Глава 2
—Так, а теперь давайте все дружно успокоимся!—я встала между кричащими друг на друга Стейси и Ником. Последний будто бы и не воспринимал всерьёз всей этой ссоры и того, что произошло до. В прочем, то было лишь его обыкновенное состояние.
—Успокоиться?! Да что, потрудись мне объяснить, я увидела около триклятой школы?!—кричала Стейси, продолжая грозно смотреть на брата, подняв голову вверх, так как его рост намного превосходил.
—Ты мой милый злой гномик,—Ник нагнулся и ущипнул сестру за щёчку, после чего получил солидный шлепок по руке.
—Не смей прикасаться ко мне, чтоб тебя!
После того как у богатенькой фифы нашей школы Мэри-Луизы был разбит нос, на помощь поспешила её "подружка-на-побегушках". Так прозвала еë наша компания, настоящее же имя бедолаги—Кларисса. Осознавая, что мой отец в школе, и лучше замять это дело по-тихому, я схватила подруг и Ника под руку, он потащил за собой кричащую Мэри-Луиз, которая, в свою очередь, захватила и подругу с салфетками. Да уж, слегка смахивало на театр абсурда, но я повела всю эту толпу как можно дальше за школу, чтобы нас никто не видел, и была подходящая обстановка для серьёзного разговора.
—Она разбила мне нос! Почему я до сих пор здесь?! Мне нужно в медпункт, директриса Бланч обо всëм узнает, и я...
—Заткнись!—прервали мы втроëм. Ник молчал, продолжая ухмыляться и рассматривать нас сверху вниз.
—Может быть теперь-то ты мне объяснишь, как называется всё лето торчать неизвестно где и неизвестно с кем, не посылая семье ни единой смски или звонка?
Ник поднял руки, показывая тем самым что он сдаётся и полностью подчиняется её власти. Как бы не так.
—Прости, сестрёнка. Я, как ты видишь, работал,—он ухмыльнулся, намекая на своë новое амплуа и машину.
—Пока наша семья, как и всегда, в тяжёлом положении, ты смеешь просто месяцами не заявляться домой, да ещё и на дорогущих тачках разъезжать?! Ты самое ничтожное ничтожество из всех!
Она подалась вперёд и толкнул Ника двумя руками.
—Воу-воу! Полегче...
—Полегче?! Где ты взял столько бабок? Какого ты сосался на парковке с этим... Этим...—она махала рукой, указывая в сторону Мэри-Лу, старательно вытиравшую кровь с лица и пускающую слёзы, которые пыталась убрать Кларисса,— Ты хочешь подцепить венерические заболевания?
—Что, прости?!—воскликнула блондинка срывающимся от рыданий голосом,—За кого ты меня принимаешь? Ох, если мой отец узнает, об этом, я клянусь...—она вскочила с места, поправляя рукой волну длинных белых волос.
—Мой отец узнает об этом!—передразнила Стейси, промолвив это как можно более писклявым надменным голосом,—Не суйся в чужие дела, куколка.
—С меня хватит.—блондинка схватила сумку, покидая скамейку, на которой она и её подруга расположили личный мини мед-пункт,—Решайте свои бандитские семейные дела без меня. Какое я вообще отношение имею к этому цирку?! И за что, простите, бить меня... Ей богу, я как будто парня у тебя увела, а не брата, психопатка!
—Постой, детка...—начал было Ник, но Мэри-Луиза резко прервала его попытку остановить её.
—Не прикосайся ко мне, Дэвис!—обиженно крикнула девушка, отдёрнув его руку, на что тот недовольно закатил глаза.
Два явно лишних звена нашей компании ушли, показательно гордо задрав подбородки вверх и узорчато вырисовывая свою походку качанием бёдер в сторону.
—Женщины, чтоб вас.—проворчал под нос Ник.
С минуту Стейси стояла неподвижно, сложив руки на груди и сверля взглядом лицо брата. Когда Мэри-Луиз и Кларисса окончательно скрылись из виду, она продолжила, уже более спокойным властным тоном:
—Ответь мне, прошу. Где ты взял столько денег? Мне тяжело поверить, что ты взялся за ум и вдруг стал юным бизнесменом.
Он приподнял уголки губ в улыбке, закрыв глаза от солнца, так непринуждённо, словно при обычном дружеском диалоге.
—Ты не доверяешь мне, сестрица,—растягивая слова, утвердил он,—Думаешь, я не способен на добрый и честный труд?—не скрываемая издёвка слышалась в его голосе.
