Граница между нами
__
Окна были открыты, и ветер приносил запах дождя, сырой, пульсирующий, как будто он что-то знал. Что-то, чего нельзя было избежать.
Нами сидела на подоконнике, босые ноги болтались в темноте. Она не ждала, но услышала шаги. Один. Второй. Медленные, будто тот, кто приближался, сомневался в каждом движении.
И она знала - это он.
Дверь скрипнула и в комнату вошёл Сонхун. Тихо, почти неслышно. На нём всё ещё была тренировочная форма, на коже: капли пота, но в глазах горело что-то совсем иное. Не усталость, не привычная хищная сосредоточенность. Внутри него что-то рвалось наружу и он больше не мог это прятать....
— Я долго держался, — сказал он низко, глядя на неё, как будто она - что-то запретное. — Думал, пройдёт...что это просто кровь. Просто ты другая. Но, Нами...
Он шагнул ближе. Воздух стал гуще, между ними будто натянулась струна. Один вздох и она бы лопнула. Он подошёл вплотную, его пальцы едва коснулись её лица и прикосновение будто обожгло.
— Ты врезалась в меня, как яд. Я не могу смотреть на тебя, не чувствуя, как всё внутри становится неправильным. Я не должен тебя хотеть, — он остановился. Мгновение и всё исчезло. Вся сдержанность, все «не должен». Он притянул её за талию и она не сопротивлялась.
Поцелуй случился как вспышка. Не нежный, не ласковый, а болезненный. Как выдох перед падением. Она вцепилась в его плечи, а он держал её, как если бы это был последний момент до катастрофы.
Внутри него просыпалось что-то большее. Сильнее, чем он. Он чувствовал, как кровь зовёт. Как клыки давят на небо. Как инстинкт шепчет: «кусай». Он опустил лицо к её шее. Горячее дыхание скользнуло по коже, её пульс под его губами. Сердце било так, как будто и она ждала этого.
Но он замер.
Резко, мучительно, словно борьба происходила не в голове, а в самом теле. Он дрожал, стискивал зубы, пытался удержать то, что было частью его природы.
— Я... не могу, — прошептал он, отстраняясь. Его голос был хриплым, сломанным. — Если я укушу, я тебя не отпущу.
Она смотрела на него, глаза блестели. Но в них не было страха.
— А если я не хочу, чтобы ты отпускал?
Он сжал кулаки, тяжело дыша, будто бы на грани между желанием и запретом.
— Не сейчас, — сказал он. — Не в этот момент. Не когда я не контролирую себя, — он сделал шаг назад, будто спасался. В ту же секунду - резкий визг сирены, прорезавший ночь. Звук тревоги. Красный свет вспыхнул в коридоре. Тревожный. Жёсткий.
Он сорвался с места и подбежал к окну.
Во дворе Академии что-то происходило.
Фигуры. Много. Движение. Рёв. Когти.
Оборотни.
— Чёрт, — выдохнул он. — Это невозможно. Они нарушили границу!
Нами тоже подскочила к окну. Внизу ученики в панике, преподаватели бегут к выходу. Он посмотрел на неё совсем другим взглядом. Холодным. Решительным.
— Носи это, — он сдёрнул с себя кольцо с чёрным камнем, надел на её палец. — Оно спрячет твой запах. Они не должны знать, кто ты.
— А ты?
— Я найду остальных. Мы остановим это.
— Ты уйдёшь?
Он задержал взгляд на ней. В глазах вспыхнуло что-то почти нежное.
— Только если ты скажешь - «иди»
Она смотрела на него.
И не сказала ничего.
Он исчез быстро...а за окном - ночь больше не была тёплой. Она пахла войной.
___
Ветер рвал листья с веток, будто сам воздух знал: всё пошло не так.
Нами неслась по узкой дорожке, ведущей от заброшенного крыла к северному выходу. Камни под ногами скользили, дыхание сбивалось, в горле першило от крика, который она больше не могла сдерживать. Лёгкие будто горели, но она не останавливалась. Ей казалось, если она остановится - всё исчезнет. Или взорвётся.
Тело Юнджин стояло перед глазами, как пятно. Слишком тихое. Слишком пустое.
И с каждой секундой, с каждым шагом - нарастало чувство, что она не одна.
Маки.
