18. Плачущий кулак. Глюк против Ибрахима
- А пафос так и прет со всех щелей, - прошипел Глюк. – Говоришь, мои удары для тебя - ничто?
Ибрахим безнадежно покачал головой – мол, не понимаешь ты ничего. И сказал:
- Понимаю, что я сейчас выгляжу не в меру самоуверенным. Но что поделать, если это действительно так? – развел он руками. Его товарищи весело оскалились. – Все твои атаки не доставляют мне никакого «удовольствия». Меня как будто ветер поколотить пытается. Так что...
Тут Глюк не выдержал и сорвался опять. На Ибрахима посыпалась очередная порция безболезненных ударов. Бандит расставил руки в стороны и с той же уродливой улыбкой на лице давал измываться над собой как душе угодно.
- Старайся лучше, друг, - съехидничал он.
Подколка сработала, и Глюк тут же остановился. Его кулак застыл в нескольких сантиметрах от живота противника.
От гнева он весь затрясся, скрипнул зубами и отскочил от Ибрахима метров на семь.
- Нападай уже, ублюдок! – взорвался было он. – Это не бой, а чертовщина какая-то!
Тот покачал указательным пальцем у носа: ну уж нет.
- Так дело не пойдет, - сказал он. – Либо ты на практическом примере покажешь мне что-нибудь стоящее, либо и дальше будем ждать, пока ты не выдохнешься и не проиграешь автоматически.
«Вот же напыщенный гад! – Глюк цокнул языком и стал хмурым как ночь. – Но надо бы признать: мои удары и впрямь ему нипочем. Крепкое тело у парня... Так как же заставить его стать серьезнее?»
Ибрахим со скучающим видом стоял на прежнем месте, уперев руки в бока, и с дотошностью ювелира разглядывал лицо своего визави – так, словно у того листик салата остался на щеке после завтрака, и это его напрягало.
«Ладно. Видимо, придется использовать «это». Выбора нет, - додумал Глюк. И вслух добавил:
- Значит, не нравятся мои кулаки? Что ж... Посмотрим, что ты на это скажешь...
Верзила из банды Красавчика, равно как и его товарищи, тут же приподнял брови. Не думал он, что его сражающийся друг решится воспользоваться своим козырем так сразу.
Глюк тем временем вытянул правую руку вперед, опустил веки и сосредоточился. Затем постепенно – один за другим – сложил в кулак растопыренные веером пальцы и сжал их до хруста. У Ибрахима данная процедура вызвала странное смятение. Действительно ли этот парень что-то задумал? Или же просто пытается собраться с мыслями?
Когда Глюк выдохнул, открыл глаза и опустил руку, а его вид вдруг преобразился в решительно уверенный, бандиту вдруг показалось, что где-то неподалеку заплакал ребенок. Он тут же забегал глазами по округе.
«Техника плачущего кулака... Теперь все закончится, - подумал про себя верзила Ро и ухмыльнулся».
Не проронив ни слова, Глюк толкнулся вперед и вновь ринулся в атаку. Ибрахим же теперь сомневался – стоит ли открываться сейчас? Он хмыкнул и чуть попятился назад. У этого паренька вроде бы есть какой-то план. Так может, не стоит рисковать?
Ну уж нет.
Бандит лукаво улыбнулся. И тихо проговорил:
- Никто не сможет справиться с третьим человеком по силе в банде Базы. И ты не исключение! – это он уже бросил во всеуслышание.
Глюк ничем не ответил – а только закричал и бросил правый кулак прямо в противника. Тот поначалу было собирался скептически принять на себя удар снова. Собирался, но в решающий момент вдруг что-то почувствовал – предчувствие явно не из ложных, что-то здесь было не так - и решил уклониться.
Но не тут-то было. Тело... едва шевелилось! Да еще и детский плач снова зазвучал не пойми откуда...
- Получай! – проорал Глюк - и за малым не достал врага – тому все же удалось перебороть невидимые оковы, связывавшие его, и заставить тело вильнуть в сторону. Судя по резкому и глубокому выдоху, дался ему этот отворот не без труда.
Глюк ждать себя не заставил – и, крутнувшись на месте юлой, поразил противника ногой в грудь. Тот свалился с ног и кувырками по инерции укатился на несколько метров вперед.
