19
Трудно сказать, что в конечном счете заставило меня решиться на это. Я долго хранила в душе множество тайн, думая, что таким образом защищаю Лиссу. Однако умалчивать об этой истории с порезами не означало защищать ее. Я не могла заставить ее прекратить, более того, сейчас я задавалась вопросом – не по моей ли вине все началось? Ничего плохого с ней не происходило, пока она не исцелила меня после аварии. Что, если бы она оставила меня раненой? Может, я и сама поправилась бы и сегодня с ней все было бы хорошо.
Я оставалась в боль нице, пока Дмитрий пошел за Альбертой. Он не колебался ни мгновения, когда я рассказала ему, где Лисса, добавив, что ей угрожает опасность.
После этого все происходило как в замедленном фильме ужасов. Я ждала, время как будто остановилось. Наконец Дмитрий вернулся с Лиссой, пребывающей в бессознательном состоянии. В больнице поднялась суматоха, и все прикладывали усилия, чтобы я не совала нос в происходящее. Лисса потеряла много крови, и, хотя у них была под рукой «кормилица», требовалось сначала привести Лиссу в сознание, чтобы она могла пить кровь, а это оказалось нелегко. Только к середине академической ночи кто-то решил, что она достаточно стабильна и меня можно допустить к ней.
– Это правда? – спросила она, едва я вошла в палату. Она лежала в постели, запястья ее были перебинтованы. Я знала, что потерю крови восполнили, но, по мне, она все еще выглядела бледновато. – Они сказали, что это была ты. Ты сообщила им.
– У меня не было другого выхода. Лисс... Ты порезала себя хуже, чем когда-либо. И после того как ты исцелила меня... а потом вся эта история с Кристианом... ты могла не справиться и нуждалась в помощи.
Она закрыла глаза.
– Кристиан. Ты знаешь о нем. Конечно. Ты знаешь обо всем.
– Прости. Я просто хотела помочь.
– А как же то, о чем говорила госпожа Карп? Что нужно все держать в тайне?
– Она имела в виду другое. Не думаю, что она хотела бы, чтобы ты продолжала резать себя.
– А о «другом» ты тоже им рассказала?
Я покачала головой.
– Пока нет.
Она устремила на меня холодный взгляд.
– Пока. Но собираешься.
– Я вынуждена. Ты можешь исцелять других... но это убивает тебя.
– Я исцеляла тебя.
– Со временем я и так поправилась бы. Щиколотка зажила бы. Тебе не нужно было этого делать – оно того не стоило. Думаю, я знаю, когда это началось... когда ты впервые исцелила меня...
Я объяснила, что произошло после аварии и как потом пробудилась ее сила – и одновременно началась депрессия. Заметила, что и наша связь возникла тогда же, хотя и не совсем понятно почему.
– Не знаю, что в точности происходит, но это выше нашего понимания. Мы нуждаемся в помощи.
– Они увезут меня, – безжизненно сказала она. – Как госпожу Карп.
– Думаю, они постараются помочь тебе. Они действительно были очень обеспокоены. Лисс, я сделала это ради тебя. Просто очень хочу, чтобы с тобой все было хорошо.
Она отвернулась.
– Уйди, Роза.
Что я и сделала.
На следующее утро ее отпустили с условием, что каждый день она будет являться на прием к консультанту. Дмитрий сказал, что для борьбы с депрессией к ней применят медикаментозное лечение. Вообще-то я не в восторге от таблеток, но приветствовала все, что угодно, лишь бы оно помогало ей.
К несчастью, один студент-второкурсник из-за приступа астмы находился в больнице. Он видел, как Дмитрий и Альберта привели Лиссу. Он понятия не имел, что именно произошло, но это не помешало ему разболтать о том, свидетелем чего он стал. За завтраком новости стали известны всем.
И что более важно, все знали, что она не разговаривает со мной.
Соответственно, те очки в общественном мнении, которые я до этого набрала, пошли на убыль. Напрямую она не осуждала меня, но ее молчание выглядело очень красноречиво, и все быстренько сделали нужный вывод.
