13.
Неподалеку от Колони, 1816 год
Дождь плотной пеленой повис в воздухе. Он скрывал запахи ночи, размывал их, придавая им собственный аромат. Но не все запахи исчезли в потоках воды. Кое-где они оказались сильнее дождя, и это были пряные запахи, пьянящие запахи, и он следовал им.
Они встретились на лужайке, где трава поникла от дождя. Двое — это еще не стая, но так лучше, чем одному. Волки принялись носиться туда-сюда, игриво прыгая друг на друга, покусывая за лапы и повизгивая. Они гонялись на перегонки по траве, а потом, словно повинуясь какому-то сигналу, замерли на месте. Второй волк лизнул его в нос. Он не возражал.
Дождь перешел в мелкую морось и наконец закончился, давая природе отдохнуть. По земле бежали ручейки, с листьев падали мелкие капли, из-за облаков выглянула луна, заливая все вокруг серебристым светом.
Они понеслись вверх по холму, оставив лужайку позади, протиснулись сквозь живую изгородь и стали отдаляться от поселений людей с их огнями и запахами.
Но от человеческого запаха им избавиться не удалось. Это заметил и второй волк. Теперь они были не одни.
За ними по холму карабкались какие-то люди. Их было двое, и, хотя они старались передвигаться как можно тише, их шаги грохотом разносились в ночи, а еще с их губ срывались какие-то звуки, от которых волки навострили уши. Эти люди пахли кожаной одеждой и краской, потом и маслом, а еще от них исходил резкий запах пороха.
Волки сменили направление, помчались вниз по склону, но люди не отступали. Это не было случайностью, и волки занервничали, учуяв металл.
Другой волк побежал быстрее, перейдя с рыси на галоп. Они летели сквозь ночь, тело как струна, нос опущен, клыки обнажены. Когда они бежали вот так, наперегонки с ветром, никто не мог их догнать, две тени, скользящие над миром в темноте.
Вскоре люди остались позади, но волки продолжали свой бег — просто потому,что могли. Остановившись, они жадно втянули воздух, и второй волк заскулил. Он потерся о своего собрата головой, чтобы успокоить его.
В то же время он понимал, что этой ночью их преследовали не какие-то обычные люди. В нем вспыхнуло то же чувство, что и во втором волке.
Тревога.
Двое — еще не стая...