наверняка задавалась вопросом, было ли правдой это, или нет. Во мне появилось непонятное чувство вины и сочувствия, ведь Ева ничего не знала обо мне. Ей было сложно, а я боялся подобраться к ней ближе.
— Да, — прошептала она, пока я возвращал телефон. Моя ладонь накрыла ее маленькую руку уже во второй раз за этот вечер, утешая ее. Мне хотелось обнять ее, хотелось прижать ее к себе так сильно, чтобы в ее мыслях остался лишь я, и никакие проблемы больше. Но я только обнял ее руку своими, согревая ее.
— Ева, про меня много подобной информации, но не вся из нее правдивая. Я не стал бы врать тебе и вести себя так с тобой, если бы у меня были отношения, — объяснил я, заправив прядь волос Евы за ухо. Ее лицо раскраснелось, а взгляд был опущен.
— Ты ни с кем не встречаешься? — уточнила она.
— Нет, — я вздохнул, смотря на ее чехол, что было не удивительно, тоже с медведями. — Любишь медведей?
— Я их коллекционирую, — Ева оценила мою попытку перевести тему легкой улыбкой.
— Отлично, я как раз думал, что такого тебе нравится.
— Да, про меня информации в интернете ты не найдешь.
— Мне она не нужна, я сам тебя разгадаю, — я подмигнул Еве, пока она прятала улыбку за волнистыми волосами. — Идем, проведу тебя до подъезда.
— Но тут пара десятков метров.
— Пуговка, — я предостерегательно посмотрел на Еву, пока она снова выражала застенчивость, — идем.
* * *
— ... Владислав Макаров, хорошо, — девушка, похоже, заполняла анкету. — Подскажите еще, сколько вы хотите медведей?
— А сколько обычно заказывают?
— Чаще всего покупают поштучно, это изделия ручной работы, они довольно дорогие, — предупредила консультантка, но я не обратил на это внимания. Если Еве нравилось — я куплю.
— Пятьдесят, — назвал я первое число, которое пришло мне в голову.
— Пятьдесят? — в ее голосе явно было удивление. — Вы уверены?
— Да.
— Вашей девушке повезло с таким мужчиной, — в ее голосе слышалась улыбка и я сам улыбнулся, вспоминая Еву. Нет, это мне повезло с ней.
— Она еще не моя девушка.
— Если вы будете продолжать дарить ей внимание и заботу, она скоро будет вашей. Заказ оформлен, Владислав. Завтра медведи уже будут у вашей избранницы.
— Спасибо.
* * *
Ева.
Сегодня я проснулась абсолютно усталой, но ужасно довольной после вечера с Владом, хотя и заснуть я не могла исключительно из-за мыслей о нем. Внутри меня витало непонятное, неведомое, но очень приятное чувство, и когда я думала о Владе оно только усиливалось. Я вспоминала на вечер, прокручивала в голове наши короткие, но очень милые разговоры снова и снова, а еще фантазировала, о чем мы еще могли бы поговорить с ним. Почему-то Влад казался мне тем человеком, которому можно было открыться. Наверное, это потому, что он проявил тепло и сочувствие ко мне, даже не один раз! Его поведение со мной было очень... чутким, трепетным, в какой-то мере сладким.
Давно никто не проявлял ко мне такого внимания и не будил такие чувства ко мне, и это делало Влада особенным. Я не хотела думать, он делал это потому что хотел, или на это были другие причины. Мне было достаточно этого, большего я не хотела.
Меня заставил встать долгий и настойчивый звонок в дверь, и я задалась вопросом, кому я была нужна в воскресенье, в девять утра. Это не мог быть папа, ведь он всегда открывал дверь своим ключом.
— О... — удивилась я, когда передо мной оказались молодой парень, скорее всего, курьер и десяток коробок. Разве я могла заказать что-то в таком большом количестве?
— Ева Островская? — спросил парень, просматривая какие-то бланки и передавая их мне. Я поморщилась, услышав свою фамилию, но принялась читать документы. Свою фамилию я и правда не любила.
— Это уже оплачено?
— Да, пятьдесят плюшевых медведей оплатил Владислав Макаров, — объяснил парень, когда заносил коробки в квартиру. — Черт... — услышала я, когда курьер спотыкнулся и все содержимое внутри выпало на пол. И правда, медведи!
Радостная, я села на корточки рядом с парнем, начала быстро поднимать медвежат и отряхивать их от пыли. Какие же они все были красивыми...
— Извините, — тараторил он, помогая мне собирать игрушки.
Убрав все признаки небольшого погрома, курьер ушел, а я отправилась в комнату, чтобы позвонить Владу. Дрожащими пальцами я сумела быстро найти его контакт и позвонить ему, пока в груди все дрожало от радости и волнения.