Весь день я бродила по Академии, точно призрак. На меня посматривали, иногда даже заговаривали, но не более того. В основном, подражая Лиссе, все молчали. Никто открыто не выступал против меня – скорее всего, не хотели рисковать на случай, если мы помиримся. Тем не менее до меня снова начали доноситься перешептывания с упоминанием «кровавой шлюхи».
Во время ланча Мейсон пригласил меня за свой столик, но я не была уверена, что его приятели настроены столь же дружелюбно, и не хотела стать причиной разногласия между ними. Поэтому я приняла приглашение Натальи.
– Я слышала, Лисса снова пыталась сбежать, а ты помешала ей, – сообщила она.
Пока никто понятия не имел, зачем Лисса оказалась в больнице. Я от всей души надеялась, что так оно и останется.
Пыталась сбежать? Откуда, черт побери, возникла эта идея?
– Зачем ей было убегать?
– Не знаю. – Наталья понизила голос. – Зачем она сделала это в прошлый раз? Я просто говорю то, что слышала.
По мере того как проходил день, этот слух распространялся все шире, так же как и всякие другие предположения о том, что Лисса могла делать в больнице. Особой популярностью пользовались теории о беременности и аборте. Некоторые перешептывались, что она заразилась от Виктора. К истинной разгадке никто даже не приблизился.
Со всей возможной быстротой сбегая по окончании последнего урока, я с удивлением заметила направляющуюся в мою сторону Мию.
– Чего тебе? – спросила я. – Сегодня мне не до игр, деточка.
– Зря выделываешься – никто ведь не видит.
Вспомнив то, о чем рассказывал Кристиан, я пожалела ее. Однако это чувство исчезло, стоило мне бросить один-единственный взгляд на ее лицо. Может, когда-то она и была жертвой, но сейчас превратилась в настоящего монстра. В ней ощущалось что-то холодное, коварное, отличное от прежнего состояния отчаяния и подавленности. Она не осталась в положении побежденной от того, как с ней обошелся Андрей, – если такова правда, а я верила, что это так, – и, по-моему, точно так же не собиралась просто проглотить оскорбления, нанесенные ей Лиссой. Мия из тех, кому любые трудности нипочем.
– Она отделалась от тебя, но ты слишком крутая и слишком высокого мнения о себе, чтобы признать это, – заявила она, выпучив глаза. – Не хочешь отомстить ей?
– У тебя совсем крыша поехала? Она моя лучшая подруга. Ну, чего тебе еще?
– Что-то не похоже – судя по тому, как она себя ведет. Слушай, расскажи мне, что произошло в больнице. Это ведь что-то серьезное? Она беременна?
– Убирайся.
– Если расскажешь, я велю Джесси и Ральфу говорить, что они все о тебе выдумали.
Я остановилась и развернулась лицом к ней. Испугавшись, она отступила на несколько шагов. Наверно, вспомнила, что я уже угрожала ей физической расправой.
– Я и так знаю, что они все выдумали, потому что ничего такого не делала. И если ты еще раз попытаешься настроить меня против Лиссы, все будут пересказывать друг другу историю о том, что ты истекаешь кровью, потому что я перерву тебе горло!
С каждым словом мой голос звучал все громче и громче; в конце я уже просто кричала. Мия, явно в ужасе, продолжала пятиться от меня.
– Ты точно сумасшедшая. Неудивительно, что она тебя бросила. Ну, как хочешь. – Она пожала плечами. – Я и без тебя узнаю, что произошло.
На эти выходные были назначены танцы, но я решила, что не пойду. Во-первых, это выглядело как-то глупо – начинать сейчас, а во-вторых, меня интересовали не сами танцы, а лишь вечеринки, которые обычно происходили потом. Однако без Лиссы мне ни на одну из них не попасть. Вместо этого я засела у себя в комнате, пытаясь – безуспешно – выполнить домашние задания. Благодаря нашей связи я ощущала ее эмоции – преобладали возбуждение и беспокойство. Нелегко целый вечер проводить с парнем, который на самом деле тебе не нравится.
Спустя примерно десять минут после начала танцев мне захотелось принять душ. Когда я, обернув голову полотенцем, возвращалась из ванной комнаты, то увидала стоящего у двери моей комнаты Мейсона. Он не то чтобы вырядился, но, по крайней мере, был не в джинсах.
