Ключ от сердца
На Дворцовой площади не было ни души. Теплый ветерок трепал распущенные золотистые волосы девушки, каблуки туфель издавали цоканье по сухому асфальту. Анжелика, одетая в черное тонкое платье, доходящее до колен, и белый плащ вышла к Мойке и двинулась вдоль по набережной в сторону Исаакиевского собора.
Оборотень бесшумно бежал рядом.
Девушка смотрела на зеркальные лужи, откуда ей сияли желтые фонари, и думала о том, что осталась одна. О том, как круто изменилась ее жизнь с появлением в ней рыжей девицы - дешевой куклы или просто новой возлюбленной Лайонела. Совсем недавно ей - первой красавице города не давали прохода мужчины, засыпали подарками, без конца куда-то приглашали, устраивали балы и приемы в ее честь, а женщины приходили за советами, прислуживали и втайне завидовали. Теперь женщины завивали волосы и красились в рыжий цвет, а на скучных приемах мужчины обсуждали достоинства новой подружки Лайонела. И все-все словно забыли об истинной королеве, чьи достоинства не нужно рассматривать под лупой, а красоту нет необходимости сравнивать с бледным светом луны. Мир вокруг точно сошел с ума, встав с ног на голову, и превратился в комнату смеха с кривыми зеркалами, где красавицы стали дурнушками, и наоборот.
«Катя не дурнушка», - вклинился в ее мысли Йоро.
- Слышала уже, - скривила красные губы девушка. И помолчав, воскликнула: - Да чем она заслужила такую преданность?! Она же пустышка! Я знаю, ты в восторге от нее, потому что она вся такая белая и пушистая... милосердная, черт возьми, выпустила тебя на волю, когда другим было плевать!
«Ты действительно веришь, что она милосердна?» - удивился оборотень.
- А разве нет? Не это привлекает тебя, не это вдруг стало интересно Лайонелу и его брату-ангелочку?
«Странно, что ты до сих пор не поняла, пустышка - ты. Без обид. Это даже не мое мнение, - с явным удовольствием сказал волк. - Лайонел считает тебя открытой книгой, где все ясно уже из содержания! Ты предсказуема до тошноты. И вся твоя красота не стоит тех лет, которые Лайонел потратил на тебя!»
Анжелика резко остановилась и с размаха ударила оборотня по морде, располосовав ему переносицу ногтями в кровь.
- Лайонел так не думает! Ты - паршивый лгун!
Волк слизнул с морды кровь.
«Он изменял тебе постоянно, и если вспомнишь, по-настоящему ты была нужна ему только в вашу первую ночь. А потом - он потерял к тебе интерес. Разве звал он тебя в свой город? Не-ет, ты же вцепилась в него, точно клещ! Лайонел не придавал этому значения, пока ты не стала ему мешать. И тогда он просто скинул тебя со своего плеча как букашку! А не раздавил лишь потому, что ты была нужна его лучшему другу».
По телу прошла дрожь, Анжелика убрала руки за спину, чтобы не накинуться на оборотня.
Они долго смотрели друг другу в глаза, стоя посреди освещенной фонарями набережной.
- А Кате ты тоже так скажешь, когда он ее бросит? - глухо спросила девушка. - Назовешь ее клещом и букашкой? Она шантажом заполучила Лайонела! Думаешь, если они оба благополучно вернутся из Тартаруса, их союз долго подержится? - Анжелика горько усмехнулась и медленно пошла, глядя на спокойную воду канала. - Он скинет ее, как ты выразился, со своего плеча быстрее, чем ты себе воображаешь! Ему же безразличны все, кроме него самого!
«Лайонел не бросит ее, - возразил оборотень. - Безразличие не ревнует, оно не смотрит влюбленными глазами и не страдает от разлуки».
Девушка и волк пересекли Исаакиевскую площадь и подошли к старинному четырехэтажному дому.
- Останешься тут, - бросила Анжелика.
«Не боишься, что расстояние окажется слишком большим и ты упустишь меня?»
- Куда больше я боюсь, что Георгий увидит...