— Ты сумасшедший! — кричала я хриплым голосом, когда больше не слышала продолжительных гудков из телефона. — Влад, ты просто сумасшедший! — я услышала его негромкий, безмятежный смех, который был раем для моих ушей. На лице непроизвольно появилась счастливая улыбка.
— Ты получила мой подарок?
— Получила! Если бы ты был здесь, я бы тебя просто расцеловала!
— Я могу приехать, и ты расцелуешь меня, — сказал он тоном, который я не смогла разгадать. Я почему-то застыла от его слов, совершенно обескуражена тем, как непринужденно он сказал это.
— Ева?
Это уже входило в привычку: Влад говорил мне что-то такое, от чего у меня замирало сердце. Влад, я только что проснулась. Я и так не знала, что говорить, как благодарить тебя, да даже как думать рядом с тобой, и при этом всем, ты свободно сказал, что мог бы приехать ко мне, чтобы я тебя расцеловала.
Боже, с каким мужчиной я связывалась?
— Спасибо, — наконец ответила я, немного улыбаясь, — ты порадовал меня с утра... Поднял мне настроение. Я ценю это.
— Не нужно благодарить, пуговка, — я почувствовала, как мои щеки покраснели. «Пуговка». Так он начал недавно называть меня, и я не могла сказать, что мне это не нравилось. Но значило ли это, что я была слишком маленькой для него? — Ты достойна этого.
— Я и правда не знаю, зачем ты делаешь это, — я тяжело вздохнула, пытаясь сосредоточиться на мыслях и чувствах, а это было крайне сложно делать, общаясь с Владом, — но мне очень приятно. Я надолго запомню все, что ты для меня делаешь. И как ты ведешь себя со мной.
— Как я веду себя с тобой? — заинтересованно спросил он.
— Я не знаю, как описать тебе это словами, но точно знаю, что не хочу тебе врать, поэтому можно я просто промолчу?
— Что значит, ты не хочешь мне врать? — не отставал Влад, а я закатила глаза его настойчивости.
— Ты хочешь вывести меня на откровение? — улыбнулась я, но продолжила, — если я подберу обычные эпитеты, то этого будет недостаточно.
— Разве это ложь?
— Не знаю, в любом случае врать тебе я не хочу и не могу, — прошептала я, закрыв лицо руками от стыда, пусть Влад меня и не видел.
Влад тяжело вздохнул и несколько десятков секунд мы молчали — я не знала, что добавить, а он, похоже, не знал, что мне ответить.
Или знал, но намеренно не говорил мне.
— Хорошо, — подчеркнул он, — я рад, что сделал твой день лучше, пусть у тебя всегда будет такое приподнятое настроение. Я бы правда поговорил бы с тобой, но мне нужно идти работать, Ева,
— Конечно, — я сглотнула, — извини, что потревожила тебя.
— Ты никогда не потревожишь меня, пиши и звони мне в любое время. Я всегда тебе отвечу.
* * *
Рассматривая каждого медвежонка, я находила ему место в своей комнате, и теперь куда не посмотри — все напоминало мне Влада, хотя я и не была против. Мое личное пространство вдруг превратилось в маленькую сказку, даже появился удивительный принц, про которого я не знала ничего и не могла охарактеризовать наши отношения.
Плюшевых медведей я начала коллекционировать после смерти мамы, это стало единственной вещью, которая могла напоминать мне беззаботное детство. После потери мамы, на жизнь я начала смотреть с другой стороны. Розовые очки мама забрала с собой.
Решив немного прогуляться, я направилась в торговый центр возле дома. Я не скрывала, что была творческим человеком, поэтому в магазинах для рукоделия меня можно было увидеть часто. Я не очень любила зиму, но ее скорое приближение сопровождало чувство «что-то должно было случиться». Хотелось бы мне связать это с Владом...
Конечно, я знала, что его реакция на то, что мне еще не было восемнадцати лет, не могла быть позитивной. Я надеялась, что он не считал меня ребенком, а если и считал, уже через месяц он должен был перестать так думать.
Хотя, почему должен был перестать? Между нами ведь не было ничего серьезного...
Что нужно было делать в таких случаях, когда ты не знал, что чувствовал? Это действительно было что-то новым, неизведанным мне, и я не знала, как реагировать на внимание Влада. Стоило ли мне противиться или, может, ждать нашей следующей встречи?
В канцелярском магазине я нашла один красивый блокнот и в голову пришла мысль: может быть, стоило мне записывать все мысли туда? Если в голове у меня не получалось навести порядок, то, может, получится навести на бумаге? Я бы написала про отношения с папой, ситуацию с друзьями и одиночество, а еще про Влада... В последнее время меня много, что тревожило, но поделиться с этим мне было не с кем. Возможно, когда-то я буду настолько близка с Владом, что смогла бы поделиться с ним этим. Я искренне надеялась на это.