Part 23.
«Некоторые люди проводят жизнь в поисках любви вне их самих... Пока любовь в моём сердце, она повсюду».
Майкл Джексон.
Мы прибыли в Гамбург, как раз в тот момент, когда ночная тьма полностью поглотила солнечный свет. Огни города оставляли яркое свечение на всех просторах чёрного полотна.
Это было мое любимое время суток. Не только в этом городе. Всегда. Ночью не было никаких упреков, взглядов с укором, никто не мог посмотреть с презрением или с ним же, словно, плевком кинуть пару слов, которые ещё долго будут жить в памяти. Ночь– время безмятежного спокойствия, время для размышлений, для мечтаний. Время– когда можно представить, что весь мир подчинен тебе одной, что ты, в принципе, одна во всем мире, а мерцающие огни домов– просто напоминание громадных построек– они тоже живы, они слышат, чувствуют и живут в отчуждённом молчании.
Каждый день я мечтала о ночи. Каждую ночь я мечтала о том, что день никогда не наступит.
Если смерть– обратная сторона жизни, выглядит также, я готова встретить ее с объятиями, словно, старую подругу.
–Иногда я смотрю на тебя и жалею, что не умею читать мысли. Сейчас твоё лицо настолько безмятежно, что я просто даже на малейшую часть не представляю, о чем твои мысли– растягивая слова произнёс Стефан. Это была его личная манера общения. Он был кошкой. Грациозной, опасной, сексуальной. Он, буквально, был похож на пантеру. Всегда в чёрном, с легким оскалом и лукавым взглядом.
–Я думаю о том, что ночь– мое самое любимое время суток. А ещё я думаю, что если бы могло существовать человеческое олицетворение– то им бы непременно стал ты.– невозмутимо произнесла я.
–Разве я не похож на солнышко, ты только посмотри– я же сама доброта– медленно смеясь, произнёс Стеф.
–Скажи это парням из моего университета– также просмеялась я.
–Я готов убить каждого, кто посмеет тебя обидеть. Не только потому что ты– моя. А потому что, в первую очередь, ты человек, личность, которая имеет собственные взгляды и значение в этой жизни. Ты добра, мила и, безумно, красива. Ты– само олицетворение ангелов, если они существуют. А то, что какой-то идиот посмел тебя тронуть– не должно быть нормой или оставаться безнаказанным. Я не хочу даже представлять наше даже короткое расставание, но если меня не будет рядом, я хочу, чтобы каждый знал, что ты– неприкосновенна. Не только в физическом, но и моральном плане. Я не хочу видеть тебя сломленной, потому что ты– не игрушка, которую можно испортить. А ещё я хочу, чтобы ты всегда имела право выбора. Когда тебя обижают– вряд ли это можно назвать твоим выбором– его ответ потряс меня до глубины души. Я и не думала, что кто-то будет так заботится обо мне и думать о том, чтобы сохранить мою волю. До этого у меня в жизни были единицы таких людей. Сейчас стало на одного больше. Здесь больше имела смысл не любовь, а нечто большее. Нечто способное взбудоражить. У меня не было слов, которыми я могла описать чувства, которые были внутри, поэтому я лишь сильнее сжала его огромную ладонь, которая была, буквально, в два раза больше моей собственной.
Мы шли к чёрному автомобилю, возле которого стоял мужчина в чёрном костюме. Ему было около 40–45 лет, его глаза были добрыми. Это я увидела, когда до него оставалось около трёх метров.
–Доброй ночи, мистер Рид– он кивнул сначала Стефану, затем посмотрел на меня– мисс Бурштейн– также мужчина кивнул и мне.
–Доброй ночи, Феликс– с полуулыбкой ответил ему Стефан, а я также кивнула ему, улыбаясь.
Стефан отдал мужчине наш багаж, а затем открыл мне дверь автомобиля.
–Куда едем?– спросил Стефан, нежно проводя кончиком пальца по моей ноге.
–Ну, мы же договаривались ко мне на квартиру– с улыбкой ответила я.
–Да, только я помню, что ты предлагала бросить меня там, а сама хотела уехать к бабушке– лениво протягивая слова, проезжем он.