- Кого? - послышалось за спиной.
Девушка резко обернулась и уперлась взглядом в подбородок с ямочкой. Знакомые зеленовато-карие глаза, бакенбарды, взлохмаченные русые волосы.
Георгий, одетый в черный костюм, держал под руку юную светловолосую девушку. Анжелика даже вспомнила, что видела ее однажды на каком-то из приемов.
- Госпожа Тьеполо, какая неожиданность, - натянуто улыбнулся молодой человек.
- Зачем же так официально. - Анжелика провела пальчиками по его плечу до локтя. - Или новый статус обязывает тебя не помнить старых подруг?
- Как в Париже? - проигнорировал ее вопрос Георгий.
«И даже самый верный поклонник охладел к тебе», - язвительно прокомментировал Йоро.
Девушка бросила на него раздраженный взгляд и, выдав свою самую очаровательную улыбку Георгию, промурлыкала:
- Чудесно-чудесно, Ферран, как и прежде, самый обходительный мужчина на свете.
- Неужто, - усмехнулся молодой человек и кивнул на оборотня. - А мне показалось из нашего последнего с ним разговора, что ты на него обижена.
- С чего бы? - наигранно изумилась Анжелика.
- Ну как же, разве он не выдворил тебя из своего города из-за оборотня, которого ты водишь за собой как собачку?!
Девушка заметила тень улыбки на губах девицы, прилипшей к руке Георгия, и гнев сдавил горло, мешая говорить.
Молодой человек понимающе покачал головой.
- Тебе придется отпустить Йоро, законы у нас одни, что в Петербурге, что в Париже. А если тебе одиноко, заведи обычного пса.
Анжелика гневно сжала кулаки, ощущая, как ногти вонзаются в ладони.
- Не помню, чтобы ты рассуждал так о законах, когда распивал кровь у Лайонела в гостиной, - она махнула на Йоро, - там, где сидело в клетке это животное!
- Лайонела сейчас нет в городе, чтобы поддержать тебя, увы. - Георгий взглянул на свою спутницу и, поцеловав ей руку, негромко сказал: «Еще минуту», затем вновь обратился к Анжелике: - Госпожа Тьеполо, сейчас и без ваших выходок с оборотнем хватает проблем. Если оборотень не будет отпущен, вам придется подыскать себе другой город!
- Это мы еще посмотрим! - выплюнула Анжелика и, круто развернувшись, зашагала прочь. Волк бросился за ней.
Мир сошел с ума, теперь она окончательно в этом убедилась. И при мысли, что ее популярность была лишь частью популярности Лайонела, в горле пересыхало и мучительно хотелось пить. В Париже все было по-другому, там ценили ее саму, а не мужчин, с которыми она встречалась.
Девушка обернулась, чтобы посмотреть, не глядит ли Георгий ей вслед, но у дома уже никого не было.
Она остановилась на Синем мосту и оперлась на перила, побормотав:
- Где же былое восхищение в глазах? Где? Где?
Оборотень сел возле нее.
«А знаешь, что теперь в его глазах?»
Анжелика посмотрела вниз, и Йоро ответил:
«Она не стоила дружбы».
Девушка отвернулась, чтобы не показать мальчишке, как ей больно, как хочется плакать от злости и бессилия, от одиночества.
- Убирайся, - сквозь зубы процедила она и отпустила его.
Волк обратился в ту же секунду и темнокожий мальчишка побежал от нее со всех ног, шлепая босыми подошвами по пыльному асфальту.
Этот поступок точно иголкой кольнул девушку. За время, которое она провела с оборотнем, он не проникся к ней даже как к тюремщику, чтобы просто попрощаться.
Анжелика стояла на мосту, держась за планку перил, и смотрела на темную воду, в которой отражались серебряные точки звезд. Теплый весенний ветер гнал по асфальту пыль, и девушка чувствовала, как песчинки щекочут ей ноги. Город - любовь и гордость Лайонела - безмятежного спал, даже не подозревая, как одинока она сейчас среди этого тоскливого света фонарей.
- Что же произошло? Почему я тут? Я - такая красивая и желанная для множества мужчин - совсем одна.
