часть 13 " Месть Према"
Несколько дней мы не разговариваем с Премом и встречаемся только по работе. Во время лайвов или интервью ведём себя как и раньше, играя, что я за БунПремов, а он за ПремБунов. Он не прекращает говорить о том, что у меня красивое лицо, поэтому снизу должен быть я. А я продолжаю говорить, что он поправился и всё равно пухлощёкий. Ремус Люпин стал работать на один популярный магазин, и видел я его только ночью, когда мне нужно было его кусать. Как ни странно, но от моих укусов он только ещё больше похорошел, зараза. Я возвращаюсь после съёмок передачи, где-то часов в 11 вечера, как на меня набрасывается стая волков. От неожиданности я раскидываю их куда подальше, но появляются два огромных волка, как Прем, только один чёрный, а другой серый, и сильно кусают меня в шею, из-за чего я теряю сознание. Да, Прем, молодец, тебе удалось меня убить. Я просыпаюсь привязанный к постели... Эээ... Простите, чесноком? Серьезно? Пытаюсь вырваться, но у меня не получается..
— Вау, Булочка, а ты молодец! Только почему ты не позволил им меня убить? — говорю я Пао, сидящему в углу комнаты, играющему во что-то на телефоне.
— Я хотел тебя немножко проучить перед смертью.
— Мне нравится, давай, иди ко мне! — ухмыляюсь я, и Прем подходит к кровати, к которой я привязан по рукам и ногам,
— Поцелуй меня, сладкий! — Волчонок медленно наклоняется и, проведя языком по моим губам, проникает им в мой рот, жадно и яростно целуя. Боже, как ты хорош! Я целую его в ответ, наслаждаясь дорожкой из поцелуев по моей шее.
— Хорошо, — шепчу я Пао, — развяжи меня.
— Нет, — отвечает он, разрывая на мне джинсы, — сегодня полнолуние, твоя магия на меня не действует!
— Что? — Именно в полнолуние оборотень может убить своего хозяина, как это сделал Бурый волк, освободив себя от рабства. Пао разрывает мою футболку и водит руками по моему телу. Он делает это добровольно? Тогда это очень хорошо! Пусть даже из мести.
— Ты меня не хило так порвал тогда, — рычит Пао, разрывая на мне трусы.
— Твоя очередь, — говорит он и кусает меня за шею. Я завороженно на него смотрю, и прикрикиваю от боли, а он снимает с себя штаны, с глазами горящими жёлтым огоньком.
— Ты что, решил затрахать меня до смерти?
— Ага, — он резким движением поднимает мои бедра и входит в меня, но я не чувствую боли, потому что только солнце может заставить вампира чувствовать боль, но вот наслаждение... Он с такой силой вдалбливал меня в кровать, что сломались её ножки. С каждым его движением волны удовольствия охватывают моё тело, я открываю рот, и у меня от эйфории появляются клыки, а возбуждённый член стоит колом. Прем зажимает его и рычит, кончив в меня и снова кусая за шею, прямо в только что запёкшиеся следы, и я со стоном и болью кончаю. Понятно, мне больно только когда меня кусает оборотень.
— Понравилось? — шепчет он, водя руками по моему телу и заставляя сердце биться ещё чаще.
— Да, — говорю я облизывая губы.— Можешь убивать, умру счастливым, — хмыкаю я.
— Я бы хотел с тобой кое о чём поговорить.
— О чём? Как я имел твоего мальчика? — спрашиваю я, сглотнув слюну. Прем, похоже, очень разозлился. Давай, злись, — скажи, а ты можешь частично превращаться? Хочу увидеть тебя с ушками.
— Почему ты пахнешь как человек? — схватил меня за горло Пао.
— Давай, перегрызи мне горло! — хмыкаю я.
— Теперь уже поздно, так просто ты не отделаешься.