Кровь за цветы
Совет старейшин собрался в башне, где никогда не гас свет факелов. На чёрных мраморных стенах отражались красные отблески — и в воздухе чувствовалось напряжение.
— Он нарушил клятву. — Один из старейшин сжал когтистую ладонь. — Он водит к себе фею. Он чувствует. Он... любит.
— Это измена роду, — прошипел другой. — Феи — еда, не союзники.
Юнги чувствовал, что нечто надвигается. Он знал, что за ним следят.
И однажды утром, не дождавшись Тэхёна у каменной арки, он понял — фея не придёт.
Он бросился к границе, не пряча лица. Мир вокруг гудел от тревоги.
И в глуши леса он услышал голос:
— Он с нами, вампир. Не ищи его. Он был слишком близко к вампирской крови. Теперь он — угроза.
Тэхён был заключён в стеклянную темницу. Его крылья чуть поблёкли, взгляд стал тусклее. Он молчал.
— Почему ты ничего не говоришь? — спросил фейский страж.
— Потому что никто не слушает. Любовь — не преступление.
— Любовь? — тот фыркнул. — Ты говоришь о короле монстров.
— Он — не монстр. — И в этом шёпоте было больше силы, чем в любом крике. — Он добрее всех, кто сидит в зале твоих правителей.
Тем же вечером небо разорвалось молнией. Вампир, одетый в чёрное, ворвался в лес, раскидывая охрану, его глаза горели яростью. Но не жаждой крови — страхом за него.
Юнги разнёс врата, сломал заклятия, не щадя себя.
Он нашёл Тэхёна, ослабленного, но живого.
— Я пришёл за тобой, — прошептал он, опускаясь перед стеклянной клеткой.
— Они могут уничтожить тебя.
— Пусть. Я не собираюсь жить в мире, где тебя нет.
Они сбежали — в ночь, в дождь, в тревожную тишину. Вампиры и феи объединились только в одном: в погоне.
Но любовь сильнее страха.
Юнги прижимал Тэхёна к груди, укрывая крылья от ветра. Он шептал ему, как мантру:
— Я найду для нас место. Где ты сможешь собирать цветы, а я — просто держать твою руку.
И где-то за горами, в долине, забытой обоими мирами, они скрылись.
Там фея выращивал сад — самый красивый на свете. А рядом с ним, под деревом, король вампиров учился жить — не ради трона, а ради Тэхён.