- Ну, может, тебе стоит перестать думать о том, какая ты красивая и подумать о чем-то другом? - раздался справа от нее голос.
Анжелика повернула голову и увидела стоящего рядом чернокожего мальчика. Он смотрел на нее, задрав голову, и в шоколадных теплых глазах она не увидела издевки, в голосе не слышался былой сарказм, лишь участие.
- Тебе не понять. Мужчины готовы подарить мне весь мир, и это всегда так красиво. А потом мир становится все меньше и меньше, пока не достигает размера постели. - Девушка вздохнула. - Один Лайонел никогда мне ничего не обещал, но я надеялась и сейчас, наверно, продолжаю...
- Забудь его. Есть у тебя вообще гордость? - возмутился Йоро. - Он выкинул тебя! И все остальные отвернулись, видя как жалко ты выглядишь, валяясь в ногах у Лайонела и пытаясь его вернуть.
- Думаешь, если я сделаю вид, что у меня все хорошо, Лайонел посмотрит на меня иначе?
- Господи, - закрыл лицо ладонью мальчик. - Да не посмотрит он иначе никогда. Понимаешь - ни-ко-гда! Но жизнь продолжается, с Лайонелом или без! Оглянись, он не единственный мужчина во вселенной!
Анжелика вскинула брови.
- Ты сейчас намекаешь на себя? Я тебе нравлюсь?
Йоро застонал.
- Ты вообще способна представить, что кому-то можешь не нравиться?
- Нет, - с ходу ответила девушка.
Он задумчиво похлопал ладонями по перилам.
- Хм... знаешь, но это ненормально!
- Ненормально для тех, кого стесняются зеркала. Поговорки про вкус и цвет придумали уроды и неудачники! Утешение для слабеньких!
- М-м-м, - понимающе промычал мальчик. Какое-то время он рассматривал синие перила моста, а потом со вздохом сказал: - Каждый урод и неудачник хочет, чтобы кто-нибудь пообещал ему подарить весь мир. Или же сам хочет подарить этот мир кому-то очень красивому и самовлюбленному.
- Конечно, еще бы! - фыркнула Анжелика. - Природа неудачников такова!
Йоро почесал нос.
- Но ведь если ты будешь всем указывать место в рядах уродов и неудачников, ты рискуешь остаться одна. Наедине со своей красотой.
- И что? - вызывающе посмотрела на него девушка.
- Всем неудачникам проще создать свой собственный мирок, где они будут нормальными, чем доказать тебе что-то. И уже они не пустят тебя на свою территорию, выставят и забудут. Неприятно помнить о своих поражениях. Да и зачем?
- Философ, - насмешливо улыбнулась она.
Йоро неловким жестом дотронулся до ее пальцев с длинными красными ногтями.
- Подыграй немного уродам и неудачникам. Если носишь корону, совсем не обязательно каждому встречному указывать на нее и объяснять, что это корона. Истинную королеву красит умеренная гордость, а гордыня и тщеславие ее пошло разукрашивает, как уличную девку.
Мальчик вздохнул и, улыбнувшись ей на прощание, побежал по набережной. И обернулся лишь раз, чтобы помахать рукой.
Анжелика с минуту постояла, глядя вслед вредному оборотню, и пошла назад - к Дворцовой площади. Ей было о чем подумать.
Девушка уже почти достигла Певческого моста, когда в сумочке пикнул телефон. Она достала его, открыла эсэмэс от Феррана и прочитала: «Я нашел место для оборотня, где ты сможешь его держать, пока он тебе нужен. Могу ли я прислать за тобой вертолет?»
- Идиот, думает, можно со мной вот так: отослать, а потом вернуть! - пробормотала девушка, кидая телефон обратно в сумочку.
- Анжелика, подожди! - услышала она позади себя.
Ее догнал Георгий. Он огляделся, видимо, в поисках оборотня и, не найдя, сказал:
- Ты совершаешь ошибку.
Девушка молча взирала на него и ей хотелось крикнуть: куда же подевалась официальная «госпожа Тьеполо»? Чего же так быстро оставил свою любовницу?
