10
Моя мать храбро ринулась в бой в одиночку. Ее схватили, но она сумела сбежать и спасти пленников. При том она совершила хет-трик[2] столетия, убив стригоев всеми тремя способами: проткнула колом, обезглавила и спалила огнем.
- Я только что проткнула одного стригоя колом, когда на меня напали двое других, - объясняла она. - У меня не было времени выдернуть кол. По счастью, рядом находился открытый камин, и я толкнула одного стригоя в огонь. Последний догнал меня снаружи, в старом сарае. Там внутри нашелся топор, им я и отрубила ему голову. Потом взяла канистру с бензином и вернулась в дом. Тот, кого я толкнула в камин, сгорел не полностью. Я плеснула на него бензином, и вскоре все было кончено.
Класс внимал ей с благоговейным ужасом. Рты открыты. Глаза вытаращены. Ни звука. Я оглянулась; возникло ощущение, будто время остановилось для всех, кроме меня. Видимо, я была единственной, на кого душераздирающий рассказ не произвел впечатления, и выражение благоговения на всех лицах разозлило меня. Когда она закончила, вверх взлетело множество рук - класс засыпал ее вопросами о технических приемах, о том, боялась ли она, и так далее. После вопросов десяти мое терпение иссякло. Я подняла руку. Прошло какое-то время, прежде чем она замети ла ее и назвала меня. Сильно удивленной моим присутствием в классе она не выглядела. Я подумала: мне здорово повезло, если она вообще узнала меня.
- Страж Хэзевей, - начала я. - Почему вы просто в самом начале не обезопасили помещение?
Она нахмурилась. Я подумала, что она в какой-то мере утратила свою бдительность, вызывая меня.
- О чем ты?
Я пожала плечами и снова плюхнулась на парту, попытавшись придать себе непринужденный вид.
- Ну, не знаю. У меня возникло чувство, будто вы напортачили. Почему было не обыскать тщательно все помещение и не удостовериться, что там нет стригоев? По-моему, вы избавили бы себя от многих неприятностей.
Все взгляды обратились на меня. На мгновение мать утратила дар речи.
- Если бы мы не прошли через все эти «неприятности», по миру расхаживали бы еще семь стригоев и те два плененных мороя были бы мертвы или обращены.
- Да-да, я понимаю, вы спасли положение и все такое, но я говорю о принципах. В смысле, это же урок теории, верно?
Я глянула на Стэна, сверлившего меня яростным взглядом. У нас с ним была долгая, не слишком приятная история столкновений в классе, и я сильно подозревала, что сейчас мы оказались на грани очередной схватки.
- Просто хочу понять, что пошло не так в самом начале, - настаивала я.
Нужно отдать должное моей матери - она несравненно лучше владела собой, чем я. Если бы мы с ней поменялись ролями, я подошла бы и хорошенько шлепнула дерзкую девчонку. Ее же лицо сохраняло полнейшее спокойствие, и только напряженность губ свидетельствовала о том, что я ее достала.
- Не все так просто, - ответила она. - Здание имело сложную планировку. Еще до начала мы прошли по нему и никого не обнаружили. По-видимому, стригои проникли туда после того, как празднество началось, - или там имелись скрытые переходы и комнаты, о которых мы не знали.
Идея скрытых переходов заставила класс заохать и заахать, но я по-прежнему не была удовлетворена.
- Выходит, сказанное вами означает следующее: либо вы проглядели их во время первого осмотра, либо ваша охрана была на таком уровне, что они смогли обойти ее во время празднества. И так и эдак кто-то из вас облажался, что ни говори.
Она еще плотнее поджала губы, в голосе отчетливо зазвучала холодность.
- Мы оказались в экстремальной ситуации и сделали лучшее, что могли. Вполне допускаю, человек твоего уровня не способен уловить всю сложность описанной ситуации, но попытайся выйти за пределы теоретических рассуждений и поймешь, как трудно в реальности, да еще когда от тебя зависит жизнь множества других.
- Не сомневаюсь, - согласилась я. - Кто я такая, чтобы подвергать сомнению ваши методы? В смысле, все, что угодно, лишь бы получить еще один знак молнии, верно?