– А вот и ты наконец. Я уж был готов сдаться.
– Снова поджег огонь? Парням нельзя появляться в этом коридоре.
– Плевать. Какая разница?
Тут он был прав. Может, школа и удерживала на расстоянии стригоев, но явно не справлялась с тем, чтобы мешать нам общаться друг с другом.
– Можно войти? Ты, я вижу, еще не готова.
Я не сразу поняла, что он имеет в виду.
– Нет. Я никуда не иду.
– Брось. – Он протопал за мной внутрь. – В чем дело? Твой разлад с Лиссой? Уверен, вы скоро помиритесь. И с какой стати тебе торчать здесь весь вечер? Если не хочешь встречаться с ней, Эдди позже устраивает вечеринку в своей комнате.
Мой прежний дух, большой любитель развлечений, тут же вскинул голову. Без Лиссы. Скорее всего и без королевских особ.
– Правда?
Поняв, что я начинаю поддаваться, Мейсон расплылся в улыбке. Глядя в его глаза, я снова почувствовала, как сильно нравлюсь ему. И снова удивилась – ну почему я не могу просто иметь нормального бойфренда? Почему так жажду своего крутого и, прямо скажем, староватого наставника, – наставника, которого в итоге, скорее всего, пристрелят еще в расцвете сил?
– Там будут т олько новички, – продолжал Мейсон, не догадываясь о моих мыслях. – И у меня для тебя есть сюрприз.
– В бутылке?
Если Лисса желает игнорировать меня, причин сохранять трезвость нет.
– Нет, этим Эдди занимается. Давай одевайся. Не в таком же виде ты пойдешь?
Я оглядела свои порванные джинсы и футболку Орегонского университета. Да, определенно не в таком.
Пятнадцать минут спустя мы пересекали внутренний двор на пути к столовой и хохотали, вспоминая в деталях, как во время тренировки на этой неделе один наш особо неуклюжий одноклассник дал сам себе в глаз. Быстро идти на высоких каблуках по замерзшей земле было нелегко. Мейсон взял меня под руку и, можно сказать, наполовину тащил за собой. Это развеселило нас еще больше. В душе начало подниматься ощущение счастья – конечно, совсем от беспокойства о Лиссе я не избавилась, но некоторое чувство освобождения пришло. Обойдусь без нее и ее друзей, у меня есть и свои. И скорее всего, упьюсь до чертиков сегодня вечером. Это, конечно, не разрешит моих проблем, но, по крайней мере, будет весело. Да. Все могло быть гораздо хуже.
И потом мы встретились с Дмитрием и Альбертой.
Они шли куда-то, обсуждая свои дела. Альберта улыбнулась и бросила на нас снисходительный взгляд, которым люди постарше награждают молодых, когда те веселятся и ведут себя глупо. Вроде как посчитала, что мы разошлись и ведем себя чуть-чуть нахально. Мы остановились. Мейсон по-прежнему держал меня под руку.
– Мистер Эшфорд, мисс Хэзевей. Удивительно, что вы еще не в столовой.
Мейсон одарил ее ангельской улыбкой любимца учителей.
– Немного задержались, страж Петрова. Вы же знаете, как это бывает с девушками. Всегда стремятся к совершенству. Вам-то это уж точно должно быть знакомо.
В обычных обстоятельствах я ткнула бы его локтем за то, что он несет такую чушь, но в данный момент я смотрела на Дмитрия и потому утратила дар речи. Что еще важнее, он тоже не отрываясь смотрел на меня.
Наверно, дело было в том, что я надела черное платье. Удивительно, что Альберта не обругала меня по поводу манеры одеваться прямо здесь и сейчас. Ткань облепляла все тело, и ни на одной моройской девушке, с их, мягко говоря, не слишком большой грудью, платье не удержалось бы. Розочка Виктора свисала с шеи, и я второпях высушила волосы феном, оставив их распущенными, что, как я знала, нравилось Дмитрию. Колготок на мне не было, потому что с таким платьем колготок не носят, и ноги заледенели. Все, что угодно, лишь бы хорошо выглядеть.