- Прибежал, - не выдержала она и презрительно оглядела расстегнутый воротник рубашки уже без галстука.
Георгий потупился. Она и забыла, что все ее мысли слышны ему как собственные.
- Я могу тебе чем-то помочь? - спросил он.
На миг перед глазами предстало лицо Йоро и тогда она сказала совсем не то, о чем подумала:
- Может быть.
Молодой человек засмеялся.
- Тебе не обязательно со мной играть.
Девушка отмахнулась.
- Тренируюсь.
* * *
Вечерело. Небо из ясно-голубого превратилось в серенево-розовое, солнце спряталось за облака, похожие на растекшийся черничный сироп. И город вокруг скверика засиял новыми цветами.
Катя закинула ногу на ногу и откинулась на спинку позолоченной скамейки. Сидящие рядом Вильям с Кирой одновременно вздохнули.
Девушка в который раз оглядела дворик, огороженный золотой изгородью. Под ногами была выстелена зеленая трава, у входа в садик стояли фигуры льва и ягненка, отлитые из серебра, в центре бил фонтанчик. Посреди него находилось дерево из серебра, а под ним статуи нагих женщины и мужчины. С дерева к ним спускалась огромная змея из золота, держащая в пасти рубиновое яблоко.
В этом маленьком «раю» были и другие статуи животных, расставленные по всей территории.
Катя наблюдала за горожанами Тартаруса. Они ходили по узким улочкам, молчаливые и неприветливые, одетые в легкие туники и сандалии. Живости в этих вампирах было не больше, чем в роботах. Даже днем в городе стояла необычайная тишина, вслух мало кто разговаривал, как подозревала девушка, чаще мысленно.
- А ты серьезно сказала? - вырвал ее из раздумий Вильям.
Девушка покосилась на него, и он пояснил:
- Ты правда думаешь, что я мог бы тебя утешать?
Катя досадливо цокнула языком.
- Я не серьезно.
Молодой человек подался к ней и заглянул в глаза.
- А Цимаон Ницхи считает, ты сказала правду.
- Я лишь высказала мечту эгоиста!
Кира поднялась и направилась к фонтану. Усевшись на край бортика, выложенного разноцветными камнями, она зачерпнула ладошкой чистейшую прозрачную воду. Как успел поведать Гером, ее брали из подледного озера с поэтичным характерным названием Прозрачная Бездна.
- Но это не твоя мечта?
- Вильям, ну хватит, - проныла Катя. - Не хочу это обсуждать.
Молодой человек продолжал пристально смотреть ей в глаза, и девушке стало неловко.
- Если ты нуждаешься в утешении, мне хотелось бы знать.
- Я нуждаюсь сейчас только в одном - встрече с Лайонелом!
Вильям отодвинулся от нее, проворчав:
- Ты вела себя с Создателем просто... просто нет слов как. С ним нельзя шутить!
Катя оттолкнулась от скамейки и, бросив через плечо: «Пойду к себе в комнату, отдохну», зашагала к выходу из сада. Вильям с Кирой последовали за ней.
Девушке хотелось побыть одной, побродить по городу, посмотреть достопримечательности, особенно озера - подледное со светящимися рыбами и Красное, куда поступала кровь из городов, но прогонять друзей она не стала. Пришлось идти во дворец - в отведенную для нее комнату.
В спальне Катя плюхнулась на постель и, услышав шелест, вынула из-под себя белый лист бумаги, сложенный пополам. На нем было написано по-русски аккуратными буквами: «Сегодня ночью. Будь готова».
Катя несколько раз перечитала фразу и ее охватило волнение, оно поднялось от живота к горлу и дыхание перехватило.
Около получаса она металась по комнате, размышляя, от кого пришла записка. Мысленно она шептала одно имя. И чем темнее становилось на улице, тем сильнее девушка боялась разочарования.
А своим постоянным хлопаньем двери она заставила волноваться Вильяма и тот в конце концов пришел к ней.
- Ты не голодна? - Он приподнял бутылку с кровью и предложил: - Поужинаем вдвоем?
