Рассвет
Утро началось с неприятной мысли о том, что мне сегодня на пост. Не могу поверить, что после начала эпидемии прошёл уже один месяц. Нехотя поднимаясь с кровати, я натягиваю на себя кожаную куртку, и, зевнув, пошел на лестницу.
На пятом этаже я пошел к кладовщику за оружием.
- Привет! - он по-дружески махнул мне рукой. - На смену идешь? На, держи. Патронов мало осталось, пацаны много еще с прошлого рейда истратили.
Я посмотрел на воздушку, которую он мне протягивал. Странное чувство, как будто я хочу убивать...
- Ты чего застыл? Патроны держи, ежели собрался...
На втором этаже было подозрительно тихо. Добравшись до выхода на балкон, я кивнул охраннику и толкнул дверь.
Я вышел на балкон и втянул носом воздух. Класс. На козырьке дома номер 64 уже сидел Артем, мой друг. Спрыгнув к нему, я подбежал к краю козырька и взглянул на мир. Пустынная улица, все как обычно. Но что-то не так. С соседнего двора послышался крик. Артем собрался что-то сказать, но я жестом остановил его.
- Тихо - сказал я перезаряжая воздушку.
... С соседнего двора вышел человек, и, крича пытался зажать укус на ребре.
- Помогите!
- Иди зови Саныча. - приказал я Артему. В ответ он только кивнул и побежал к балкону. А я решил начать переговоры.
- Кто вы? - с напускной серьезностью начал я. На самом деле я уже знал, что прикажет Саныч, едва взглянув на него, и очень сочувствовал бедному укушенному.
- Помогите! - продолжал верещать тот.
- Как вас зову...
Продолжить я не успел, потому что мне на плечо легла тяжелая ладонь Саныча.
- Мочи его, - одними губами прошептал он, пока несчастный продолжал взывать о помощи. - принять мы его не можем, он заражен. Стреляй.
Сглотнув, я навёл прицел на голову бедняги, и, закрыв глаза, выстрелил.
... Щелчок выстрела, крик - это всё, что я услышал прежде чем открыть глаза. Когда же я открыл их, то передо мной предстала страшная картина: тело дрыгающееся в предсмертных конвульсиях с пробитой головой...
Нормально соображать я смог только у себя в квартире, на седьмом этаже. Плюхнувшись в кровать, в моей голове вертелась только одна мысль: это мое первое убийство.
Чуть позже, я, пустившись в воспоминания о прошлом, задремал.