Он не кричал, не звал. Он просто был. Позади. Где-то в темноте. Как дыхание, которое невозможно услышать, но оно всё равно есть. Нами свернула за угол, резко, почти падая, но остановилась. Парень стоял уже там. Как будто знал, куда она пойдёт.
— Ты снова здесь, — выдохнула она, — снова не вовремя.
— Или как раз вовремя, — тихо ответил он. Ни эмоций. Ни взгляда. Только это хриплое спокойствие, будто он уже видел её смерть. И принял.
— Отойди.
— Ты не понимаешь!
— Я понимаю, — она шагнула ближе, дерзко, опасно, — я понимаю, что вы скрываете. Все. И ты! Особенно ты.
Маки опустил глаза, сжал кулаки. И вот тогда она поняла.
— Это были вы, да? — прошептала она. — Эндтим.
Он не ответил.
— Ты. Кей. Вы были с ней, с Юнджин. Ты знал, что она встречалась с ним. Что она доверяла...
— Она хотела быть с ним, — вдруг отрезал Маки. Голос — как лезвие. — Она думала, что он другой. Но он не был, он был первым.
— Первым?
— Первым, кто предал.
Мир вокруг пошатнулся. Сердце застучало как безумное. Всё стало чёрно белым.
— Вы её... — голос сорвался. — Ты позволил?
— Я не знал, — тихо сказал он. — До того дня, до того, как её тело всплыло в озере. Без крови, без души. Только глаза...такие пустые...
Нами попятилась.
— Почему... Почему ты ничего не сказал?
— Потому что она была последним, что у нас было светлого. Если бы я сказал, ты бы тоже исчезла.
Она стояла, дрожа. Всё внутри неё рвалось - страх, боль, ярость. Но больше всего предательство.
— Они... — выдохнула она. — Эндтим. Они из Эстелиона. Они наши. Почему?
Маки поднял глаза. Теперь в них было всё. Усталость. Гнев. Пустота.
— Потому что наши всегда ближе. Чтобы ударить - не нужен враг, нужен кто-то рядом.
Из-за спины послышались шаги. Сонхун. Сначала просто тень. Потом он встал рядом с Нами, закрывая собой.
— Уходи, — сказал он Маки.
— Уже ухожу, — кивнул тот. — Но если вы думаете, что всё закончилось... нет. Это только начало.
Он исчез в темноте. А Нами сжала пальцы так сильно, что ногти врезались в ладони.
— Он знал. Всё это время.
Сонхун молчал. Потом взял её за руку.
— Ты не одна, но тебе придётся стать сильнее, чем ты думала, — и где-то вдалеке, в глубине леса, прозвучал вой. Длинный. Протяжный. Как сигнал.
Оборотни.
Они начали.
Сонхун исчез. Это случилось резко, она даже не поняла сразу. Они стояли рядом, ещё секунду назад - его рука обжигала её запястье. А теперь... пусто.
Он что-то услышал. Сказал: «Подожди здесь» - и растворился в темноте. Быстро. Слишком быстро. А воздух вокруг сразу стал другим.
Оборотень.
Не такой, как в учебниках. Не романтизированный силуэт под луной, это было что-то...дикое. Неуправляемое. Бешеное.
Из тени вынырнул силуэт: огромный, с перекошенной пастью, в которой мелькали клыки. Он сорвался с места, и сердце Нами будто взорвалось.
Она побежала.
Просто рванула вперёд, по траве, по корням, по холоду. Всё плыло. Всё грохотало внутри. Каждый шаг отдавался в висках. Её преследовали. Она чувствовала, как лапы срываются с земли, как воздух рассекается рядом.
Дверь!
Она увидела задний вход в главное здание. Пустой. Тёмный. Спасительный.
Почти долетела. Почти и вдруг рывок сзади. Лапа царапнула плечо, ткань лопнула, боль резанула, она заскользила вперёд, ударилась боком, влетела в дверь и...
Свет.
Учебный двор. Фонари. Люди.
Она сделала ещё несколько шагов и... просто рухнула. Прямо на траву, сил не осталось.
Она лежала лицом в землю, плечо безумно жгло. Ноги ныли от боли, но она терпела.
— Кто-то, сюда! — закричал какой-то ученик.