–Я передумала. Думаю, что смогу провести несколько дней в твоём присутствии–
–О, я этому, определенно, рад. Поэтому хочу заверить, что сделаю все, чтобы эти дни были самыми незабываемыми–
–Кстати, на мероприятии должен быть мой брат. Я буду очень признательна, если вы не перегрызете друг другу глотки. Он иногда бывает чрезмерно заботливым– Вспомнилось мне.
–За одно только это, я готов сдерживать себя, если что-то пойдёт не лучшим образом. Каждый брат должен быть самым любящим и заботливым для своей сестры–
–Да, но иногда его сильно заносит. Он вполне может не сдержать себя от пары лишних слов, которые тебе вряд ли понравятся. Но, честно говоря, он правда хороший. Он всегда меня любил. Хоть и жил со мной недолго. Но здесь, наверное, нужно поблагодарить родителей. А если говорить о них, то ты, однозначно, услышишь кучу гадостей. Но я бы хотела, чтобы ты проявил всю свою дипломатию, на которую способен.– От ощущения нервозности от предстоящего мероприятия мои нервы были напряжены настолько, что мне отчаянно хотелось содрать кожу и разодрать каждое окончание, чтобы не ощущать, буквально, подкожного зуда.
–Тебе не о чем переживать, мои родители тоже будут там, к тому же я сомневаюсь, что твои родители начнут что-то говорить во время мероприятия– Стефан нежно поглаживал кожу на моей щеке, плавно переходя к шее.
–Ты их не знаешь. Иногда мама становиться самой настоящей фурией– я прижалась ближе к его ладони. –Мне интересно, кем мы представимся твоим родителям? То есть мы не знакомы, да и между собой знакомы всего ничего. Вряд ли твои родители будут хорошо обо мне думать, если узнают о поспешности наших отношений– проговорила я.
–Мои родители не придерживаются идеи находиться в отношениях сто лет, перед тем как лечь в одну постель. У них все проще. Хотя папа и мама знакомы с детства. Их дома были напротив друг друга и они частенько вместе играли, а потом уже начали встречаться и все прочее. Конечно, самый кошмар, который только мог представить себе человек того времени– это то, что мама сначала забеременела мной, а уже потом они стали мужем и женой. Но тут виноваты бабушки и дедушки. Уехали в загородный дом, играть в гольф и оставили их наедине с друг другом. Вот так меня и зачали– Стефан откровенно насмехался надо мной, вгоняя в краску.
–Я предлагаю тебе закрыть эту тему и больше не открывать, потому как слушать такие откровенные истории о людях, которые, возможно, даже старше моих родителей, абсолютно некомильфо.– засмеялась я, пытаясь скрыть своё смущенное лицо.
–Все люди занимаются сексом, это нормальный физиологический процесс. Я не поверю даже в то, что монашки и святые отцы умирают девственниками. Тем более, если я уже успел совратить ангела, какой смысл надеяться на обычных людей.– Рука Стефана соскользнула с моей шеи вниз по груди, оставляя за собой легкое покалывание в той области, где он прикасался. С моих губ был готов вылететь стон, но я понимала, что Феликс совершенно точно может все увидеть и услышать. Стефан отодвинул край моих брюк и пролез рукой под них. –Будь тихой девочкой– только лишь прошептал он, в то время как его огромная ладонь накрыла мою промежность.
Пальцы Стефана танцевали вокруг моего клитора и на нем, постепенно увеличивая амплитуду. Мое горло сжималось в попытке сдержать стон или всхлип, когда он внезапно притормаживал.
–Малышка, если бы мы были здесь вдвоём, то твой второй секс был бы в машине. Я не постеснялся бы и вывел тебя на улицу. Расстегнул твою милую блузку и уложил грудью на капот. А в это время мне открылся бы совершенно очаровательный вид на твою чудесную задницу. Я бы вошёл в тебя и почувствовал, что ты вся течёшь, прямо как сейчас. Это были бы настолько новые ощущения для тебя, что ты не смогла бы долго сдерживаться, поэтому твой оргазм был бы незамедлительным и фееричным. А потом я бы кончил на твою очаровательную белую спинку.– пальцы Стефана творили что-то невообразимое. Мой затылок покоился на его плече, в то время как он творил со мной что-то такое, что называют в Библии Смертным Грехом. –Но мы с тобой дождёмся того момент, как приедем в твою квартирку. Я буду настолько любопытен, что разложу тебя на каждой горизонтальной и вертикальной поверхности. А ты не будешь сдерживаться и будешь кричать и стонать подо мной.– меня накрыл мощный оргазм. Полу крик, полу стон почти сорвался с моих губ, когда Стефан накрыл их своей ладонью. –Я бы с радостью слушал твои стоны, но тебе будет невероятно стыдно перед Феликсом, если он увидит, как ты сидишь с широко раздвинутыми ногами, раскрасневшаяся и с такими твёрдыми сосками, что я вижу из через тонкую ткань твоей рубашки.– его пальцы продолжали гулять по моим складкам, пока меня накрывали последние волны оргазма.
