VIII балл у короля тьмы
глаза (отправляясь на прием Феликса, она решила их не скрывать под линзами) и пытался подобрать правильный ответ. Она казалась безмятежной, пожалуй, даже смерившейся со своей судьбой. Но он знал, что это не так. Он давно изучал ее характер, ее реакцию на ту или иную ситуацию. И все-таки не мог предсказать, что она выкинет в следующий миг. Одним словом, женщина...
– Доводилось ли тебе общаться с человеком, в присутствии которого тебе легко и спокойно? Он словно придает тебе сил, зажигает верой в лучшее? Он – точно холодная вода для умирающего от жажды. С таким человеком хочется общаться снова и снова...
Лиз пожала плечами:
– Нечто похожее я испытываю в присутствии Миамины и Алены, еще одной хорошей подруги. Это называется симпатией. Причем тут она?
– Симпатия, духовная общность – называй, как хочешь. Для вампиров такая близость чрезвычайно важна, значимее, чем для человека кровное родство. Только с теми, к кому нас интуитивно тянет, мы можем быть счастливы. Ведь вечность и одиночество – часто равнозначны.
Элизабет хмыкнула:
– Ты хочешь сказать, что для полного счастья мне нужно обратить Миамину? Ах, да, ее уже сделали оборотнем, и на мою долю осталась только Аленка... И все-таки, кто для тебя я?
Крейг вздохнул – порой Элиза была невыносима.
– Для меня ты – вторая половинка, которой могу доверится и с которой готов разделить свою силу.
– То есть ты хочешь, чтобы я в тебя влюбилась? – мягко спросила Лиз. Немного наклонила голову – и ее губы оказались в опасной близости от губ вампира.
– Можешь не любить меня, я ни к чему не буду тебя принуждать, – шепнул нежно Крейг.– Я просто хочу, чтобы ты жила.
Глядя на красивый рисунок его твердых губ, она осведомилась:
– Когда я пришла в себя и узнала, что стала вампиршей, то ответила тебе очень грубо... Помнишь?
– Да, я предложил подумать и дать ответ, когда упадет временный блок.
– Так вот, я подумала... И решила... Иди ты на кол!!!
Элизабет вмиг сорвалась с его колен – и оказалась в сотне метров от застывшего вампира.
Подхватив подол платья, она припустила так, что за ней мог угнаться только ветер. Впрочем, ветер за ней только и гнался. Она опасалась, что вампир кинется ее догонять, но...
Ууу! Вампирюга! Даже в любви признаться не смог нормально! Не то, чтобы она хотела услышать его признание... Нет, просто это единственное, что могло оправдать в ее глазах все его поступки: похищение, обращение в вампира, блоки на воспоминания...
Но он не сказал, что любит.
Не сумел открыть сердце? Или, правда, видит в ней всего лишь родственную душу?
Элизабет улыбнулась своим странным мыслям и притормозила у края сада. Отпустила подол, проверила, не нанизалась ли листва на шпильки и степенно подошла к парадному входу.
М-да, подслушал бы кто ее мысли, то решил бы, что она втрескалась в своего наставника... А она не испытывала к нему столь сильных чувств. Откуда им взяться? Любовь не возникает на пустом месте, нужно хорошо узнать человека, то бишь вампира...
И все-таки, как хорошо, что ее обратил Крейг!
Улыбаясь, Элизабет не заметила, как влилась в толпу гостей, снующую по дому Стального Феликса.