*] Мурлыканье после укуса [*

–––

Феликс разливал по чашкам свежесваренный кофе, когда входная дверь с грохотом распахнулась. 

— Хёнджин-аааа! Где ты, старый друг? 

В квартиру ворвался высокий мужчина в кожаном пальто, с густыми каштановыми волосами до плеч. Его раскосые янтарные глаза сразу же нашли Феликса. 

— О-о, кто это у нас? — незнакомец широко улыбнулся, демонстрируя острые клыки. 

Ложка звякнула о пол. Феликс замер, чувствуя, как по спине пробежали ледяные мурашки. 

Хёнджин появился в дверном проеме мгновенно, будто материализовался из воздуха. 

— Чанбин. — Его голос звучал опасной сталью. — Ты не звонил. 

— Сюрприз! — Чанбин раскинул руки, словно собирался обнять весь мир. Его взгляд скользнул по Феликсу. — И какое милое... существо у тебя здесь живет. 

Феликс инстинктивно отступил назад, натыкаясь на кухонный стол. 

— Он мой... — Хёнджин запнулся, и Феликс почувствовал, как его сердце странно сжалось в ожидании. 

— Донор! — весело закончил Чанбин. — Вижу, вижу по метке. — Он сделал несколько театральных шагов вперед, вдыхая воздух. — О-о, и какой ароматный... 

Хёнджин молниеносно оказался между ними. 

— Ты переступил черту. 

В комнате повисло напряженное молчание. Чанбин первым рассмеялся: 

— Ладно, ладно, не кипятись! Я просто зашел проведать старого друга. — Он игриво подмигнул Феликсу. — И познакомиться с твоей... новой игрушкой. 

Феликс почувствовал, как по щекам разливается жар. 

— Я не... 

— Он не твоего уровня, Чанбин, — холодно перебил Хёнджин. — Уходи. 

Незнакомец закатил глаза, но внезапно его взгляд стал серьезным. 

— Нам нужно поговорить. Наедине. 

Хёнджин кивнул и повернулся к Феликсу: 

— Иди в комнату. 

— Но я... 

— СЕЙЧАС. 

Феликс никогда не слышал такого тона. Он бросился в коридор, но не успела дверь его комнаты закрыться, как острый вампирский слух уловил начало разговора: 

— Ты что, совсем спятил? — шипел Чанбин. — Держать человека в своей логове? Да еще с меткой? Все кланы уже... 

Дальше Феликс не расслышал. Он прижался спиной к двери, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу. 

*"Метка? Кланы? Что за бред?"* 

Через полчаса в дверь постучали. 

— Входи, — прошептал Феликс. 

Хёнджин выглядел... уставшим. Темные круги под глазами, сжатые губы. 

— Извини за это. 

— Кто это был? 

— Старый... знакомый. — Хёнджин сел на край кровати. — Он не должен был приходить. 

Феликс сжал кулаки. 

— Он говорил про какую-то метку. 

Вампир вздохнул и неожиданно потянулся к шее Феликса. Его пальцы коснулись тех самых двух маленьких следов. 

— Это. 

— Укус? 

— Не просто укус. — Хёнджин избегал его взгляда. — Это... отметина. Для других. 

Феликс почувствовал, как сердце бешено колотится. 

— Что она значит? 

Пауза. 

— Что ты мой. 

Комната вдруг стала очень маленькой. Феликс вскочил: 

— Ты что, пометил меня как животное?! 

— Нет! — Хёнджин тоже поднялся. — Это... защита. 

— От чего?! 

— ОТ ТАКИХ КАК ОН! — вдруг взорвался вампир. — От всех, кто захочет... 

Он резко замолчал. 

Феликс шагнул назад. 

— Хочет что? 

Хёнджин провел рукой по лицу. 

— Ты не понимаешь, какая ты... редкость. 

— Я обычный человек! 

— Нет! — Хёнджин внезапно оказался в сантиметре от него. — Твоя кровь... твой запах... — Его голос сорвался. — Я должен был защитить тебя. 

Феликс не находил слов. 

Вдруг из коридора донесся голос Минхо: 

— Эй, любовники, у нас проблемы! Чанбин только что сделал пару звонков... 

Хёнджин выругался на каком-то древнем языке и бросился к двери. 

Феликс остался один, все еще чувствуя жгучую точку там, где пальцы вампира касались его шеи. 

*"Он пометил меня. Как собственность."* 

Должен был злиться. Должен был кричать. 

Но почему-то... 

Почему-то он чувствовал только странное облегчение. 

*** 

На кухне царил хаос. 

Минхо что-то яростно печатал на ноутбуке, Хёнджин говорил по телефону на том же странном языке, а Чанбин... 

Чанбин сидел на столе и ел яблоко. 

— О, наше солнышко проснулось! — весело воскликнул он, увидев Феликса. 

Хёнджин мгновенно оборвал разговор. 

— Феликс... 

— Объясни. Все. Сейчас. — Феликс скрестил руки на груди, стараясь выглядеть уверенным, несмотря на дрожь в коленях. 

Три вампира переглянулись. 

— Ладно, — вздохнул Хёнджин. — Садись. 

Чанбин ловко подкатил ему стул. 

— Приятного просмотра, котенок. 

Хёнджин зарычал, но Минхо прервал его: 

— Короче. Ты — вкусняшка. 

— Что?! 

— Твоя кровь, — пояснил Чанбин. — Как дорогой выдержанный виски для алкоголика. 

— Спасибо за сравнение, — буркнул Феликс. 

— И Хёнджин, — продолжал Минхо, — будучи ответственным вампиром, пометил тебя как свою собственность, чтобы другие тебя не тронули. 

— Это временно! — вмешался Хёнджин. 

— Но теперь, — Минхо щелкнул пальцами, — весь вампирский свет знает, что у нашего мальчика появился личный донор. 

— И? 

— И некоторые, — Чанбин встал и подошел к Феликсу, — считают это... вызовом. 

Хёнджин внезапно оказался между ними. 

— Тронешь его — умрешь. 

Чанбин засмеялся, но отступил. 

— Я-то не трону. Но другие... 

Феликс почувствовал, как его тошнит. 

— Что мне делать? 

Все трое вампиров переглянулись. 

— Ничего, — наконец сказал Хёнджин. — Я разберусь. 

— Как?! 

— У меня есть план. 

Минхо фыркнул: 

— План, который включает в себя драку с тремя кланами? 

— Если надо — то да. 

Феликс вскочил: 

— Нет! Я не хочу, чтобы ты из-за меня... 

— Уже поздно, — прошептал Хёнджин. 

Чанбин вдруг хлопнул в ладоши: 

— Ну хватит драмы! Есть же простое решение. 

Все повернулись к нему. 

— Какое? 

— Сделать его официальным. 

Феликс нахмурился: 

— Официальным чем? 

Чанбин улыбнулся во весь рот: 

— Ну знаешь... Женихом вампира. 

Тишина. 

Потом Хёнджин медленно повернулся к Феликсу. 

— Он... шутит. 

Но в его глазах читался вопрос. 

Феликс почувствовал, как земля уходит из-под ног. 

*"Официально? Как... пара?"* 

— Я... 

Дверь внезапно распахнулась с грохотом. 

— Ой, мы опоздали на вечеринку? — На пороге стояли двое незнакомцев — девушка с розовыми волосами и высокий парень в очках. 

— Блин, — прошептал Минхо. — Теперь точно всем рассказал. 

Хёнджин закрыл глаза, как будто молился о терпении. 

Феликс же понял только одно: 

Его жизнь больше никогда не будет прежней.