Катя хотела отказаться, но, подумав, решила, что так он скорее вернется в свою комнату.
Молодой человек разлил кровь по бокалам и предложил тост:
- Пусть наше путешествие не окажется напрасным!
Девушка быстро выпила, даже не вникая во вкус здешней крови, и заявила:
- Я ложусь спать.
- Хорошо. - Вильям немного удивился, но спорить не стал.
Он ушел, а Катя уселась на полу прямо перед дверью и принялась ждать. Время, казалось, застыло, и тот, кто написал записку, все не приходил.
Девушка несколько раз приоткрывала дверь и в щелку смотрела на черное беззвездное небо, видневшееся через окно. В городе воцарилась тишина - страшная и какая-то нереально абсолютная.
И вот в ней, точно ватной, послышались легкие-легкие шаги. Катя поднялась на дрожащих ногах и толкнула перед собой дверь. С губ сорвался стон. Перед ней стоял мальчишка с пыльными ресницами и нагло улыбался.
Она хотела захлопнуть дверь, но тот ее придержал и поднес указательный палец к носу. По его губам она прочла: «Пойдем со мной. Ягуар тебя ждет».
- Не верю, - едва различимо произнесла она.
Тогда юнец протянул ей что-то и положил на ладонь. То был ключ на цепочке.
Девушка непонимающе покачала головой.
- Ягуар сказал, что ключ от твоего сердца, и ты поймешь.
Катя присмотрелась и увидела на прямоугольной ручке гравировку: «Девочка моя, вечность - это слишком долго. Л. Н.»
- Что он еще сказал? - выдохнула она, не веря своим глазам, вновь и вновь перечитывая слова на ключе.
- Что вам нужно поговорить наедине, за пределами города.
Девушка шагнула из комнаты, потребовав:
- Веди меня!
Они покинули дворец, прошли по широкой улице до прямоугольной площади с кровавым прудиком в виде звезды и вышли за ворота.
Пожирателей Атанасиос усмирил приветливым свистом. Те даже не поднялись, лишь громко засопели, обратив большие носы и пасти к путникам.
Мальчишка двигался очень быстро, Катя сразу же отстала и была вынуждена просить его перемещаться помедленнее.
Тот в скором времени свернул в боковой тоннель, а затем нырял то в один коридор, то в другой. О том, чтобы запомнить дорогу и речи быть не могло.
- А зачем ты мне помогаешь? - спросила Катя, ухитрившись поравняться с Атанасиосом.
- Вопрос не стоит, помогать тебе или нет, - ответил он. - Отец приказал мне оказать содействие ягуару, если понадобится. Ягуар хочет тебя увидеть. Остальное меня не касается.
Тоннель пошел на подъем, и вскоре юноша привел Катю в огромную пещеру с озером. Многометровые сталактиты свисали со сводов, и каменная лестница, огибая воду, вела к железной двери.
Атанасиос взбежал по ступенькам, девушка тоже поднялась, и они остановились возле двери с массивным колесом вместо ручки.
- Когда я открою люк, вода хлынет в озеро, - сказал юноша, - а ты должна будешь пройти сквозь поток.
- Но меня же снесет! - ужаснулась Катя.
- Не должно, - пожал плечами мальчишка. - Как только я закрою люк, плыви на поверхность!
- А где я окажусь, когда выплыву?
«Если выплыву», мысленно прибавила она.
- В море Уэдделла у берегов Западной Антарктиды, между Антарктическим полуостровом - на западе и Землей Котса на востоке. До поверхности не меньше трех тысяч метров.
- Господи, - пробормотала девушка и притронулась к ключу на шее. Даже в самых смелых человеческих фантазиях она никогда не мечтала оказаться на дне моря Уэдделла. И единственное, что знала по школьным урокам географии об этом море - вода в нем считалась самой прозрачной в мире. Но чем это знание могло сейчас ей помочь, Катя не представляла.
- Готова? - уточнил юноша.
- Нет, там же давление, у меня голова взорвется, мне воздуха не хватит, это невозможно, - в панике выдохнула она. - Если ты считаешь, человек способен подготовиться к такому, то...
