Part 21
Я всегда твердил, что судьба — игра.
Что зачем нам рыба, раз есть икра.
Что готический стиль победит, как школа,
как способность торчать, избежав укола.
Я сижу у окна. За окном осина.
Я любил немногих. Однако — сильно.
Я считал, что лес — только часть полена.
Что зачем вся дева, раз есть колено.
Что, устав от поднятой веком пыли,
русский глаз отдохнет на эстонском шпиле.
Я сижу у окна. Я помыл посуду.
Я был счастлив здесь, и уже не буду.
Я писал, что в лампочке — ужас пола.
Что любовь, как акт, лишена глагола.
Что не знал Эвклид, что, сходя на конус,
вещь обретает не ноль, но Хронос.
Я сижу у окна. Вспоминаю юность.
Улыбнусь порою, порой отплюнусь.
Я сказал, что лист разрушает почку.
И что семя, упавши в дурную почву,
не дает побега; что луг с поляной
есть пример рукоблудья, в Природе данный.
Я сижу у окна, обхватив колени,
в обществе собственной грузной тени.
Моя песня была лишена мотива,
но зато ее хором не спеть. Не диво,
что в награду мне за такие речи
своих ног никто не кладет на плечи.
Я сижу у окна в темноте; как скорый,
море гремит за волнистой шторой.
Гражданин второсортной эпохи, гордо
признаю я товаром второго сорта
свои лучшие мысли и дням грядущим
я дарю их как опыт борьбы с удушьем.
Я сижу в темноте. И она не хуже
в комнате, чем темнота снаружи.
Иосиф Бродский.
СТЕФАН.
Иногда я смотрю на Ингрид и не понимаю, как я жил раньше. Она слишком другая, явно не для меня. Со своим стервозным личиком, мальчишеской стрижкой, волосами, которые ни одна стихия не способна удержать в порядке, хрупким телом, совсем детским, кажется, сожми ее запястье, и оно мгновенно поломается, доброй и наивной душой, которую все хотят опорочить.
Мы доехали до жилого комплекса, в котором находилась квартира Грея.
Я вышел сам, а затем помог выйти Ингрид.
–Ооо, а вот они и вы. Когда нам ждать ляльку? Вообще по моим подсчетам должно пройти 9 месяцев– прокричал Грей, как только мы вошли. Как хорошо, что есть Фаина, которая, среагировав раньше меня, дала ему подзатыльника. –Так, все, я все понял. Кстати, Стефан, что нам делать с Южной стороной пока тебя не будет?–
Да, что сказать, молодец, именно сейчас нужно было начать обсуждать эту тему. Редкостный идиот. Если бы взглядом можно было бы убить, именно это я бы и сделал.
–Мы отойдём ненадолго, а вы пока поболтайте– произнёс я, как мне показалось, мило.
–Хорошо, нам с Ингрид как раз многое нужно обсудить– проговорила Фи и утащила малышку в одну из комнат. Да, Фаина знала многое, но точно не все. Их странные отношения с Греем, а ещё и его длинный язык очень поспособствовали тому, чтобы девушка узнала об этом. Вряд ли она была против, хотя и за тоже не была, но по крайней мере, думаю, Ингрид она об этом говорить не станет.
—Рид, так что делать будем? Ты же знаешь, что как только ты уедешь, из руки развяжутся– спросил Грей.
–Грей, мне казалось, что ты не настолько глупый.– я нервно потёр переносицу– Твою мать, я не могу тут остаться. Если я останусь, они пойдут за ней. Ты же помнишь то письмо? Среди нас явно есть крыса. Не прошло и двух дней, а они уже обо всем узнали. Я не могу оставить ее одну, но могу оставить все тут на тебя. Это займёт не больше недели. В Гамбурге у меня встреча с Кингсли. Если все пойдёт по плану, то он примкнёт к нам. Пусть мы ни в чем не нуждаемся, но мне нужно просто разорваться, чтобы успеть везде– я тяжело осел на диван и взялся за голову.