—Господи, Ник, умоляю...—её голос становился всё жалобнее и слабее, что больно было наблюдать, как мне, так и Дарк, стоявшей в стороне. С её лица не сходило то странное чуждое выражение стеснённости и печали. Я сама едва не срывалась, в открытую наблюдая, что мой, наш лучший друг из доброго весёлого "деревенского" паренька превратился в высокомерного человека, совершенно чуждого всем нам,—Если ты связался с плохой компанией или занялся опасным делом, за которое тебе и ввалили столько денег, то... Одумайся. Посмотри на себя. Это не ты.
В ореховых глазах Стейси собирались слёзы. Видя это, мне и Дарк становилось ещё больнее, ведь она всегда была самой сильной из нас. Ужасно видеть событие, сумевшее заставить плакать такого человека, как Стейси Дэвис. Она продолжила всё слабеющим голосом:
—Ты был совершенно не таким. Неужели, деньги так переменили тебя? Откуда весь эгоизм, эта надменность, всё как звёздная болезнь. Ты забыл о семье! Забыл о нас. Целое лето. Не объявлялся целое лето...
Первая слеза скатилась по щеке. Она старалась терпеть, не выказывать слабости, но всё это было настолько сламливающим. Ник лишь внимательно слушал её, сощурив глаза и смотря куда-то вниз, словно подросток отчитываемый матерью. Будто всё это было незаслуженно, он ничего не делал, его обвиняют совершенно зря.
Я просто смотрела на всю эту картину со стороны, страстно желая вставить своё слово, внести хоть какую-то лепту, закричать во всю: почему?! Почему вы ничего не рассказали мне? Я со всё новой силой осознавала, что меня водили за нос собственные лучшие подруги. Это ведь наша общая проблема, почему они сочли, что меня не обязательно втягивать в эту историю? Было страшным понять то, что я за какое-то жалкое лето смогла так отдалилась от друзей. Но ещё чудовищнее были перемены в Нике.
Господи, словно это совершенно два разных человека. Прошлый наш друг был вполне обычным пареньком, похожим на сестру тёмными вьющимися волосами, горбинкой на носу и прочим, если получше в смотреться в их физиономии. Внешность осталась такой же, но вот "внутренность"... Наш друг Ник обладал смышлённостью, пакостливостью и любовью к безудержному веселью. Но, по мимо этого, он был и трудолюбив, прост в отношении других людей. Ник, казалось, мог понять и войти в шкуру каждого, помочь любому в беде. Он был добр и справедлив, искреннен, как и Стейс. Любил родителей и всегда помогал им. Дела в семье с некоторого времени начали ухудшаться, и, кроме болезненности матери, начались проблемы с деньгами. Отец как мог держал заправку, миссис Дэвис работала аптекарем, не смотря на то, что болезнь её с каждым годом давала знать о себе всё больше и больше. Сердечная недостаточность.
Постепенно она ослабевала и вяла как цветок с наступлением холодов. Как выяснилось позже, из-за пропажи сына ей стало намного хуже. Каждому из нас по-разному приходилось переживать это, особенно ярко я могу выделить Дарк. С детства у них была безобидная дружба, Николас подшучивал над ней, на что она частенько обижалась, а он, поняв свою гнусность, приносил ей цветочки, сорванные с клумб. Не знаю, осознал ли он то, как сильно она влюбилась за все те годы, но я знала, что он тоже её любил. Как младшую добрую сестрёнку, бывшую не таким кактусом, как Стейси. Он заботился о ней, действительно считая настоящим другом, дорогим для него человеком. Наверное, понять то, что вместе они испытывали, и где-то в глубине души, нуждались в чём-то большем, чем дружба, Нику мешала его наивность и простота: друзья, так друзья. Дарк была влюблена и желала ему лишь добра, всегда готовая пожертвовать чем угодно ради него. Она думала, мы не замечаем, но мы видели всё, и каждый просто молчал, не говоря ни слова под действием какого-то странного стеснения. Ник, по мимо нас, имел ещё кучку приятелей, с которыми редко, но мог ходить на тусовки, чуждые для нас, с алкоголем и чем похуже. Сильно он этим не увлекался, скорее просто ценил момент и случай понырять на вечеринке с бассейном. В остальное время он пакостил с нами, читал книжки, которые ему советовала Дарк. Часто они имели отдельные от нас темы для разговора, Ник был так нежен с ней. Чертовски мило... Дарк была живым воплощением Сони из "Война и Мир", влюбившейся раз и навсегда, и хранящей любовь к одному единственному человеку, не смотря на то, как бы он не чудил, и с кем бы не был.