- Ты не человек, - с этими словами Атанасиос повернул колесо и медленно стал открывать дверь. Девушка видела как напряжены его руки и скулы. Вода хлынула водопадом из щели.
- Давай! - крикнул юноша, когда пространство между стеной и дверью оказалось достаточным, чтобы девушка могла протиснуться.
Катя чувствовала, как ледяные брызги летят на нее, но холодно ей не было. И тогда она решилась - шагнула прямо в струю, ухватившись за стену, уверенная, что поток тут же снесет ее в озеро. Но сопротивление воды оказалось не достаточно мощным, и уже спустя пару секунд девушка очутилась за порогом - на дне моря. Дверь закрылась, Катя даже не успела спросить, как попадет обратно.
Она оттолкнулась от дна, поросшего кораллами, полупрозрачными растениями на трубчатых ножках, переходящими в нечто похожее на плафон у лампы, и поплыла вверх. Ледяная тяжелая вода, точно крепкие руки обхватила ее. Девушка двигалась быстро, натыкаясь на рыб и других существ, которых впервые видела. Волосатые ежи с дырками в центре, желтовато-белые, бордовые морские звезды с ворсистыми конечностями, блестящие, точно перламутровый бисер медузы.
Ключ на цепочке от каждого толчка бился о грудь и девушка прокручивала раз за разом в голове прочитанные на нем слова.
«Неужели это конец? - думала она. - Неужели за считаные дни, проведенные вместе, я успела ему так сильно надоесть? Или он злится, что я нарушила все мыслимые правила и явилась за ним, как мамаша за детсадовским ребенком? А может, просто остыл и чувства были лишь порывом, жалостью?»
Подводную тишину, словно сильнейший удар двух льдин, разбила вдребезги, раскрошила на алмазные пылинки грянувшая музыка. Катя от страха и неожиданности замерла, звучал вальс - их вальс - гремел, звенел, стонал, кричал и плакал.
Девушка опустилась ниже, и звук словно кто-то выключил. Тогда она рванула вверх навстречу музыке и Ему. Все сомнения остались позади, теперь она точно знала - Лайонел там и он ждет ее.
Морские котики испуганно шарахались от нее, стайки рыб резко меняли направление, все живое боялось, расплывалось, если успевало, уступая дорогу.
Близость поверхности, прежде чем увидеть, она почувствовала. В груди стало свободнее и вода перестала так сильно давить. А потом сделалось светлее, зеленый свет проникал между льдинами, покрывающими морскую поверхность.
Катя прикоснулась к ледяной глыбе и, протискиваясь между льдами, различила странный звук, он не перекрывал музыку, а как будто вклинивался на новой сверхзвуковой чистоте - не похожий ни на что, до дрожи пронизывающий и глубокий.
Девушка вынырнула и жадно глотнула ледяной, кристально чистый воздух, знакомый и любимый. Он наполнил легкие до предела, до боли разрывая их. Теперь она точно знала, чем пахнет от Лайонела, и аромат этот - мощный, свежий не спутала бы ни с чем.
На нее смотрели миллионы холодных звезд - огромных ангельских глаз, близких как никогда. Луна и столпы изумрудов полярного сияния озаряли небо, а вокруг - среди белых льдин блестело множество зеркал. Гладкая-гладкая поверхность моря отражала прекрасную долину льдов.
- Здравствуй, - послышался ровный голос. Как и прежде, он подстроился под музыку - не нарушил ее и не сбился ни с одной ноты.
Катя повернула голову, подняв глаза.
Лайонел стоял на ближайшей льдине, одетый в белую тунику и сандалии, золотовласый и прекрасный, как греческий бог. Его волосы покрылись колючим инеем, а в голубых глазах застыл вечный холод.
Взгляды их встретились, и девушка ощутила, как ее охватывает жар, в животе - в мучительной неге родился огненный шарик, шар счастья, гнева и отчаяния. И ключ, висящий на шее, показался вдруг неподъемно тяжелым.
