7
По-видимому, о том, что я была в доме Бадика, пока еще мало кто знал. Я не собиралась делать из этого тайну, но мне не хотелось обсуждать чудовищные детали бойни.
- Тренировалась с Дмитрием.
- Господи! - пробормотал Мейсон. - Парень заставляет тебя постоянно вкалывать. Он не понимает, что лишает нас твоей красоты и очарования?
- Красота и очарование? - Я засмеялась. - Тебе не кажется, что ты немного перебарщиваешь?
- Эй, я просто говорю как есть. На самом деле тебе повезло, такой обходительный и яркий парень, как я, уделяет тебе столько внимания.
Я продолжала улыбаться. Мейсон силен по части флирта, и в особенности ему нравится флиртовать со мной. Отчасти мне и самой это нравится, и я никогда за словом в карман не лезу. Однако я знала, он питает ко мне более чем дружеские чувства, и все никак не могла разобраться в собственном отношении к нему. Мы оба обладали хорошим чувством юмора и часто привлекали к себе внимание в классе и в компании. У него были чудесные голубые глаза и спутанные рыжие волосы, которые, казалось, никогда не удавалось пригладить. Ему это очень шло. Однако начать встречаться с кем-то еще я пока не могла, поскольку я не забыла тех моментов, когда, полуобнаженная, лежала в постели с Дмитрием.
- Обходительный и яркий, ха! - Я покачала головой. - Думаю, ты уделяешь мне меньше внимания, чем своему эго. Неплохо бы слегка сбить с тебя спесь.
- О, неужели? Ну, может, попытаться сделать это на склонах.
Я остановилась.
- Что?
- На склонах. - Он наклонил голову. - Ну, на лыжне.
- На какой такой лыжне?
По-видимому, я пропустила что-то серьезное.
- Где ты была нынче утром? - спросил он, глядя на меня с таким выражением, словно я не в своем уме.
- В постели! Я поднялась всего минут пять назад. Теперь давай-ка с самого начала и объясни, о чем ты толкуешь. - Я вздрогнула, начав замерзать. - И пошли.
- Ну, тебе известно, как все теперь боятся забирать детей домой на Рождество? В Айдахо есть огромная лыжная база, где обычно отдыхают только члены королевских семей и богатые морои. Люди, которым она принадлежит, готовы предоставить ее студентам Академии, их родственникам и любому другому морою, который пожелает. Все соберутся в одном месте и, конечно, с целым сонмом стражей. Абсолютно безопасное место.
- Ты серьезно?
Мы добрались до гимнастического зала и, спасаясь от холода, вошли внутрь.
Мейсон энергично закивал.
- Правда-правда. Говорят, там изумительно. - Он улыбнулся - такой улыбкой, что я, как обычно, не смогла не ответить ему тем же. - Мы будем жить по-королевски, Роза. По крайней мере, неделю или около того. Отбываем сразу после Рождества.
Я замерла, взволнованная и ошеломленная. Чего-чего, а этого я никак не ожидала. Блестящая идея, которая позволит родственникам встретиться, не подвергая себя опасности. И в каком месте! На королевской лыжной базе. Я рассчитывала провести большую часть каникул, слоняясь по Академии и пялясь в ТВ с Лиссой и Кристианом, а теперь, оказывается, смогу пожить в условиях пятизвездочного отеля. Омары на обед. Массаж. Симпатичные лыжные инструкторы... Энтузиазм Мейсона оказался заразителен. Я чувствовала, как волна радостного возбуждения поднимается во мне, но...
Он смотрел мне в лицо и, конечно, заметил перемену.
- Что такое? Это же круто.
- Круто, - согласилась я. - И мне понятно, почему все в таком восторге. Однако вспомни, почему мы окажемся в этом фантастическом месте? Потому что погибли люди. В смысле, разве не дикость?
Жизнерадостность Мейсона тоже немного пошла на убыль.
- Да, но мы-то живы, Роза. Жизнь не останавливается, когда кто-нибудь умирает. И мы должны сделать все, чтобы и другие не погибли. Вот почему идея настолько хороша. Там безопасно. - Глаза у него снова засверкали. - Господи, я жду не дождусь, когда начну наконец по-настоящему работать. Когда я услышал, что произошло, мне хотелось одного - разорвать на части какого-нибудь стригоя. Жаль, нам не разрешают делать это уже сейчас. Почему, спрашивается? У них были помощники, а чем мы хуже? Мы уже обучены всему, что необходимо.