- Мисс Хэзевей, - низкий голос Стэна пророкотал по притихшей комнате, - пожалуйста, возьми свои вещи и оставшуюся часть урока подожди снаружи.
Я недоуменно уставилась на него.
- Вы серьезно? С каких пор плохо - задавать вопросы?
- Твоя позиция - вот что плохо. - Он указал на дверь. - Уходи.
Наступившая тишина была тяжелее и глубже, чем во время рассказа матери. Я изо всех сил старалась не съеживаться под взглядами новичков и стражей. Это не первый случай, когда Стэн выставлял меня из класса. Это даже не первый случай, когда Стэн выставлял меня из класса на глазах у Дмитрия. Повесив рюкзак на плечо, я прошла короткое расстояние до двери - расстояние, которое казалось длиной в тысячу миль, - и дальше, мимо матери, избегая ее взгляда.
Примерно за пять минут до конца урока она вышла из класса и направилась прямо туда, где я сидела в коридоре. Глядя на меня сверху вниз, она уперла руки в боки - та вызывающая раздражение поза, которая заставляла ее казаться выше. Для того, кто на полфута ниже ее, это было нечестно - заставлять меня чувствовать себя такой маленькой.
- Ну, как я понимаю, твои манеры с годами не улучшились.
Я встала, чувствуя, что мне все-таки удалось вывести ее из себя.
- Я тоже рада тебя видеть. Просто удивительно, как ты вообще узнала меня. Фактически я думала, ты даже не помнишь о моем существовании, учитывая, что ты не потрудилась сообщить мне о своем приезде.
Теперь она скрестила руки на груди, став еще более невозмутимой.
- Я не могла пренебрегать своим долгом и нянчиться с тобой.
- Нянчиться? - переспросила я.
Эта женщина в жизни не нянчила меня. Удивительно, что она вообще знала это слово.
- Трудно рассчитывать на твое понимание. По дошедшим до меня слухам, ты плохо представляешь себе, что такое долг.
- Я точно знаю, что это такое, - возразила я, намеренно высокомерно. - Лучше многих людей.
Ее глаза расширились в притворном удивлении. Я не раз видела подобное саркастическое выражение на лицах людей и отнюдь не радовалась, когда оно оказывалось направленным на меня.
- Ох, правда? Где ты провела последние два года?
- А где ты провела последние пять? Ты бы в жизни не узнала, что я сбежала, если бы тебе случайно не сообщили об этом.
- Не сваливай с больной головы на здоровую. Я отсутствовала, потому что так было нужно. Ты отсутствовала из желания шататься по магазинам и поздно ложиться спать.
Моя обида и замешательство переплавились в ярость. Видимо, мне никогда не искупить последствия нашего с Лиссой побега.
- Ты понятия не имеешь, почему я сбежала! - сказала я, повысив голос. - И ты не имеешь права высказывать какие бы то ни было предположения о моей жизни, поскольку тебе о ней ничего не известно.
- Я читала отчеты о том, что произошло. У тебя были основания для беспокойства, но действовала ты неправильно. - Ее слова звучали формально и жестко, она хорошо смотрелась бы на месте нашей учительницы. - Нужно было просто обратиться за помощью.
- Не к кому мне было обратиться, поскольку я не имела твердых доказательств. Кроме того, нас всегда учили думать самостоятельно.
- Да. С ударением на слове «учили». Учебой ты была обделена на протяжении двух лет. Вряд ли ты можешь читать мне лекции насчет правил поведения стража.
Я постоянно втягиваюсь во всякие споры, что-то в моей натуре мешает мне избегать их. Поэтому я привыкла защищаться и выслушивать оскорбления. Я толстокожая. Но почему-то, находясь рядом с ней, - в тех редких случаях, когда я находилась рядом с ней, - я чувствовала себя почти трех лет от роду. Ее позиция унижала меня, а упоминание о пропущенных занятиях - очень болезненная тема - заставляло чувствовать себя еще хуже. Я скрестила руки на груди в попытке имитировать ее позу и ухитрилась самодовольно улыбнуться.
- Да? Ну, мои учителя так не думают. Несмотря на пропущенное время, я догнала своих одноклассников.