Стоя там, и во все глаза смотря на них, я пыталась представить какого им, родной сестре и лучшей подруге, влюблённой в него с детства. Пыталась сравнить их боль со своей.
—Почему ты, по твоим словам, заработав кучу денег, хотябы не помог отцу разделаться с долгами, а тут же потратил их на себя? Я знаю моего прошлого брата, он бы не поступил так!
—Прошлого брата? Этого маленького неудачника, дружившего с лучшими подружками его сестрёнки?—злобно усмехнулся он, что было как бич по спине,—Я уже не тот, кто будет зависать с вами в клубе неудачников и вышивать крестиком. Дай мне спокойно насладиться моей молодостью, которая одна! И жизнь у меня одна, я хочу потратить её на полную катушку, быть счастливым.
—Счастливым? Тебе приносит удовольствие мучить родителей догадками о том: где же наш Ник?! О, боже, неужели с ним приключилась беда? Они даже практически забыли, что у них двое детей, а не наглый ты один.
—Очень тебе соболезную. Я дам родителям денег, всем хватит, но учти: пока я не готов к общению с вами, мне нужно что-то новое. Вы напоминаете мне кем...чем я был. Сначала я узнаю новых людей, новые места. Хочу побыть без прошлых связей, без вас. Но после я вернусь, обещаю,—тут он уже обратился ко всем нам, не только к сестре.
—Ты делаешь нам одолжения, просто так говоря, что мы старьё и надоели тебе?!—взбесилась Стейси, горячно взмахнув руками и снова в упор приближаясь к брату,—Ты—гадкое ничтожество. Что ты сделал с моим братом?!—она схватила его за перед футболки и встряхнула,—Отвечай!
Ник отстранился от неё.
—Прости, но я всё сказал. Когда-нибудь ты и поймёшь меня.
—Эгоистичный ублюдок!—закричала вслед, уже окончательно сорвавшаяся Стейси.
Она заплакала, схватившись за голову, её руки утонули в гуще волос. В ярости она пнула пустой мусорный бочок, сильнее сжимая голову руками. Отчаяние, боль, отрицание того, что её брат мог стать таким после стольких лет роли хорошего мальчика. Мэри-Луиз, как и большинство девушек, похожих на неё, он презирал. Презирал за то, что они были фальшивыми, морально пустыми, не умели любить. Он говорил, что хотел бы себе девушку, перечисляя все свойства Дарк, и даже внешне его идеал соответствовал ей. Но на сколько надо быть глупым, чтобы пребывать не в состоянии посмотреть прямо себе под нос, когда она рядом?! Он совершал ошибку, и все мы прекрасно это осознавали, видя как он встаёт не на ту дорожку. Было страшно, тем более от того каким образом он зарабатывал.
—У меня самый ужасный брат!
Она была напряжена, пытаясь собрать все силы и рассудок в кулак, остановить предательские слёзы. Дарк по-прежнему не трогалась с места, смотря пустыми глазами себе под ноги, а я просто стояла, не зная куда себя деть: то ли закричать ругательства и через них выразить весь свой шок, возмущение или же, для начала, обнять Стейси, чтобы она, наконец, утихла и смогла поплакаться кому-то в плечо.
—Фуух...—протянула она, загладив волосы назад, и выпрямив спину,—Нам стоит как ни в чём ни бывало пойти на урок. Да, Ро, мы прекрасно понимаем, что скрывали это—она сделала презрительный акцент на последнем слове,—от тебя, но давайте всë обсудим сегодня в семь вечера. До конца дня я не хочу, не могу переносить ни единого упоминания о нём.
Я внимательно вслушивалась в её слова, периодически переводя глаза на Дарк. Она измученно смотрела на нас, будто бы став бледнее чем обычно.
—Хорошо. Я понимаю...—задумчиво произнесла я,—Нам нужно поторопиться, скорее всего мой отец сегодня сделает важное объявление. И лишние вопросы о том, где мы были будут очень некстати.
До кабинета информатики, где проходил наш первый урок, мы шли молча, в принципе весь день мы провели в таком состоянии. Моя бессонная ночь, вскоре, дала о себе знать: усталость, давящая боль в висках и подкашивающиеся ноги с дрожащим телом. Отличное сочетание.
Отец уже был в кабинете, и реакцией на наше опоздание был лишь беглый укоризненный взгляд.
"Сейчас начнётся",—думала я, садясь на своё место. Что было зря, ведь сразу после нас согнали в актовый зал, чтобы шериф выступил с речью ко всей школе.