–Может быть зря все это ты начал с Ин? Может стоить прекратить? Рид, она в опасности. Ты же знаешь, что они не умеют честно играть–
–Блять, что я сделаю? Скажи мне? Что мне нужно сделать? Бросить ее? Чтобы это её разбило? Чтобы это разбило меня? Что, скажи мне? А если они узнают? Если они все поймут? Ты думал об этом? Я способен спасти ее, пока она рядом. Если я ее отпущу, мне придётся искать ее. Понимаешь? Мне нужно будет следить за ней. О каком тогда внимании может быть речь? Я не вездесущий, я не Бог, чтобы быть везде и все видеть и слышать!– нервно проговорил я.
–Откуда они вообще узнали про неё? Кто им мог рассказать?– спросил друг
–Блять, вы точно надо мной издеваетесь! Что ты, что Ингрид! Мне это откуда знать!? Может ты тоже думаешь, что это я хожу и треплюсь, как девочка? – взвыл я от возмущения.
–Боже, Стефан, в себя прийди, никто не думает, что ты о чём-то треплешься, просто мне кажется, что среди нашего круга кто-то конкретно крысит. Не более того. Но выяснить, кто конкретно сложно будет. Потому что в доме у озера было много людей, которые могли растрепать что-то, поняв ни так. Сам вспомни, ты, буквально, с цепи сорвался, когда услышал о той ситуации. Потом на руках ее к себе в машину нёс, заставил отвернуться всех. Очень, знаешь ли, на любовную интригу похоже. Взять ситуацию в университете, там, конечно, ты явно всех впечатлил своими способностями и героизмом. Дальше у нас кафе, потом дома у них. Может мы что-то постоянно упускаем?– спросил друг.
–Что мы можем упускать, да людей нас вместе видело просто дохерище, но как они могут быть связаны с ними?– не понимал я.
–Ну давай сделаем так: вы летите в Гамбург, а мы попробуем узнать, кто мог быть в этом заинтересован. Мы с Фаиной будем держать ухо в остро. Затем, когда вы вернётесь, надеюсь, что с Кингсли, мы подумаем тщательно, проверим, буквально, каждого.– друг говорил очень внушительно, но я понимал, что действовать нужно иначе. Слишком много если и слишком много потом. Если проблему нельзя решить сейчас тем методом, который устраивает всех, значит ее нужно решить тем способом, который не нравится никому, но зато он обеспечивает быстрый и чёткий результат.
–Не втягивай в это Фаину, для неё это все тоже опасно. Если мы пытаемся спасти одну, то это не значит, что мы будем подвергать опасности другую. Мы не Боги, чтобы играть с судьбой– приговорил медленно я, понимая, что Грею тоже мало нравится участие Фи во всем этом.
–А что я скажу ей, если она спросит, почему я остановился? Ты же сам ее знаешь, она голову за Ингрид оторвёт. Она же возомнила себя ее телохранителем– слишком громко проговорил друг, на что я на него цыкнул.
–Скажи, что я разобрался. А по поводу телохранителей... Я приставлю к ней их. После того, как вернусь.–
На этом наш разговор закончился. Я пошёл к комнате, в которой сидели девчонки.
–Ответь мне честно, что ты чувствуешь по отношению к Стефану?– услышал я вопрос Фаины, стоя за дверью.
–Я не знаю, но, мне кажется, что если его не будет рядом, я умру. Знаешь, я бы хотела двух детей. Мальчика и девочку... Чтобы они оба были похожи на него. Хочу сидеть и смотреть на то, что у меня есть два самых лучших подарка. А ещё хочу встречать его с работы. Кормить самым вкусным ужином. Я , точно уверена, что я хотела бы жить всю жизнь рука об руку с ним. Если бы я была моей бабушкой, то он бы определенно был бы дедушкой– беззаботно засмеялась Ингрид. Мое сердце сдавили тиски. Я так боялся того, что разрушу ее мечты. Боялся больше смерти того, что смогу причинить ей боль.
Я легонько постучался в дверь и, не дожидаясь ответа, вошёл.
–Малышка, нам пора выезжать, скоро посадка–