— Это она! Это Нами! —
— Кто-то напал? Где?..
— Что случилось с её рукой?..
Нами не отвечала. Только дышала, слишком громко, будто для себя. Напоминая, что дышать можно.
— Всё, всё, ты в безопасности. Мы тебя видим. Всё хорошо!
Но Нами знала.
Ничего не хорошо!
Сонхун исчез. Маки солгал. Эндтим больше не друзья. Юнджин мертва. Академия рушится изнутри.
А она лежит в центре всего, как точка разлома.
Сердце грохотало, будто хотело вырваться из груди. Голоса над ней были глухими, словно через воду. Кто-то держал её за запястье, кто-то пытался осмотреть рану. Фонари слепили глаза. Всё было слишком. Слишком громко. Слишком быстро. Слишком поздно.
Она приоткрыла губы.
Один из преподавателей склонился ближе - высокий, строгий, из тех, кто всегда говорит сухо и мало. Теперь он был почти у её щеки, ждал. Все ждали.
И тогда она прошептала, еле слышно. Не потому что не могла громче, потому что не хотела, чтобы услышали все.
— Это они...
Пауза. Никто не понял. Он нахмурился.
— Кто?
Глаза Нами чуть дрогнули. Она сделала вдох сквозь боль.
— Эндтим, — прошептала. — Это они убили Юнджин.
Тишина накрыла двор, как чёрное покрывало.
На миг никто не двинулся. Учитель напротив замер, будто удар получился физическим. Кто-то из студентов сзади выронил фляжку. Звук удара металла о землю прозвучал громче, чем крик.
— Что ты сказала?.. — переспросил кто-то другой, но она уже закрыла глаза.
Слова были сказаны.
Названа истина, которую боялись даже думать.
И теперь уже нельзя было сделать вид, что ничего не произошло.
— Она врёт! — кто-то выкрикнул. — Она на грани! Вы видели, что она делает, когда выходит из себя?!
— Она не врёт, — жёстко ответил другой, старший преподаватель, сжимая в руке браслет-метку, мигавший кровавым светом. — Вы видели Юнджин, она была высушена. Это не сила вампира, не человека. Это... что-то другое.
Нами поднялась на локтях, тяжело дыша. В голове шумело. Руки тряслись.
— Оборотни не используют высушивание, — кто-то сказал сзади. — Это работа другого рода.
— Но Юнджин... она встречалась с Кейем, из эндтим. Вы все знали. Она скрывала это, но знали же! — выкрикнул кто-то из учеников. — Он водил её в северное крыло, туда, куда мы не ходим!
— Это не доказательство! — отрезал преподаватель в сером. — Нельзя действовать по слухам!
— А мы всё ещё сидим на слухах? — срывается женщина преподаватель. — У нас есть тело. У нас есть свидетель. У нас есть те, кто бросают ножи! Что ещё нужно, чтобы признать, что в академии идёт война?!
Голоса поднимаются. Кто-то кричит «Она опасна!» - уже не про Эндтим, а про Нами. Кто-то наоборот: «Она ключ! Она чувствует, кто это сделал!»
И только когда уже никто не слышит друг друга он появляется.
Куратор.
Мужчина, которого никто не звал. Который всегда приходит, когда становится слишком поздно. Мужчина молча проходит мимо студентов, преподавателей, становится прямо перед Нами.
— Это правда? — тихо спрашивает он. — Ты видела это?
Нами едва кивает. Она всё ещё трясётся. Всё тело хочет сбежать. Но голос уже стабилен.
— Кей, он был с ней, потом исчез. А Маки пытался остановить меня, — он делает шаг ближе, склоняется.
— Тогда ты должна быть той, кто их остановит.
— Что?
— Ты не просто ошибка, ты баланс, ты и есть печать, которая была нарушена. И только ты можешь её вернуть. Они чужие, они из другой крови. Если ты не выведешь их наружу они сами сожгут академию изнутри.
Нами сжимает кулаки.
— А если я не справлюсь?
Он смотрит ей прямо в глаза.
— Тогда погибнем все.
Тишина.
Ночь будто перестала дышать.
— Идите, — говорит он преподавателям. — Она будет одна.
И, повернувшись к ней ещё раз, тихо добавляет:
— Ты должна выпустить силу. Ты должна отстранить их. Пока ты ещё можешь.