Катя приняла протянутую ей руку и выбралась на льдину. Ручейки, стекающие с волос, застывали, превращаясь в сосульки, мокрые ресницы стали похожи на белый веер, а одежда сделалась как будто картонной.
Чем дольше девушка смотрела в ледяные голубые глаза, тем больше становился огненный шар в животе. Лайонел молчал. А у нее растаяли ресницы, и прозрачная вода побежала по щекам.
Тогда он усмехнулся и сказал:
- Даже лед Антарктики безвольно тает от твоего взгляда.
Ей хотелось сказать, как сильно любит его, но губы дрожали и не получалось вымолвить ни слова.
Девушка сделала нетвердый шаг к нему и положила ладонь на грудь с той стороны, где жило беззвучное сердце.
Лайонел вздрогнул и, накрывая ее руку своей ладонью, спросил:
- Что с тобой?
Она помотала головой.
- Ничего.
Молодой человек прикоснулся пальцами к ее щеке.
- Ты вся горишь.
Катя поддела ногтем цепочку с ключом и прошептала:
- Я горю, потому что ты инквизитор. - Она приподнялась на носочки и приникла к его губам. Кольцо рук сомкнулось у нее на талии, поцелуй вернулся - горячий и нежный. Девушка обхватила Лайонела за шею и, касаясь губами его щеки спросила:
- Почему? Почему ты даешь мне этот ключ?
Он не отвел глаз и тихо ответил:
- Вечность не для нас.
- Ты остыл ко мне? Я тебе наскучила?
Лайонел улыбнулся, накрутив на палец кудрявую прядь ее волос.
- Девочка, которая то выпрыгивает из окна, требуя любви, то является в старейший город, куда побоялись бы прийти даже сильнейшие вампиры нашего мира! Не-ет, что угодно, но скучать мне не приходилось.
- Ты сердишься, что я не дождалась тебя?
Он с сожалением выпустил прядь ее волос.
- Ты бы не дождалась.
- Не правда! - Огненный шар в животе вновь разросся, дыхание затруднилось. - Я ждала бы сколько нужно, если бы только знала, что ты вернешься! Но все-все твердили одно: «Из Тартаруса не возвращаются»! А потом музыка у меня в голове стихла. Я боялась, старейшины убьют тебя, а я так и не успею ничего сделать!
Она видела, как медленно тает улыбка в кончиках его красиво очертанных губ, а лед в глазах заостряется.
Лайонел отступил и холодно произнес:
- Я встретился с тобой, чтобы попрощаться.
Катя шагнула к нему, но он отскочил от нее и, вытянув перед собой руку, попросил:
- Не надо. Когда Вильям встретил тебя, я не должен был вмешиваться!
- Что ты такое говоришь! - опешила Катя. - При чем здесь Вильям? Однажды мы бы все равно с тобой встретились! Даже твой брат так думает!
Лайонел покачал головой.
- Ты не понимаешь. Это не наша история. - Он провел по своим волосам, слова давались ему необычайно тяжело. - Это ваша история! Твоя и Вильяма.
- Рехнулся! - крикнула девушка. - Я люблю тебя! Тебя, слышишь! - Она делала шаг за шагом к нему, а он отходил, пока не подошел к самому краю льдины. Тогда он отчеканил:
- Ты должна быть с Вильямом!
- Нет. - Она остановилась и громче повторила: - Нет!
- Но ты будешь с ним, - голубые глаза стали еще прозрачнее, - потому что вы встретились, он нашел тебя. Вильям - ангел...
- Хватит, хватит! - выкрикнула Катя, зажимая уши ладонями и зажмуриваясь. - Я не хочу слышать, какой хороший Вильям, не хочу...
Молодой человек оказался рядом в ту же секунду, опустил ее руки и закончил:
- Вильям ангел, а ты, Катя, его бес. Вы нашли друг друга, чтобы освободить всех нас и обрести вдвоем вечность!
Девушка долго молчала, глядя на Лайонела, и впервые видела его таким взволнованным и растерянным.
