Своё солнце
Весь мир скандинавского пантеона представляет собой сеть летающих островов, между которыми есть свои дороги и взаимосвязи. У греческих Богов же всё концентрируется вокруг горы Олимп, которая находится в Мидгарде, мире людей. Мир скандинавов и Олимп связаны радужным мостом- Беврёст. Он находится под строжайшей охраной Небесного гарнизона Одина. Каждый Бог может спокойно перемешаться по нему. Оставался лишь один вопрос: Пропустят-ли Прометея? Он вместе с Буддой и Иудой подошли к вратам, охраняющим покой радужного моста. Возле них сидел паренёк с золотистыми волосами, в синем плаще, усыпанном звёздами, широкой рубашке и просторных штанах. Будда подошёл к парню пожал ему руку.
- Привет, Мишель,- радостно сказал Будда.
- Приветик,- по лицу Мишеля расплылась детская невинная улыбка.
- Помнится, я просил тебя об одной услуге...
- Да, дружище, Нострадамус не забывает о просьбах своих друзей.
В этот момент Мишель бьёт по воротам. Те с невероятным грохотом обрушиваются на гарнизон Одина. Все защитники Беврёста были погребены под воротами.
На арене наступило затишье. Оба соперника стояли в двадцати метрах друг от друга. Вспышка, и в руках у Пушкина опять пистолет. Александр резко подскочил к Ра и выстрелил в упор. Бог уклонился и размахнулся для удара, но человек резко сменил оружие и рассёк грудь Ра. Бог пошатнулся. Поэт начал проводить серию ударов и выстрелов. Укол, затем выстрел, удар в прыжке, снова укол и быстрое отступление. Ра едва справился с этой серией. Все эти удары, точь в точь, повторялись раз за разом.
Гейр начала замечать что-то странное:
- Он будто бы повторяет удары.
- Так и есть,- ответила Брунгильда.
- Только зачем...
- Александр может запомнить каждый свой удар. Любую серию он может превратить в комбинацию. Ему нужен эффект неожиданности.
- Погоди, он же просто задавливает Ра одной и той же серией.
- Именно такой мысли Александр и добивается у оппонента.
Пушкин попытался сменить шпагу опять на пистолет. Ничего не вышло. Из-за слишком частой перемены оружия, Рандгрид слишком ослабла и не могла больше реконструироваться. Человек понял, что этот момент станет роковым.
Во время своей последней дуэли, Пушкин думал лишь об одном человеке: Наталье Гончаровой. Она была его женой, самым дорогим человеком на свете. Именно за неё он и дрался. Поэт стоял за неё горой. От очередной победы его отделяла кольчуга, надетая на его врага, Жоржа Дантеса. Ходит слух, что, после своей смерти Пушкин умолял вернуть его на землю. Получив отказ, он начал тренироваться ещё больше, чтобы убить... Бога. Можете не верить, но этот слух- чистая правда.
Вот, тот самый момент, когда любовь превышает ответственность. Пушкин рванул вперёд. Всё тело Ра засияло ярким светом. Зрители не успели ничего увидеть. Всё закончилось за считаные мгновения. Оба соперника были пробиты насквозь. Вдруг, сияние повторилось ещё несколько раз. На теле поэта оказалось ещё несколько глубоких ран. Он заговорил:
- Сударь, вы только сейчас перестали думать об ответственности?
- Я забыл о ней, как только вы упрекнули меня за сожжение этой аллеи.
- За что вы сражались до этого?
- За солнце. А вы?
- Знаете... каждый сражается за своё солнце.
- Была бы моя воля, я бы оставил вас в живых.
- Это благородно! Спасибо вам.
Пушкин начал рассыпаться на зелёные осколки. Истекающего кровью Ра увели в лазарет.
Пятый раунд Рагнарёка:
Ра против Александра Пушкина.
Время: 8 минут 40 секунд
Победитель: Ра
Финальный приём: «Возносящий Хепри»
Гейр упала на колени:
- Нет, нет... как?! Дядя Саша...- Девочка рыдала.
- Невозможно! - Брунгильда едва сдерживала крик.
Все люди проливали слёзы. В ложе Греческих богов завязался интересный диалог:
- Честно, я надеялся, что Ра проиграет,- тихо сказал Зевс.
- Что?- переспросил Гермес.
- Он позволял себе слишком много. Однажды, он чуть меня не убил...
- Как такое возможно?
- Он использовал свою главную способность, которую он применил против того человека. В начале он принял финальную форму. В ней Ра достигает скорости света. Даже мне трудно это даётся. После того, как Ра попал по врагу, от создавшейся скорости, в воздухе создаются ещё несколько лезвий, и именно они добили того человека.
В комнате, где раньше сидел Пушкин, перед телевизором стоял тот худой старик, что раньше играл с поэтом в шахматы. Его лицо было спокойным, кулаки крепко сжаты. Он открыл дверь и быстро зашагал к валькириям.