***
—У тебя милая квартира— произнёс Стефан, когда мы вошли в небольшую прихожую.
—Да, но я здесь бываю очень редко. Обычно я приезжаю в Гамбург раза 2–3 за год. Чаще не получается, да и особым желанием я не горю. Была бы возможность уговорить бабушку с дедушкой переехать и жить неподалёку от меня, я бы именно так и поступила. Но они никогда не оставят свой дом. А маму с папой я не очень-то и хочу видеть, поэтому, не приезжаю чаще нужного.— произнесла я.
—Хочешь кофе или может закажем еду? Кофе я точно смогу приготовить, у меня обычно большие запасы капсул, а с едой возникнут явные проблемы, потому что ничего точно нет— спросила я у Стефана, который в это время присаживался на диван в гостиной смежной с кухней.
—Да, можешь пока сделать кофе, а я закажу еду, если ты хочешь.— ответил он.
—Да, это было бы отлично. Нам через два часа выезжать к моей бабушке. Я обещала ей встретиться. Плюс, познакомлю вас, если ты не против, конечно— Стефан посмотрел на меня с лукавой улыбкой.
—Ты так спешишь познакомить меня со своей семьей?— спросил он.
—Ну, знаешь ли, если говорить о спешке, то спешишь ты. По идеи после того, что мы сделали позавчера, ты должен жениться на мне— я мило улыбнулась и пожала плечами.
—Отлично! Какую свадьбу ты хочешь? Сколько гостей? Платье будет пышное или прямое? А подружку невестки выбрала? Да это точно нужно решать заранее. А потом уже нужно будет обсудить автомобиль, ресторан и все прочее. Но постольку, поскольку мы через все это преждевременно перепрыгнули, нужно решать все быстрее, иначе могут пойти слухи— Стефан говорил совершенно серьезно, но в его глазах я видела смех, которым он был готов вот-вот разразиться.
—Да, это все для тебя очень смешно. Но это традиции моей семьи. Я ни на чем не настаиваю. Но тебе лучше сразу понимать, что ухаживать за мной дольше года у тебя точно не получится. Год. А затем мы либо прощаемся, либо становимся супругами. Если мы прощаемся, то мои родители найдут мне жениха, а ты будешь жить своей жизнью— Моя улыбка получилась немного вымученной.
—То есть в твоей семье придумали традицию, согласно которой невозможно ухаживать больше года?— удивился он
—Да, абсолютно верно, за это время вполне можно разъяснить чувства по отношению к человеку, который тебе симпатичен, но не успеешь слишком привязаться. Плюс это решает вопрос длительных отношений без перспектив. Кстати эта традиция касается только девушек. Возможно, они думают, что года будет недостаточно, чтобы потерять невинность. Эдакая нетронутая невеста для жениха, который становится запасным вариантом.— проговорила я.
—Это отвратительно. И с какой же твоей родственной линии приходит такая ужасная традиция— Стефан сморщился будто от плохого запаха.
—Конечно, от отцовой линии. Откуда же ещё. Мои бабушка и дедушка душки. Они против всей этой чуши. Но факт остаётся фактом. Меня выкинут, как ненужную деталь, если за год отношений я не получу предложение руки и сердца—
Я грустно усмехнулась всей этой чепухе. Я прекрасно понимаю, что Стефан не сделает такого ответственного шага всего лишь через год. Мы даже не знаем друг друга. Я была чертовски глупа. Но разве можно отказаться от счастья? Рано или поздно отец нашёл бы мне применение. Но пока я могу пожить для себя.