- Какой бред, - наконец прошептала она и отвернулась. - Неужели, чтобы бросить меня, ты сочинил все это? - Катя посмотрела на него через плечо. - Трус! Просто скажи, что не любишь меня!
От яркой вспышки обожгло глаза, на какой-то миг девушка перестала видеть, все превратилось в один желто-красный цвет. А потом зрение постепенно вернулось, и она увидела огонь - он был повсюду, море полыхало от него.
- Что ты делаешь? - испугалась Катя.
Лайонел приподнял брови.
- Что я делаю? Ничего! Это делаешь ты!
- Но я... - Она прижала руки к животу, где горел шар, и почувствовала под пальцами, какой горячей стала собственная кожа. И девушка вдруг поняла: на балу у Важко, где ткань нижнего белья превратилась в пепел, и на приеме у сестер Кондратьевых, где вспыхнули волосы рыжеволосых дам, и в подземелье, где загорелась Анжелика, - все это сделала она. Огонь зарождался у нее в животе с гневом и порой вырывался наружу, неконтролируемый и яростный.
- Успокойся, - приказал Лайонел, гипнотизируя ее взглядом. - Управляй им!
Теперь она знала: ледяные осколки в его глазах не мог растопить ни один пожар на свете.
- Я не могу.
Молодой человек взял ее за плечи и тряхнул.
- Конечно, можешь!
- Скажи, что ты пошутил. - Она закусила нижнюю губу и умоляюще сложила ладони. - Я никакой не бес! И я люблю тебя, а не Вильяма!
Лайонел тихо рассмеялся.
- Ты подожгла льды Антарктики, а твои глаза по-прежнему чисты и невинны, как первый снег! Ты себялюбива и горда, безжалостна и бесстрашна. И если ты не бес, то я не знаю, кто!
Катя хищно прищурилась.
- И это мне говоришь ты - сам дьявол! Если кто-то и одержим бесом, то вовсе не я! - Девушка медленно опустилась на льдину и закрыла лицо руками.
- О Вильяме старейшины знали уже давно. Цимаон Ницхи следит за ним ни одно столетие, а за тобой - с вашей первой встречи. И в Тартарус меня вызвали не из-за донесения Анжелики, а потому что я вмешался в отношения, благословенные самим Создателем и, как считают старейшины, изменил ход истории.
Лайонел опустился рядом и обнял девушку за плечи. Она отняла ладони от лица и пораженно посмотрела на него.
- Они оставили тебя в Тартарусе, а Вильяма назначили на твое место, чтобы ты не мешал нам?
- Что-то вроде того. Старейшины хотели еще понаблюдать за вами, они до последнего сомневались, что ты действительно та самая!
- А теперь? Теперь уверены?
- Да.
Они смотрели друг на друга и молчали, а огонь вокруг них, точно волной, стало относить все дальше и дальше, пока не блеснул вдали и не погас последний кровавый язычок пламени.
Девушка подалась вперед и поцеловала Лайонела, но тот остался безучастен и смотрел на нее с горечью. Она осыпала поцелуями его лицо, шею, а когда он попытался отстраниться, прошептала:
- Не отталкивай меня, я так долго до тебя шла.
- Мы никогда не будем вместе, - подвел итог он.
Катя рванула молнию на куртке вниз, не переставая его целовать и шептать: - Ты можешь сказать им, что бес тебя соблазнил. Сказать, что бесы они - такие, настойчивые и бесстыжие. - Она стаскивала с себя одежду, отшвыривая ее в сторону.
Лайонел взял ее лицо в ладони.
- Ты должна будешь меня забыть. Если мы займемся любовью, расстаться будет еще сложнее.
Девушка неестественно засмеялась.
- Совсем не сложно! Помнишь, ведь ты ужасный любовник! И всем жителям Краснодара не хватит пальцев, чтобы сосчитать женщин, которых ты сделал несчастными!
Он улыбнулся впервые с их встречи искренно и весело. А она заплакала, уткнувшись лицом ему в шею.
Лайонел долго молчал, потом нежно погладил ее по волосам.
- И сделать несчастной еще одну мне, конечно же, ничего не стоит...