И без сомнения, я выглядела чертовски хорошо, однако лицо Дмитрия ничего не выражало. Он просто смотрел на меня – и смотрел, и смотрел. Может, это само по себе говорило о том, как я выглядела. Вспомнив, что Мейсон держит меня под руку, я выдернула свою. Он и Альберта закончили обмен шутливыми замечаниями, и наши пути снова разошлись.
Когда мы появились в столовой, там гремела музыка, по стенам висели белые рождественские лампочки, и – ух ты! – их свет отбрасывал вращающийся шар для дискотеки, никакого другого освещения не было. Площадку заполонили извивающиеся тела, в основном младшие ученики. Студенты нашего возраста сбились в тесные кучки по углам зала, дожидаясь подходящего момента, чтобы улизнуть. Воспитатели, стражи и учителя расхаживали по залу, останавливая тех, кто слишком уж разошелся.
Увидев Кирову в клетчатом платье без рукавов, я повернулась к Мейсону.
– По-твоему, еще не время выпить чего-нибудь покрепче?
Он ухмыльнулся и снова взял меня под руку.
– Пошли, сейчас время для твоего сюрприза.
Он повел меня через весь зал, по дороге растолкав группу первокурсников, выглядевших слишком юными для того, чем они занимались, а именно: пытались в танце бедрами ударяться друг о друга. Куда, интересно, деваются все наставники, когда в них действительно есть нужда? Потом я поняла, куда Мейсон меня ведет, и резко остановилась.
– Нет.
Он потащил меня за руку, но я стояла как скала.
– Пошли! Увидишь, это будет здорово.
– Ты ведешь меня к Джесси и Ральфу. Я готова увидеться с ними только в том случае, если в руках у меня будет тупой предмет, которым я врежу им между ног.
Он снова потянул меня за собой.
– Теперь нет. Пошли.
В конце концов я с неохотой двинулась дальше. Мои худшие опасения подтвердилась, когда я почувствовала прикованные к себе взгляды. Прекрасно. Все начинается снова. Сначала Джесси и Ральф не замечали нас, но, когда это произошло, на их физиономиях промелькнули быстро сменяющие друг друга весьма забавные выражения. Прежде всего они обратили внимание на мою фигуру и платье. Произошел мощный выброс тестостерона, и чисто мужское вожделение засияло на их лицах. И только потом до них, похоже, дошло, что это не кто-нибудь, а я. Теперь их физиономии выражали ужас. Круто.
Мейсон ткнул Джесси в грудь кончиком пальца.
– Порядок, Зеклос. Скажи ей.
Джесси молчал, и Мейсон чуть сильнее вдавил палец.
– Говори.
Отводя взгляд, Джесси промямлил:
– Роза, мы прекрасно понимаем, что ничего такого не было.
Я чуть не задохнулась от смеха.
– Правда? Класс! Рада слышать. Потому что, видишь ли, пока ты этого не сказал, я думала, будто что-то такое было. Слава богу, ты просветил меня! Теперь я точно знаю, что было, а чего не было.
Парни вздрогнули, легкомысленное выражение на лице Мейсона сменилось решимостью.
– Это она и без вас знает, – проворчал он. – Говори остальное.
Джесси вздохнул.
– Мы делали это под давлением Мии.
– И? – подбодрил его Мейсон.
– И мы извиняемся.
Мейсон перевел взгляд на Ральфа.
– Я хочу услышать это и от тебя тоже, «большой мальчик».
Ральф, также не глядя мне в глаза, буркнул что-то отдаленно похожее на извинение.
Добившись своего, Мейсон снова повеселел.
– Ты еще самого интересного не слышала, – заявил он.
Я искоса взглянула на него.
– Правда? Типа, мы отмотаем время назад и ничего вообще не произойдет?
– Еще лучше. – Он снова ткнул Джесси. – Скажи ей. Скажи ей, почему вы делали это.
Джесси и Ральф, явно испытывая неловкость, обменялись взглядами.
– Парни, вы выводите мисс Хэзевей и меня из себя. Говорите, почему вы делали это.
С видом человека, угодившего в ситуацию, хуже которой и не придумаешь, Джесси в конце концов посмотрел мне в глаза.
– Мы делали это потому, что она спала с нами. С обоими.