- Черт! – прохрипел он. Глюк уже был в воздухе, прямо над его головой – прыгнув и прокрутившись вокруг своей оси, он собирался внутренней частью ступни заехать врагу прямо по макушке.
Ибрахим вовремя поднял голову - и потому успел кувыркнуться назад и вскочить на ноги. Промахнувшийся Глюк поднялся так же быстро и сразу принял боевую стойку. Должно быть, неудача его не особо раздосадовала – лицо у него было по-прежнему твердо, точно он намеренно позволил Ибрахиму увернуться.
Бандит же не унимался у себя в голове: «Что это только что было? Тело меня не слушалось! Может, это грех? Нет, не похож он на маститого грешника. Тогда что же?»
Верзила Красавчика видел глубокое недоумение у него на лице – и это ему нравилось. Все так реагировали, когда Глюк использовал сей трюк. И это не могло не забавлять.
«Техника плачущего кулака... Сложно понять ее принцип работы, если не ссылаться на грех, – еще сложнее выстоять против нее, - ухмылялся он у себя в голове. – Если выдержать правильную скорость (высокую правильную скорость) и траекторию замаха кулака, из-за трения о воздух можно получить вот такой занятный звук. Напоминает плач ребенка. И эффект он имеет реально неприятный (гипнотический в чем-то): твое тело полностью расслабляется – да так, что ты и пальцем шевельнуть не можешь. Но наслаждение мгновенно сменится болью, когда тебе вмажут хорошенько. Тело ведь совсем не напряжено, и даже малейший укольчик способен доставить незабываемые ощущения. Невероятно сложная по выполнению техника...»
- Никто не сможет одолеть тебя только потому, что ты третий по силе в банде Базы? – тихо спросил Глюк. И затем заговорил громче: - Не будь таким наивным! Ваша банда снискала славу только благодаря гению-лидеру, для которого вы ничего не значите. Набрал вас как скотов – лишь для количества. Никто бы не стал воспринимать бандиту-одиночку всерьез, каким бы сильным он ни был. Вот он и принимает к себе всякого, кто пожелает. И потому-то твоя великая сила на фоне этого сброда, - обвел он толпу пальцем, - совершенно ни о чем не говорит!
Все бандиты тут же завозмущались. Оскорбления камнепадом посыпались на Глюка.
- Прикрой свою пасть, щенок, пока мы за тебя не взялись!
- Босс – наше все!
- Не смей говорить, что ему на нас плевать!
Ибрахим же стоял – недовольнее всех. Точно бык узрел перед собой красную тряпку.
- Успокойся, Глюк, - окликнул того верзила. – Ни к чему эти разговорчики.
Но бандит не собирался умолкать. Должно быть, серьезно его задело недавнее бахвальство Ибрахима.
- Вот почему мы без толики страха пожаловали в гости к самой ужасной банде в городе. Нет ведь у вас, кроме лидера, никого толкового. Мало кто знает об этом. Имя Базы сделало вам репутацию. Да я тебя одной левой уложу! – адресовано было Ибрахиму. Но тот был явно не согласен с этим заявлением.
- Эх, Глюк разозлился не на шутку, - вздохнул было парень в кепке, что из банды Красавчика.
- Не любит ведь выпендрежников, - согласился верзила. – С ним лучше драться молча.
- Это точно...
Но тут всем пришлось заткнуться – внезапно Ибрахим заорал что было мочи:
- Закрой рот!
Глюк и умолк – но скорее от неожиданности. Врага его будто бы разорвало.
Дальше он говорил уже тише:
- Да, может, это и так: босс особо о нас не печется. Но... - И опять взорвался: - Как ты посмел называть моих товарищей сбродом?!
Тут-то все дружно и опешили: и бандиты Базы, и Ро, но в первую очередь – сам Глюк. По правде сказать, он был как пить дать уверен, что Ибрахим не выдержит и рванет доказывать, что он действительно чего-то стоит – мол, никто не смеет сомневаться в его способностях. В крайнем случае, начнет нелепо заступаться за своего, якобы оклеветанного босса.
- Это не мы присоединились к банде Базы, - заканчивал Ибрахим. – Это он стал нашим боссом!