Возмущение в его голосе напомнило мне собственную вчерашнюю вспышку, хотя он разошелся не до такой степени, как я. Его жажда действий выглядела импульсивной и наивной, а мою породила странная, мрачная иррациональность, природу которой я до конца не понимала.
Видя, что я молчу, Мейсон удивленно посмотрел на меня.
- Ты разве не хочешь того же?
- Не знаю, Мейс. - Избегая его взгляда, я уставилась на носки собственных туфель. - В смысле, я не хочу, чтобы где-то расхаживали стригои, нападая на людей. И я хотела бы остановить их... теоретически... но... Знаешь, нам до готовности еще ой как далеко. Я видела, на что они способны. В общем, не знаю. Вот так с ходу взять и ввязаться в борьбу... Нет, это не решение проблемы. - Я покачала головой.
Боже мой! Я рассуждала так логично, осмотрительно, я рассуждала, как Дмитрий.
- Ладно, не важно, поскольку ничего такого все равно не произойдет. Полагаю, нужно просто радоваться поездке.
Настроение Мейсона тут же снова улучшилось.
- Ага! И лучше постарайся вспомнить, как кататься на лыжах, потому что я призываю тебя там обломать рога моему эго. Хотя и не верю в твои силы.
Я снова улыбнулась.
- Парень, будет грустно, когда я заставлю тебя расплакаться. Меня уже гложет чувство вины.
Он открыл рот, без сомнения для очередного самоуверенного высказывания, но потом заметил что-то - или кого-то - у меня за спиной. Я оглянулась и увидела высокую фигуру Дмитрия, приближающегося к нам с другой стороны гимнастического зала.
Мейсон отвесил галантный поклон.
- Твой господин и повелитель. Найди меня позже, Хэзевей. И начинай разрабатывать свою лыжную стратегию.
Он открыл дверь и исчез в холодной мгле. Я развернулась и подошла к Дмитрию. Как и другие новички дампиры, я тратила половину своего школьного дня на обучение делу стража, будь то физические поединки или изучение повадок стригоев и способов защиты от них. Новички иногда практиковались и после занятий. Я, однако, находилась в уникальной ситуации. Я по-прежнему считала, что мы поступили правильно, сбежав из Святого Владимира. Виктор Дашков представлял собой слишком большую угрозу для Лиссы. Однако наши затянувшиеся каникулы имели определенные последствия. Я отсутствовала два года и, естественно, пропустила множество занятий, поэтому школьное начальство решило, что я должна восполнить этот пробел с помощью дополнительных тренировок как до, так и после школы. С Дмитрием.
Они, конечно, понятия не имели, что одновременно я учусь преодолевать искушение. Однако, без учета моего влечения к нему, училась я быстро и уже почти нагнала других старшеклассников. Поскольку Дмитрий был без пальто, я поняла, мы будем работать в помещении - и порадовалась этому. Снаружи сегодня по-настоящему холодно. Однако эта моя радость оказалась несравнима с той, какую я почувствовала, увидев, что он подготовил в одной из тренировочных комнат.
У дальней стены стояли манекены, выглядевшие поразительно живыми. Не набитые соломой джутовые мешки, отнюдь нет. Там были мужчины и женщины в обычной одежде, с резиновой кожей, волосами и глазами разного цвета. Выражение их лиц тоже различалось - у одних довольное, у других испуганное или сердитое. Мне уже приходилось упражняться с этими манекенами, отрабатывая удары. Но я никогда не работала с ними с помощью того, что сейчас держал в руке Дмитрий: серебряного кола.
- Красивый... - с придыханием сказала я.
Он был идентичен тому, что я нашла в доме Бадика, и в нижней части имел рукоятку, почти как у кинжала, но без маленьких боковых украшений. На этом сходство с кинжалом заканчивается. Кол имеет не плоское лезвие, а толстую, округлую центральную часть в виде сужающегося к кончику стержня - типа сосульки. Он короче моего предплечья.
Дмитрий небрежно прислонился к стене - поза, которая всегда замечательно ему удавалась, несмотря на рост почти шесть-семь[1]. Одной рукой он подбросил кол в воздух, тот пару раз перевернулся и полетел вниз. Дмитрий подхватил его за рукоятку.