Глава 3. Неизбежный опыт.
Авиджа все думала о том, где же пропадает её волк... И даже разочаровалась в том, что ей попалась такая бесполезная девчонка. Чтобы не терять время она пошла сама чего-нибудь набрать из списка. Цветов Висельника например, или Смерть Икинжи: так называли красивые соцветия чёрных шипастых бутонов - одни из самых любимых цветов Лекаря. Опасная красота этих цветов завораживала не только Авиджу, но и многих зубастых чудовищ, что в первую очередь и делало их опасными.
Пусть оборотень Лекарю и не был нужен, но потерять волчонка в первой же его миссии она не хотела - это был бы позор на всю деревню и унижением для рода Лекарей. Одна только мысль о том, ЧТО ей придётся выслушивать, уже бросала в дрожь. Родители Авиджи - очень влиятельные люди, и если она их разочарует... Плохо будет не только ей, но и всей деревне. Поэтому, когда волчица не ответила на её мысленные колебания, девушка сильно запаниковала и хотела уже идти за глупым волчонком, но решила сначала сходить к Артемиду. Он был единственной надеждой Лекаря, ибо просто бегать по лесу в надежде по воле случая найти свою волчицу было глупой затеей.
- Ты! Как мне связаться с моим оборотнем? — Лекарь была очень встревожена и сердилась на волка, потому сейчас и вымещала гнев на бедном ведьмаке, который смотрел на неё с полным непониманием.
Артемид сидел и вычесывал шерсть одному из волчат, ошарашено смотря на девушку, что как бестия снизошла с небес, словно кара за что-то очень плохое. Он хотел спросить, что же случилось, и почему Авиджа - лучшая ведьма всего Велия... Не может связаться с оборотнем, чему должна была научиться в самом начале её становления.
- Ави, что случилось? Почему ты не можешь связаться с Алталуной? — как только он это спросил, увидел ответ у ведьмы на лице:
"ты что идиот?".
Авиджа была на грани, и, наверное, если ведьмак не начнет говорить, то Лекарь сотрет его в порошок для обуви.
- Как связаться... Мысленными Колебаниями, больше никак... Но... Есть ещё один способ, о котором знают лишь такие, как я. И его, естественно, я тебе не расскажу - иначе зачем нужна эта тайна? — Артемид специально так сказал, желая поиздеваться над ведьмой и лицезреть выражение её лица в этот момент.
- Если ты сейчас же не скажешь.. Я перетру тебя в порошок, и буду удобрять им свои плотоядные растения... И поверь, я смогу сделать так, что ты будешь чувствовать все прелести процесса. — лекарь была серьезна, и парень нервно сглотнул.
— Говори!
- Есть один способ... С помощью цветка Ориорта. Он растет недалеко отсюда, и считается растением, что видит всё и вся, но им запрещено пользоваться ведьмам и ведьмакам, которые никак не связаны с оборотнями... Ну, не так тесно, как я. То есть - тебе нельзя... Но я уже понял, что ты со мной сделаешь, если я не покажу тебе, где он растёт...
Авиджа лишь кивнула, и они не тратя время на подготовку, отправились за цветком.
***
Двое неизвестных были чуть ли не первыми людьми, которых волчица встретила в своей жизни - или не совсем людьми, но впечатление они ей оставили отвратительное. Тёмный эльф и Дампир стояли пред ней, смотря на волка свысока. В их глазах был лишь гнев и желание поймать белого оборотня, что так никчёмно хватается за свою жизнь.
- Израфель! Что стоишь, как вкопанный? Просто поймай мне этого оборотня, на кой тебе этот чёртов грим? — Темный эльф подал свой хриплый и низкий голос.
Дампир молча кивнул и налетел на оборотня, в то время как эльф зачитывал заклинания с целью помешать оборотню сбежать. Он хотел схватить её живой, ведь какой может быть прок от дырявой шкуры?
Волчица активно сопротивлялась, что у неё, однако, выходило крайне плохо. Оборотень был ещё совсем щенком в битвах, что нападающим было, естественно, только на руку.
Белый мех волка превратился в грязно-коричневый и весь слипся от крови. На Алталуну бросались всяческие заклинания Темного Эльфа, когти дампира и его полуживой грим.
Волк не хотел отступать. В глазах Авиджи Луна сейчас наверняка была бы беспомощна. Со слякотью на глазах, волчица прорывала себе путь через грима. Чёрная обжигающая кровь брызгала на морду волчицы.
- Брось эту затею, волчонок! Ты нам нужна живой! — кричал дампир.
От этих слов в сердце Луны что-то взвыло. Что-то в ней кричало:
"борись! Не сдавайся. Отдашь жизнь потом, в более благородном бою!".
Алта не хотела умирать от рук дампира. Мать не простила бы её за то, что она вообще попала под удар такого ничтожного существа, как дампир.
Мать Алталуны была очень строгой, в том числе и к своей дочери. С самого её рождения эта женщина требовала от щенка слишком многого и наказывала за малейший проступок.
Но её мать была также самой лучшей среди Святых Войнов. Она рвала вампиров, демонов, и всегда оставалась чистой. Её платиновая шерсть блестела как будто каждый волосок сделан из бриллиантовой нити. И даже во время самых кровавых битв её мех не прекращал блистать.
А Алта... Мать бы её уже возненавидела за то, как сейчас выглядит дочь и в чьей крови она испачкалась.
Она считала кровь вампиров самой грязной, и что купаться в их крови - позор для оборотня.
И теперь, стоя посреди поляны с глубокими ранами и мехом, измазанным в позорной крови, она не знала, что ей делать дальше. Единственное, что ей сейчас хочется - свалиться и наконец отдохнуть. Тяжело дыша, Алта уже хотела рухнуть ничком и сдаться.
-"Жалкий волк! Вставай и отряхнись от грязной крови, позор оборотней! Я найду тебя и вырву все твои когти, Айша!" — голос матери в голове разносился как гром среди ясного неба.
Алта встала и быстро вспушила свою грязную шерсть. Разодранный грим лежал недалеко, а два нападающих смотрели на неё с презрением.
- Это не тот волк, дурень. Нам нужен старик, что украл твои серьги, а это молодой щенок, который еще и разодрал твою псину. Пошли отсюда. — Темный эльф сказал это настолько резко, что дампир сам ничего не понял.
Но быстро опомнившись, он взял своего грима и последовал за Эльфом.
- Но запомни. — Обернувшись, произнёс он. — Если мы еще встретимся... Я сражу тебя и вытащу твоё огромное едва колыхающееся сердце. — с холодом в голосе сказал Дампир.
Алта еще долго смотрела им вслед, даже когда он совсем простыл. Как только она почувствовала, что осталась на поляне одна - сразу плюхнулась в тёмную траву и закрыла глаза.
Услышать голос погибшей матери среди боя было, пожалуй, самым ужасным из всего, произошедшего за день.