Pov
Наша церковь отличалась от остальных. В ней поклонение богу было лишь игрой для окружающих, на самом деле они поклонялись темным созданиям этого мира - вампирам. Это слово с самого детства преследовало меня. Эти создания пугали во снах, и я знала, что придет время, когда кошмары станут правдой. Мне было 10 лет, когда я попала сюда. Мои родители погибли, и меня забрала из детдома на воспитание церковь. Здесь было много девушек, но сейчас их становится все меньше. Мы - лишь еда, лишь вещи. Мы - жертвенные невесты. Девушек, которым было не меньше 16, забирал черный лимузин. Он приезжал почти каждый месяц. Приезд машины означал, что одна из нас уже умерла. В последнее время, лимузин приезжал все чаще. Пришел день, когда он приехал и за мной...
Долго собираться не пришлось: мои вещи, специально купленные для этой поездки, упаковали надзирательницы. Личных вещей у меня почти не было. Был лишь плеер с музыкой, которая становилась для меня спасением в этом угрюмом мире. Мире, в котором ничего не могло согреть, в котором был лишь страх. Я знала, что бежать бесполезно, что лучше не сопротивляться, что так будет еще хуже. Надзирательницы были рады моему смиренному поведению. Я была единственной, кто давно принял эту участь.
Прощание не затянулось: ведь у меня не было друзей. Глаза служащих церкви ничего не выражали, отчего мне стало не по себе. Эти люди были лишь бездушными созданиями, которые так не ценили жизнь, которые внушали нам, что всё так и должно быть, которые учили нас быть просто едой, просто вещами для кого-то страшного, всесильного, ужасного.
Мои вещи были уже загружены, я села в машину и посмотрела через затемненные стекла на надзирателей: они уже заходили в церковь. Лимузин тронулся, и я, засунув в уши наушники, включила первую попавшуюся песню. Мотив её был печальный. Не в силах больше сдерживать эмоции, я заплакала. Но плач этот был тихим, смиренным.