И бросился в атаку. Наконец.
Выйдя из замешательства, Глюк вновь нахмурился, закричал и ринулся в ответ.
Шмяк! – и Ибрахим с грохотом и стонами укатился вперед. В этот раз ему не удалось уйти от плачущего кулака.
Но как только он остановился, тут же закряхтел в попытке подняться на ноги и продолжить схватку. Пусть и не с первого раза, но он все-таки встал.
Да, боль от подобных ударов усиливалась в десятки раз. Еще бы – Ибрахим едва волочил ноги, не говоря уже о невыносимом покалывании в груди.
- Никто не смеет оскорблять моих товарищей... - бубнил он по дороге. – Думай о нашем боссе что хочешь, но не смей... Не смей...
Бандиты Базы тем временем стояли – и не могли сообразить, как же им вести себя дальше. Опять зубоскалить и плеваться бранью? Или выкрикнуть что-нибудь вроде «Спасибо за теплые слова»? Честно признаться, всех поразила такая агрессия в ответ на то, что кто-то их вскользь оскорбил. Конечно, они и так знали, что Ибрахим – человек общительный: он помнил всех членов банды поименно; каждому хоть раз, но занимал немного денег на выпивку; буквально с каждым определенный промежуток времени общался плотнее, чем со всеми остальными – и таким образом знал все обо всех. До сих пор его считали просто веселым парнем, любившим присесть на уши. Никто и не пытался понять, что у него действительно было на душе.
И потому все сейчас решительно недоумевали.
- Давай, Ибрахим! Надери зад этому недоноску! – внезапно раздалось где-то в толпе.
Все тут же покосились на закричавшего парня. Как только он привлек достаточно внимания, осуждающе обратился к остальным:
- Ну и чего вы стоите бревнами? Испугались, что ли, этого парня?
- Чего пугаться-то его? Он же слабак! Да Ибрахим его одной левой... - прорычал кто-то недовольно.
- Вот и я о том же!
- Завали этого молокососа, братан!
И пошло расти как на дрожжах. Уже через несколько секунд все верещали так громко, словно теперь их стало вчетверо больше.
Ибрахим ответил своей фирменной улыбочкой, которую никому не показал, и продолжил ковылять вперед.
С довольным видом Глюк подождал, пока противник подойдет достаточно близко – весь его гнев внезапно куда-то перекочевал – и сказал только:
- Сейчас все закончится.
- Не зазнавайся, - ухмыльнулся в ответ Ибрахим.
И оба бросились друг на друга.
Где-то вновь зарыдал младенец, тело вдруг обмякло, и Глюк нанес бандиту свой заключительный удар. Однако – и сам умудрился схлопотать по роже. Качнулся взад-вперед, утер щеку; Ибрахима же заставил покатиться по твердой площадке, на которой проходил бой, на десяток метров вперед – прямиком в буйную толпу.
- Ну все, сейчас начнется самое веселое, - хрустнул шеей верзила из банды Красавчика и для разминки раскрутил руки. Товарищи его занялись тем же.
Все ждали, что теперь разъяренная толпа решит сама расправиться с ними, раз не смог их лучший бандит.
Однако ж вышло все не так.
Поверженного Ибрахима подняли с ног, шлепнули по спине пару раз – мол, хорошо себя показал, - и тогда он громко заговорил – дабы Глюк расслышал:
- Я проиграл. – Помолчал немного. - Как и условились – вы уходите с победой, мы остаемся горевать. – И усмехнулся. – Спасибо за бой!
Глюк скептически оглядел толпу, убедился, что те действительно не собираются разбираться с ними всем стадом, молча кивнул и развернулся, зашагав к своим друзьям.
Но тут его остановил все тот же голос позади:
- Не подумай, что мне действительно интересно... Просто логичное любопытство... Скажи, зачем вы вообще пришли сюда? И... кто эта девчонка?
Глюк остановился, постоял так некоторое время; затем обернулся и с какой-то странной улыбочкой ответил:
- Должно быть, та, что станет ужаснейшим бандитом на планете. И мы сегодня ей немножко в этом помогли. В честь Дня Рождения. Ну, и должок вернули заодно.
Потом снова развернулся – и досказал:
- И еще: каюсь за отбросов. Бывайте.