___
Она просто... не вернулась.
Прошло два часа. Потом три. Вечер накрыл академию медленно, вязко, без звёзд. У ворот столпились ученики. Те, кто ещё вчера плевался ей в спину - теперь кричали.
— Где она?!
— Это всё из-за неё!
— Или из-за них!
Пальцы указывали в лицо. Не Нами, а энхайпен, все семеро. Молчаливые, холодные.
— Это они её забрали, — шипят со стороны. — Или они знали, что её заберут!
— Что, все забыли, что она вообще кто? — выкрикнул кто-то. — Она не человек, даже не вампир. Она то, что мы не можем объяснить!
— Может, уже поздно. Может, они уже её высушили!
Шум. Крики. Давка.
Старшие преподаватели выстроились в полукруг, будто удерживая границу. Академия, как на поле боя. Никто не знает, откуда пойдёт первый удар.
А внутри она одна, связанная чем-то, что не было верёвками. Это были корни, тени? Жгуты из мрака, тянущиеся с потолка и стен, вживлённые в её запястья, лодыжки, в позвоночник. Комната старая, почти разрушенная лаборатория в самом низу здания. Запах плесени, крови и чего-то солёного, как забытый страх.
— Ты - сосуд, — говорит один из тех, кто её держит. Оборотни, не все, но достаточно. В их глазах не ярость, не страх. Голод. — Ты - то, что может разрушить равновесие. Но ты можешь стать батареей. Если мы найдём, как тебя включить.
Нами с трудом дышит. Внутри всё пусто. Она не может дотянуться до силы. Она не чувствует её.
— Это не сработает, — шепчет. — Я не то, что вы думаете!
— Посмотрим.
Снаружи снова шум.
— Впустить нас! — кричит Джей. — Она там!
— Кто дал приказ?! — орёт кто-то из преподавателей. — Кто допустил это?!
— Где куратор?! Где Совет?!
— ЭТО НАЧАЛО ВОЙНЫ!
И вдруг тишина.
На одно мгновение, будто кто-то ударил по воздуху. Все замерли. Потому что внутри здания что-то изменилось.
Нами открывает глаза.
Что-то царапает под кожей. Что-то вырывается. Не сила, а ярость. Чистая, древняя. Боль, которую она держала. Все слова, все плевки, все ножи, все шёпоты, все "она не должна быть здесь" - рвутся сквозь лёгкие.
— Вы... хотите силу?
Голос её хриплый, но с эхом.
— Заберите.
Взрыв, как будто весь воздух в комнате вырвало наружу. Те, кто стояли рядом отброшены, стены трещат. Всё горит не пламенем, а энергией. Красной, черной. Цвета крови и тьмы.
Ученики отшатываются. Кто-то падает на колени.
— Это она!
— Она вышла?!
— Нет... она проснулась.
Из разрушенного входа выбегает она.
Нами.
Одежда рваная, глаза горят, кожа блестит.
Преподаватели в шоке, ученики в страхе.
И только Сонхун делает шаг вперёд. Медленно.
— Всё, — говорит он, глядя ей в глаза. — Началось.
Её тело дрожит. Она сделала это. Сожгла всё, что было внутри. Не по плану, не по приказу, а потому что не было выхода. И теперь в каждой клетке её тела - огонь, боль, обрыв....
Нами делает ещё шаг... и мир перекашивается.
Голоса исчезают, лица расплываются, воздух становится вязким. Её ноги не слушаются.
— Я... — пытается сказать она, но изо рта только вырывается вдох. И она падает, но не ударяется о землю. Чьи-то руки ловят её прежде, чем её голова коснётся камней.
— Я поймал, — тихо, почти шёпотом.
Это Хисын.
Он держит её, крепко, чуть сжимая плечи. На его лице нет привычного холода, нет даже страха. Только ярость: не к ней, а к тем кто заставил её дойти до этого.
— Ты не должна была делать это одна, — говорит он, глядя ей прямо в глаза. — Мы рядом, — она пытается ответить, но только тихо шевелит губами.
Хисын поднимает её на руки, в этот момент всё замирает. Толпа расступается.
Энхайпен идут следом, ни слова, только взгляды. Защита и молчаливое обещание: больше никто не тронет её.
__