8.
Зайдя в класс я не увидела Джексона, поэтому облегченно выдохнула. Сев за парту я приготовилась, достала всё необходимые и только подняв голову увидела рядом с собой силуэт, очень даже знакомый. Повернув голову, рот будто оказался зашит толстыми швами, из-за чего не удавалось выговорить хотя бы одного слова.
— Что смотришь, — симпатичное лицо повернулось в сторону и чернеющие глаза уставились прямо в мои, — Чису?
На моем лице была лишь одна эмоция - удивление. Я не могла ничего сказать, да даже ничего подумать. Лишь смотреть огромными глазами на этого гада, как облупленная. В момент глаза приобрели человеческий темно-карий цвет, и я смогла немного выдохнуть. Клыки превратились в обычные зубы, и его лицо вновь стало симпатичным.
— Ты до сих пор боишься? Эх, детка, не стоит же так трястись, учитель ведь подумает, что тебе нехорошо. — он поднял руку, немного привстав с места, — Учитель! Моей соседке немного плохо, можно я провожу ее до медпункта?
— Да, конечно. Чису, с тобой все хорошо?
— Да, да, все нормально. — я не знала, что сказать и что делать, поэтому просто встала, опустив голову.
Джексон взял меня за локоть и повел прочь из класса. Закрыв дверь, он оглянулся, наверное, не знал куда идти, но вскоре схватил меня еще сильнее и потащил в сторону. Я изо всех сил пыталась сопротивляться, но он оказался сильнее, намного сильнее.
— Ты до сих пор слаба передо мной, Чису, — сказал он, прижав меня к стене где-то под лестницей, — как же ты собираешься меня убить?
— Если я чего-то хочу, то обязательно это делаю. А убить тебя я хочу больше всего на свете.
— Но, детка, — он взял пальцами мой подбородок и повернул мое лицо так, чтобы мои глаза смотрели прямо в его глаза, — ты же ведь ничего не помнишь, ничего абсолютно, ты все забыла. Забыла про своего паренька, его стаю, своих друзей, ты помнишь только меня и то время, когда нам было так хорошо.
— А ты, — я со всей силы отталкиваю его от себя, — забыл, что на меня не дейсвуют твои дурацкие чары, идиот.
Ярость проснулась в нем в ту же секунду, как он откинул меня на несколько метров к другой стене. Я упала на пол и скрутилась от боли. Кажется, он сломал мне рёбра. Боль была ужасная, будто бы сломанная кость царапала все внутри. Хотелось закричать на всю школу от такой боли, но я могла лишь заплакать, открыв рот в немом крике.
— Да ладно тебе, Чису, ты же исцелишься. Давай, вставай, нападай на меня. Где же твои когти, клыки? Где же яркие глаза и бескрайняя сила? Где?!
— Я не могу исцеляться от таких сильных повреждений, придурок. Ты же знал об этом, и это все из-за тебя. Ты же когда-то отнял у меня эту способность. — я еле могла говорить, а уж тем более шевелиться. Я чувствовала, что только пошевелюсь, эта кость проткнет мое сердце. Слезы текли одна за одной, и я могла лишь тихо скулить.
Лицо парня в миг переменулось. А ведь он думал об этом. Как же он мог забыть? Сейчас он чувствовал себя полным придурком. Не долго думая, он подбежал ко мне и осторожно коснулся руки.
— Чису, сейчас будет больно. Потерпи, пожалуйста, сейчас я отведу тебя в больницу.
Он осторожно коснулся моего живота, нащупал ту самую кость и в миг надавил на грудную клетку, чудесным образом вправив кость. Я распахнула глаза и уже хотела закричать, как Джексон приложил свою ладонь ко рту, тем самым заглушив мой крик. Я обессиленно упала на линолеум и заплакала, это все, что я могла сделать. Джексон же, взяв меня на руки, осторожно понес к выходу из школы.
***
Очнувшись, я не понимала, где нахожусь. Белое одеяло, капельница и сидящий рядом Джексон.
— Что происходит? — еле выговорила я.
— Тебе сделали операцию на легкие, поэтому теперь исцеление пройдет быстрее. Также врачи хотели поставить тебе титановую подложку под рёбра, но я сказал, что этого делать нельзя ни в коем случае.
— И они даже не спросили почему?
— Ну, они, конечно, удивились, но не спрашивали. Не стал же бы я говорить им, что ты оборотень и эта штука сможет убить тебя. — он тихо засмеялся, на что я улыбнулась в ответ, — Как ты себя чувствуешь?
— Хорошо. Видимо, тело уже исцелилось, потому что ничего не болит.
Сразу после моих слов у Джексона зазвонил телефон, и он, конечно же, ответил на звонок. Но, видимо, это был не лучший разговор, так как после него Джексон был злым и со словами "Прости, мне нужно идти" быстро встал и ушел.
***
— Чису в больнице, ты понимаешь это?! Тебя даже не волнует состояние родной сестры? Как она? Что с ней?
— Нет, не волнует. Ты знаешь, я ненавижу ее, как самого злейшего врага. А ещё хочу поскорее ее убить, чтобы жить спокойно.
— Ты сумасшедшая. Не подходи больше ко мне. Никогда! Я не хочу тебя видеть!